Джеймс Дэшнер 
Бегущий в Лабиринте. Тотальная угроза

Издательский текст
«Бегущий в Лабиринте. Тотальная угроза»: АСТ; М.; 2014
Аннотация

За 13 лет до событий, происходящих в Лабиринте, на Землю обрушились потоки солнечной радиации, уничтожая на своем пути все живое…
Необратимые изменения климата привели к резкому потеплению.
Немногочисленные выжившие после катастрофы ютятся в палатках и жалких самодельных жилищах, прячась в лесах и горах.
В довершение всех бед, выпавших людям, правительство принимает решение о сокращении населения Америки, выпуская на волю смертельный, не до конца изученный вирус.
Юные Марк и Трина вместе со своими спутниками – отставным пилотом и бывшей военной медсестрой – пробираются по выжженным землям Северной Каролины в поисках лекарства от страшной заразы, неуклонно расползающейся по планете.

Джеймс Дэшнер
Бегущий в Лабиринте. Тотальная угроза

Посвящается Кэти Иган 
Мне тебя очень не хватает. 

Пролог

Тереза смотрела на своего лучшего друга и пыталась представить, каково будет его забыть.
Впрочем, она десятки раз видела, как влияет на людей Стерка. Русые волосы Томаса, задумчивое выражение лица, пронзительный взгляд – неужели все это станет чужим, незнакомым? Неужели они с Томасом больше не обменяются шутливыми замечаниями о странных запахах, не рассмеются при виде неловкого увальня, не побеседуют телепатически…
Нет, не может быть!
Однако до этого оставались всего сутки.
Для нее. А для Томаса это случится через несколько минут. Он лежал на операционном столе: глаза закрыты, грудь мерно вздымается, дыхание ровное. Томас, в стандартной для Глэйда одежде – шортах и футболке, – выглядел как обычный мальчишка, решивший вздремнуть после обычного дня в обычной школе, задолго до того, как вспышки на солнце и болезнь лишили мир обыкновенности, принесли смерть и разруху, в те времена, когда детей – и их воспоминания – не похищали и не отправляли в жуткий Лабиринт, когда человеческий мозг еще не стал зоной поражения и не требовал постоянного внимания и изучения на благо науки и медицины.
Врач и медсестра, готовя Томаса к операции, опустили ему на лицо маску. Приборы защелкали, зашипели и запищали, трубчатые металлические и пластмассовые проводки скользнули по коже и впились в ушные каналы. Пальцы Томаса рефлекторно вздрогнули. Несмотря на обезболивающие средства, боль он все-таки ощущал, хотя и не помнил о ней. Аппарат заработал, выхватывая образы из памяти Томаса, стирая воспоминания о родителях, о прежней жизни… О Терезе.
Часть ее сознания настаивала, что надо злиться, кричать в голос, вопить изо всех сил, отказаться сотрудничать, но над этим робким желанием легко возобладала твердая уверенность, которая навсегда останется с Терезой, даже после завтрашней процедуры. Они с Томасом доказывали свою убежденность, добровольно идя на то, чему должны были подвергнуть других. И не важно, выживут они или погибнут. ПОРОК найдет лекарство от вируса, миллионы обитателей планеты будут спасены, и жизнь когда-нибудь вернется в нормальное русло – в этом у Терезы не было ни малейших сомнений, как и в том, что все люди стареют и умирают, а осенью с деревьев опадает листва.
Томас прерывисто втянул в себя воздух, негромко застонал, чуть шевельнулся. На мгновение показалось, что сейчас он очнется, дрожа от ужаса, – в его голове какие-то устройства делали невесть что. Однако Томас успокоился, ровное дыхание возобновилось, аппараты продолжали щелкать и шипеть, стирая воспоминания лучшего друга Терезы.
Томас с ней попрощался, и его последние слова – «До завтра» – не шли у нее из головы. То, на что он согласился, казалось нереальным, неестественным. Да, завтра они снова увидятся, но Тереза будет в коме, а Томас даже не догадается, кто она, разве что где-то в глубинах памяти шевельнется смутная тень узнавания. Завтра… Страх, изматывающая подготовка, разработка планов действий – все это закончилось. Томасу и Терезе предстоит на себе испытать то, что сделали с Алби, Ньютом, Минхо и остальными. Пути назад нет.
Тереза ощущала странное умиротворение. Ужас перед гриверами и шизами исчез, сменился всеобъемлющим спокойствием. У ПОРОКа не было выхода. У Томаса и Терезы не было выхода. Как можно отказаться принести себя в жертву ради спасения человечества? Нет времени ни на сожаления, ни на раскаяние. Тереза смирилась с неизбежностью: что будет, то будет.
Они с Томасом участвовали в создании Лабиринта, и Тереза приложила много усилий, чтобы обуздать свои чувства, отгородиться от них прочной стеной.
Нестройные, обрывочные мысли померкли, словно застывая и растворяясь. Процедура подходила к концу. Врач нажал какие-то кнопки на пульте, аппараты защелкали и зашипели быстрее. Тело Томаса вздрогнуло. Трубки и провода зазмеились, втягиваясь в маску. Наступила гнетущая тишина. Медсестра склонилась над Томасом, сняла маску с его лица. На покрасневшей коже отпечатались четкие следы. Он не открывал глаз.
Тереза с трудом сдерживала разочарование и страх. Когда Томас очнется, он ее не вспомнит. Они встретятся в Глэйде и не узнают друг друга. Тереза из последних сил боролась с напором гнетущих чувств, что грозили прорваться сквозь заслон и заполонить ее.
Пути назад не было.
Два охранника подняли с операционного стола бесчувственного Томаса, ухватив за руки и за ноги, словно соломенное чучело, переложили на каталку и, не обращая внимания на Терезу, направились к двери. Все знали, куда его увозят. Врач и медсестра завершили работу и деловито раскладывали инструменты по местам. Тереза кивнула им на прощание и вышла следом за охранниками.
Каталку повезли по бесконечным коридорам штаба ПОРОКа. Тереза смотрела на бледное, покрытое испариной лицо Томаса, и ее сердце обливалось кровью. Казалось, где-то в глубинах своего сознания он пытался превозмочь действие лекарственных препаратов, догадываясь о ждущих его ужасах. Терезе стало страшно: ей самой предстоит через это пройти. Зачем она отгораживалась от чувств? Как только у нее отберут воспоминания, возведенная ею стена рассыплется в прах.
Наконец они добрались до подвального этажа под Лабиринтом и прошли через складское помещение, где на стеллажах громоздились припасы для глэйдеров. В прохладной темноте подвала Тереза поежилась, потерла покрытые мурашками руки. Каталка подпрыгивала на неровном цементном полу, Томас вздрагивал во сне, по его лицу пробегала гримаса отчаяния.
На дне лифтового колодца покоился огромный металлический куб.
Ящик.
Глэйд располагался всего двумя этажами выше, но глэйдерам внушали, что путь сюда очень труден. Это вызывало в мозгу всевозможные чувства, паттерны всяческих эмоций и реакций – от смятения и замешательства до откровенного ужаса, – что давало возможность врачам приступить к определению участка поражения. Такой же путь завтра предстояло проделать и Терезе. Она придет в себя, сжимая в руке исписанный листок. Впрочем, жуткие полчаса в темноте она проведет в коме, а Томас очнется в Ящике в полном одиночестве.
Охранники установили каталку рядом с Ящиком, со скрежетом подволокли к нему высокую металлическую лестницу и неловко взобрались на ступени, подхватив Томаса под мышки. Тереза не вызвалась помогать, упрямо наблюдала со стороны, по-прежнему стараясь побороть всплеск отчаяния.
Кряхтя и переругиваясь, охранники втащили Томаса на вершину Ящика. Тереза поглядела на спокойное лицо с закрытыми глазами и мысленно обратилась к другу, хотя и знала, что он не услышит: Мы поступаем правильно, Томас. До встречи на той стороне! 
Охранники с усилием опустили Томаса в Ящик, и бесчувственное тело гулко стукнулось о металлический пол.
Тереза повернулась и пошла прочь. За спиной раздался скрежет металла по металлу, грохот закрывающейся двери. Томас остался наедине со своей участью.

Глава 1

Тринадцать лет назад 

Марк проснулся, дрожа от холода, – странное, забытое ощущение.
Бледный свет зари сочился сквозь щели в бревенчатых стенах хижины. Марк нащупал одеяло из лосиной шкуры – два месяца назад он в одиночку убил гигантского лося и очень этим гордился. В мире вечной жары одеяло служило для красоты, а не для тепла. Впрочем, в последнее время жара начала спадать, утренний холодок пробирался в те же щели, что и свет. Марк подтянул одеяло до самого подбородка и перевернулся на спину, зевая во весь рот.
У противоположной стены хижины – всего в двух шагах – мирно спал Алек, громко всхрапывая. Бывший солдат обладал угрюмым характером и редко улыбался, разве что тогда, когда в животе у него громко урчало. А вот сердце у Алека было золотое. Грубая натура старого вояки никого не пугала и не отталкивала, ведь они уже целый год провели бок о бок, вместе с Ланой, Триной и остальными. Марк схватил ботинок и запустил им в спящего.
Солдатская выучка не подвела, и Алек с громовым ревом вскочил с постели.
– Что за черт! – прорычал он, но Марк ловко швырнул в него второй ботинок. – Ах ты, крысячья печень! – беззлобно буркнул Алек, глядя на Марка прищуренными глазами, в которых таилась смешливая искорка. – А если б я тебя ненароком пристукнул? Чего пристал, говори?
Марк с притворной задумчивостью потер подбородок, затем прищелкнул пальцами.
– Ну, надо ж было тебя как-то заткнуть, а то расхрапелся, аж ушам больно. На боку спать не пробовал? И вообще, как бы ты здоровье не подорвал. Того и гляди, подавишься во сне.
Алек хмыкнул и сердито забормотал что-то себе под нос. До Марка долетали обрывки фраз: «да чтобы я еще раз…», «оно мне надо…», «целый год мучился…».
– Эй, сержант! – окликнул Марк, прекрасно понимая, что испытывает терпение старого вояки. Алек терпеть не мог, когда его называли сержантом. Он давно вышел в отставку и ко времени солнечных вспышек работал по контракту в оборонном ведомстве. – Сам знаешь, тебе без нас не уцелеть. Ладно, не злись, давай забудем, а?
Алек натянул рубаху и насупился. Мохнатые брови гусеницами сошлись над переносицей.
– Эх, пользуешься ты моей добротой! – пробурчал он, незлобиво отвесил Марку подзатыльник и, громко топая, вышел из хижины.
Несмотря на недовольство Алека, все по-прежнему считали его солдатом и защитником – так было надежнее. Марк посмотрел ему вслед и неожиданно улыбнулся. Целый год они скитались среди развалин, чудом избежали смерти, пока не добрались сюда, в этот приют высоко в Аппалачских горах, на западе Северной Каролины. От улыбок все отвыкли, но Марк твердо решил, что сегодня не будет думать о трудностях.
Сначала надо было найти Трину. Марк торопливо оделся и отправился на поиски.

* * *

Трина сидела у ручья, в своем излюбленном тихом уголке, куда обычно уходила почитать – книги друзья подобрали в заброшенной библиотеке, на которую натолкнулись в скитаниях. Читать Трина любила больше всего и теперь наверстывала упущенное за долгие месяцы, проведенные без книг. Электронных книг, понятно, не сохранилось – солнечные вспышки уничтожили все цифровые средства коммуникации, компьютеры и серверы, так что читала Трина старенькие бумажные томики.
Решимость не думать о трудностях исчезала с каждым шагом по узким тропкам поселка. Марк уныло разглядывал жалкие бревенчатые лачуги, покосившиеся шалаши и полуобвалившиеся землянки – по нынешним временам это убожество сходило за роскошь – и вспоминал шумные улицы большого города, беззаботную, счастливую жизнь, когда всего было в достатке, только руку протяни. Тогда он об этом и не подозревал.
Изможденные, чумазые обитатели поселения больше всего напоминали орду живых мертвецов. Жалости к ним Марк не испытывал, зная, что сам выглядит ничуть не лучше. Еды хватало – что выкапывали из-под развалин, что добывали на охоте, иногда даже из Эшвилла что привозили, – но порции строго нормировали, и желудки у всех подводило. А живя в лесу, сколько ни купайся, все равно в грязи вывозишься.
В голубом небе висело оранжевое марево – вечное напоминание о безжалостных солнечных вспышках, что внезапно обрушились на планету год назад. Кто знает, вернется ли жизнь в нормальное русло… Утренняя прохлада, разбудившая Марка, уже исчезла; безжалостное солнце струило раскаленные лучи на горное редколесье.
Впрочем, все было не так уж и плохо. Чем дальше Марк уходил в чащу, тем заметнее становились приметы возрождения: повсюду пробивались новые ростки, на обожженных жаром деревьях зеленели молодые побеги, по обугленной хвое, ковром устилавшей землю, сновали юркие белки, а под опаленным кустом ярко желтел одинокий цветок. Марк решил было его сорвать для Трины, но передумал: она наверняка сочтет это преступлением, еще и отругает. Что ж, может, день и сложится. В конце концов, они пережили самую страшную катастрофу в истории человечества, теперь все должно измениться к лучшему.
Наконец он добрался до места, где уединилась Трина, перевел дух – крутой подъем в гору давался нелегко – и осторожно выглянул из-за толстого ствола. Трина, конечно, услышала шаги, но виду не подавала. Она сидела под огромным гранитным валуном, уткнувшись в толстенный том. Черная футболка, рваные джинсы, старенькие кроссовки; ярко-зеленые глаза сосредоточенно скользят по строчкам, ветер ерошит короткие светлые волосы… «Какая же она красивая!» – подумал Марк. От нее исходило ощущение комфорта и покоя, словно она обитала в мире до катастрофы, а не на выжженной планете.
Марку всегда казалось, что Трина выбрала его в силу простого стечения обстоятельств: все ее родные и близкие погибли, и ей оставался либо он, либо вечное одиночество. Он и не думал возражать и считал, что ему необычайно повезло – он не представлял, как бы жил без нее.
– Ходят тут всякие подозрительные типы, за деревьями прячутся, почитать спокойно не дают, – рассеянно произнесла Трина, не отрывая глаз от книги.
– Это я, – сказал Марк, выходя из-за дерева. В ее присутствии он сам себе казался полным идиотом.
Трина рассмеялась и посмотрела на него.
– Ну наконец-то! Я тут с самого рассвета читаю, а поговорить-то и не с кем.
Он подошел и сел рядом с ней. Первое объятие было крепким и долгим.
Марк отстранился и посмотрел на Трину, не в силах сдержать дурацкой улыбки.
– А знаешь что?
– Что? – спросила она.
– День сегодня сложится!
Трина улыбнулась. Неподалеку безмятежно журчал ручеек.

Глава 2

– В последний раз день у меня сложился, когда мне исполнилось шестнадцать. – Трина загнула уголок страницы и отложила книгу. – А через три дня после моего дня рождения мы с тобой пробирались по раскаленному туннелю.
– Хорошее было время, – вздохнул Марк. Он уселся поудобнее и вытянул ноги. – Просто замечательное!
Трина искоса посмотрела на него.
– Мой день рождения? Или период солнечных вспышек?
– Ни то, ни другое. Кстати, ты к себе на день рождения пригласила этого придурка, Джона Стидхема, помнишь?
Трина смущенно отвела глаза.
– Ага… словно миллион лет назад было…
– А меня ты заметила, только когда полмира выжгло, – улыбнулся Марк и тут же сообразил, что шутка слишком похожа на правду. – Давай сменим тему, – вздохнул он.
– Договорились. – Трина закрыла глаза и оперлась затылком о валун. – Даже думать об этом не хочу.
Марк кивнул. Уверенность в том, что день сложится, как будто растворилась в журчании ручейка. От воспоминаний никуда не денешься. Они ни на час не оставляли Марка, накатывали постоянно, каждый раз заново обдавая волной ужаса.
– В чем дело? – спросила Трина и взяла его за руку.
Он неловко высвободил вспотевшую ладонь.
– Да так… Хочется хотя бы один день прожить нормально. Хорошо бы все забыть и не вспоминать. Дела идут на поправку. Надо только… забыть! – Он почти выкрикнул последнее слово, не понимая, что, собственно, так его рассердило. Раздражали сами мысли – образы, звуки, запахи.
– Мы все забудем, обязательно забудем. – Трина снова потянулась к его руке, и он не стал вырываться.
– Ну что, пойдем? Пора уже. – Как только воспоминания начинали его одолевать, Марк всегда переключался на насущные дела. Займись делом, работай… – Алек и Лана нас заждались. Штук сорок заданий накидают, не меньше.
– И все надо сделать сегодня, – напомнила Трина. – Сегодня, иначе наступит конец света.
Она улыбнулась, и жить стало легче. Чуть-чуть.
– А свою занудную книжку потом дочитаешь. – Марк встал, помог Трине подняться, и они двинулись вниз с горы, к поселку, который стал их новым домом.

* * *

На подходе к Штабу первым делом в нос били запахи – прелая листва, жареное мясо, сосновая смола, – но все перекрывал тонкий, вездесущий запах гари: постоянное напоминание о катастрофических вспышках на солнце.
Марк и Трина пробирались мимо разномастных хижин и лачуг. Поначалу дома строили как попало, лишь бы была крыша над головой, но когда к поселку подтянулись уцелевшие строители и архитекторы, дело пошло на лад. Бревенчатые стены обмазывали глиной, смешанной с хвоей, оставляли проемы для окон и дверей. Кое-кто решил обойтись своего рода землянками: вырой неглубокую яму в каменистой почве, выстели дно полиэтиленовой пленкой, сверху накрой бревнами, если вдруг дождь пойдет, – и живи себе на здоровье. Никаких тебе небоскребов или бетонных джунглей.
Марк и Трина подошли к Штабу – покосившейся бревенчатой лачуге – и поздоровались с Алеком. Тот что-то буркнул в ответ, и к ним подошла Лана, крепко сбитая брюнетка, моложе Алека, однако старше родителей Марка. До катастрофы Лана была медсестрой, работала под началом Алека в оборонном ведомстве. В тот день, когда планету обожгли солнечные вспышки, Алек и Лана спешили на какое-то совещание. А потом все внезапно рухнуло. С Марком они встретились в туннелях под Нью-Йорком.
– Где вас носит? – спросила Лана, грозно глядя на Марка. – Мы же договорились, что начнем пораньше, на рассвете. Надо разведать ситуацию в долине на юге, выяснить, можно ли там еще один лагерь разбить. Нас тут слишком много стало.
– Доброе утро, – бодро ответил Марк. – Ты сегодня в боевой форме.
Лана улыбнулась.
– Ага, я с ходу беру быка за рога. Но, если подумать, до Алека мне далеко. Глянь, какой он суровый!
– Сержант-то? Это ты в точку.
Старый вояка хмыкнул.
– Простите, что задержались, – сказала Трина. – Я бы придумала, что соврать, но привыкла всегда говорить правду. Марк увел меня к ручью, и мы там… ну, сами понимаете…
Марка давно уже ничего не смущало и не удивляло, но заявление Трины заставило его покраснеть до корней волос. Он попытался возразить, Лана замахала на него руками и в изнеможении закатила глаза:
– Да ну вас! Идите лучше завтракать, а потом собирайте вещи и выходим. Вернемся через неделю.
Марк обрадовался возможности провести целую неделю в лесу, на свежем воздухе, а не в тесноте поселка. Может быть, удастся обнаружить что-нибудь новенькое… Он дал себе обещание в пути не думать о прошлом: поход – все-таки развлечение.
– Вы Дарнелла с Жабом не видели? – спросила Трина. – И Мисти?
Эта неразлучная троица год назад присоединилась к группе уцелевших в туннелях Нью-Йорка.
– Трех болванов? – рассмеялся Алек. Он всегда отличался своеобразным чувством юмора. – Они, между прочим, о походе не забыли. Уже позавтракали и пошли вещи собирать, вот-вот вернутся.
Марк и Трина доедали оладьи и колбаски из оленины, когда послышались голоса друзей.
– Ну что ты опять вытворяешь?! Сними немедленно! – раздалось за дверью.
На пороге возник паренек с парой трусов на голове – Дарнелл. Он никогда в жизни ни к чему серьезно не относился, сыпал шутками даже тогда, когда солнце выжгло планету.
– А что такого? – спросил он. – И прическу сохраняет, и от жары и дождя защищает. Здорово же!
Следом за ним вошла девушка чуть младше Марка, высокая и худая, с длинными рыжими волосами. Все звали ее Мисти, потому что своего настоящего имени она не сообщила. На Дарнелла она смотрела с каким-то изумленным презрением. Жаб – коренастый коротышка – юркнул мимо Мисти и, подпрыгнув, сорвал трусы с головы Дарнелла.
– Дай сюда! – крикнул Жаб.
Девятнадцатилетний Жаб ростом не вышел и компенсировал этот недостаток чрезвычайно развитой мускулатурой. Он обожал быть в центре внимания и добродушно относился к шуткам на свой счет, хотя легко мог бы разделаться с любым обидчиком. А Дарнелл только и делал, что дурачился и поддразнивал своего приятеля.
– Скажи, зачем ты Жабовы трусы на голову нацепил? – поинтересовалась Мисти. – Они же его зачуханную задницу прикрывали!
– Да, этого я не учел, – с напускным отвращением протянул Дарнелл. – А вообще-то смешно вышло, правда?
– Ага. Особенно мне, – заметил Жаб, старательно запихивая трусы в рюкзак. – Между прочим, я их две недели не стирал.
Он залился странным, лающим смехом, и все вокруг заулыбались: то ли и впрямь развеселились, то ли их позабавили звуки, которые издавал парень. Как бы то ни было, развлечение пришлось кстати. Трина разрумянилась от удовольствия, Алек и Лана добродушно посмеивались, и Марк решил, что день все-таки складывается.
Внезапно смех резко оборвался. Над головами прозвучал странный шум, которого обитатели поселка не слыхали вот уже год и никогда больше не надеялись услышать.
В небе мерно гудели двигатели.

Глава 3

Резкий, прерывистый гул сотряс стены Штаба. С бревен взлетели клубы пыли, из щелей ручейками осыпалась высохшая глиняная замазка. Над головой дробно, прерывисто стрекотал двигатель. Марк закрыл уши ладонями. Гул постепенно затихал, но крыша Штаба все еще подрагивала. Быстрее всех к выходу метнулся Алек, следом выбежали Лана и все остальные.
Никто не произнес ни слова. Марк сощурился, прикрыл глаза рукой, вгляделся в небо, залитое яркими лучами солнца, отыскивая источник шума.
– Берг летит! – заявил Жаб. – Что за чертовщина?
Впервые после катастрофы Марк увидел в небе огромный аэростат и, ошеломленный потрясающим зрелищем, задумался, что делает здесь, в горах, чудом уцелевшая махина. Сверкающая округлая громадина застыла над поселком, из двигателей с гулом вырывалось яркое голубое пламя. Берг пошел на снижение.
Все бросились к центру поселка.
– Что происходит? – спросила Трина на бегу. – Они же доставляют припасы в крупные города типа Эшвилла.
– А может, это спасатели? – предположила Мисти. – Прилетели за нами, переселят куда-нибудь…
– Вряд ли, – фыркнул Дарнелл. – С чего бы им сейчас этим заниматься?
Марк бежал молча, ошарашенный неожиданным появлением аэростата. Все вокруг наперебой склоняли загадочное «они», но кто именно имелся в виду, оставалось неясным. Ходили слухи, что вот-вот установят некое подобие централизованной власти, хотя точной информации ни у кого не было. Уцелевшим жителям Эшвилла действительно доставляли припасы и продовольствие, кое-что перепадало и дальним поселениям.
Берг завис над небольшой Главной площадью – незастроенным клочком земли в центре поселка, где уже собралась толпа зевак, изумленно разглядывающих летательный аппарат. Ревущие двигатели и ярко-голубое пламя делали берг похожим на сказочное чудовище.
Собравшиеся на площади люди застыли в радостном ожидании. Похоже, все решили, как и Мисти, что прилетела спасательная экспедиция. Как бы то ни было, обитатели поселка мечтали услышать хорошие новости, однако Марк особых восторгов не питал, потому что за прошедший год привык надеяться на худшее.
Трина потянула его за рукав и крикнула в ухо:
– Чего это он здесь завис? Тут не хватит места для посадки!
– Не знаю… Да и странно, что на нем нет опознавательных знаков.
За шумом двигателей Алек ухитрился расслышать разговор – наверное, сказывалась военная выучка.
– Говорят, у тех бергов, что припасы в Эшвилл возят, на борту крупно написано «Коалиция», – прокричал он, стараясь перекрыть гул. – А этот и правда странный какой-то.
Охваченный неясной тревогой, Марк разглядывал аэростат, размышляя, кто и зачем решил прилететь в их поселок. Трина нервно сжала руку Марка, вспотевшую от жары и возбуждения.
– Может, там внутри Господь Бог, – визгливо выкрикнул Жаб, срываясь на писк. – Хочет просить прощения за вспышки.
Дарнелл шумно втянул воздух, собираясь что-то возразить, но тут сверху раздался громкий скрежет и протяжный, стонущий свист гидравлических механизмов. В днище берга распахнулся здоровенный квадрат люка, откинулся на шарнирах, превратившись в покатый наклонный пандус. Из темного чрева аэростата вырывались клубы пара.
Толпа заволновалась, послышались изумленные выкрики, люди замахали и возбужденно заохали. Все смотрели на берг с благоговейным восторгом, будто ироническое замечание Жаба оказалось не шуткой, а подлинным откровением для отчаявшихся обитателей поселка, которые привыкли к неопределенности своего существования. В глазах людей светилось страстное желание, чтобы явился неведомый спаситель и избавил их от невзгод и тягот. Марка невольно передернуло.
По площади прокатилась новая волна возбужденных криков. В дверном проеме берга появились пять фигур в зеленых прорезиненных комбинезонах, заправленных в высокие черные сапоги. Марк, охваченный непонятным страхом, напряженно вглядывался в прозрачные щитки шлемов, но солнечные блики мешали разглядеть лица пришельцев.
Неизвестные, с видимым усилием сохраняя равновесие, выстроились в ряд у пандуса. В руках они держали длинные черные трубки.
На конце каждой тонкой трубки виднелась какая-то насадка, как на промышленных насосах. Пришельцы вскинули непонятные приспособления и направили их в толпу.
Алек заорал во весь голос и принялся расталкивать людей. Раздались крики, началась паника, но Марк замер, будто в трансе, и, не отрываясь, глядел на берг. Все вокруг с запозданием сообразили, что спасать их никто не собирается, и бросились наутек. Марк не двигался, охваченный непонятным оцепенением, хотя всегда молниеносно реагировал на любое приближение опасности и выжил в безумном аду, которым стала планета после катастрофы.
Прозвучал первый выстрел. Из одной трубки вырвалась крошечная точка и неясной тенью мелькнула в воздухе. Марк проследил за направлением ее полета и увидел, как в плечо Дарнелла с тошнотворным шлепком ударил тонкий металлический дротик, глубоко вонзившись в плоть. Из раны закапала кровь. Дарнелл, удивленно охнув, осел на землю.
Марк вздрогнул и наконец-то опомнился.

Глава 4

Испуганные жители поселка с криками бросились врассыпную, пытаясь найти укрытие. Дротики со свистом проносились по воздуху и впивались в беглецов.
Марк, не задумываясь, подхватил неподвижное тело Дарнелла под мышки и поволок. Трину сбили с ног, но Лана помогла ей подняться, и они подбежали к Марку, схватили Дарнелла за ноги и втроем унесли с площади. Каким-то чудом дротики никого из них не задели.
Вжик, вжик! Шлеп, шлеп! Пронзительные крики, глухой стук падающих тел…
Дротики дождем сыпались с высоты, застревали в стенах хижин, запутывались в ветвях. Марк, Трина и Лана волокли бесчувственного Дарнелла, перебегая от дерева к дереву. По узким улочкам метались обезумевшие от ужаса люди, забегали в дома, запрыгивали в оконные проемы.
Двигатели взревели над головами, и над поселком пронесся вихрь: берг двинулся в погоню за беглецами. Жаб и Мисти жестами и криками поторапливали людей, но в общей суматохе их никто не слышал.
Марк растерянно огляделся. В поисках укрытия люди метались из стороны в сторону, сбивали друг друга с ног. Аэростат вновь завис над поселком, пришельцы в прорезиненных комбинезонах прицелились в толпу и дали залп.
Вжик, вжик, вжик! Шлеп, шлеп, шлеп!
Дротик задел футболку Марка и, вонзившись в землю, треснул под чьей-то ногой. Еще один дротик попал в шею какому-то мужчине. Брызнула кровь, бедняга вскрикнул и упал ничком; бегущие следом споткнулись и упали рядом. Марк, пораженный происходящим, на мгновение остановился, но Лана прикрикнула на него, и они двинулись дальше.
Выстрелы пришельцев стали точнее, дротики уверенно находили цель, люди падали, кричали от ужаса и боли. Марк беспомощно озирался, не зная, где искать защиты.
Куда пропал Алек? Армейский опыт старого солдата сейчас бы очень пригодился…
Марк свернул за угол и метнулся в узкий проулок, ведущий назад, к Штабу, – пустую улочку пришельцы не обстреливали. Беглецы тащили бесчувственного Дарнелла, с трудом протискиваясь мимо тесно стоящих лачуг. Центр поселка был отрезан от леса и от гор.
– Штаб уже близко! – крикнула Трина. – Быстрее, а то нас заметят!
Марк повернулся лицом вперед, запустил руки за спину, подхватил Дарнелла под мышки. Усталые мышцы подрагивали и горели огнем. Лана и Трина поддерживали неподвижное тело за ноги, Жаб и Мисти взяли его под руки, и беглецы помчались по узким тропкам, перепрыгивая древесные корни, торчащие из утоптанной земли. Двигатели берга ревели где-то справа.
За очередным поворотом открылась лужайка, где стоял Штаб. Марк бросился к хижине, и тут из-за деревьев хлынула обезумевшая толпа. Жители поселка с криками разбегались по поляне в поисках укрытия. Берг пронесся над самой землей и завис. Теперь в распахнутом люке стояли трое. Едва аэростат остановился, они открыли стрельбу.
Дротики серебристыми молниями пронзали воздух, впивались в беззащитных людей. Мужчины, женщины и дети, сраженные выстрелами, падали под ноги перепуганной толпы.
Марк и его приятели вжались в стену хижины и опустили Дарнелла на землю. От усталости Марк еле держался на ногах.
– Зря мы его тащили… – выдохнула Трина и обессиленно согнулась, опершись руками в колени.
– Ага, он наверняка уже помер, – прохрипел Жаб.
Марк сердито посмотрел на него, хотя и догадывался, что приятель прав: они напрасно рисковали жизнью.
– Слушайте, а что вообще происходит? – спросила Лана, осторожно высунувшись из-за угла хижины и глядя на лужайку. – Людей отстреливают без разбора, но не пулями, а дротиками.
– Да, непонятно, – согласился Марк.
– Надо что-то делать! – воскликнула Трина, дрожа от гнева. – Кто им позволил так поступать?
Марк подошел к Лане и тоже выглянул за угол. Лужайку усыпали неподвижные тела, утыканные дротиками.
– Интересно, где все наши охранники? – прошептал Марк себе под нос. – Отдыхают, что ли?
На пороге Штаба появился Алек, призывно помахал им. В руках он сжимал два громадных ружья, к которым были привязаны длинные веревки с крючьями.
Судя по всему, старый солдат не собирался сдаваться без боя, но ему требовалась помощь.
Марк огляделся и заметил в конце переулка широкую толстую доску. Не говоря ни слова, он схватил ее и, прикрывшись, как щитом, побежал по лужайке к Штабу.
Дротики градом сыпались с высоты, один из них со стуком вонзился в дерево, но Марка это не остановило.

Глава 5

Марк бежал по лужайке зигзагами, ныряя то вправо, то влево. Дротики вонзались в землю у его ног, стучали по доске. Алек бросился навстречу, и они едва не сбили друг друга с ног посреди лужайки, под самым днищем аэростата. Марк поспешно прикрыл обоих доской.
В глазах Алека горела отвага, он словно помолодел лет на двадцать.
– Быстрее! Надо успеть, пока эти гады не улетели!
Над головами по-прежнему пыхтели двигатели, вокруг с криками падали подстреленные обитатели поселка.
– Что делать? – возбужденно спросил Марк.
– Подстрахуй меня!
Алек сунул винтовки под мышку, вытащил из-за пояса черный пистолет и вручил Марку. Судя по тяжести, пистолет был заряжен. Времени на размышления не оставалось. Марк торопливо взвел курок. В доску вонзился дротик, за ним еще один: пришельцы заметили двоих смельчаков посреди лужайки и обрушили на них град выстрелов.
– Стреляй, парень! – воскликнул Алек. – Только целься хорошенько, у тебя всего двенадцать пуль. Давай!
Старый солдат отбежал шагов на пять в сторону. Марк навел пистолет на пришельцев и дважды выстрелил, чтобы отвлечь их от Алека. Неизвестные в зеленых комбинезонах попятились и присели на корточки, стараясь укрыться за металлическим откидным трапом. Один из пришельцев отполз внутрь берга.
Марк отшвырнул доску, перехватил пистолет обеими руками и прицелился. Над краем люка показалась чья-то голова. Марк выстрелил. Багровая дымка окрасила воздух, фонтаном брызнула кровь, и тело рухнуло на землю, задев кого-то из жителей поселка. Над лужайкой пронесся вопль ужаса.
Из люка высунулась рука с черной трубкой, вслепую выпуская дротики. Марк выстрелил. Пуля звякнула о металл, странное оружие упало на лужайку, где его подобрала какая-то женщина и стала рассматривать, пытаясь понять, можно ли им воспользоваться для защиты.
Алек вскинул импровизированное гарпунное ружье, как заправский китобой. Раздался громкий хлопок, и веревка с крюком струйкой дыма взлетела к аэростату. Крюк уцепился за один из шарниров люка. Старый солдат натянул веревку.
– Дай пистолет! – крикнул он.
Марк подбежал к нему и протянул оружие. Алек схватил пистолет, что-то щелкнуло, и бравый сержант взвился по веревке в воздух, одной рукой сжимая гарпун, а другой наводя пистолет в цель. Через мгновение он перевалился через край люка. Один за другим прозвучали три выстрела. Алек взобрался на пандус и скрылся в чреве аэростата. Минуту спустя еще один труп в зеленом комбинезоне тяжело упал на землю.
– Хватай второй гарпун! Быстрее! А то улетят! – проорал Алек и снова скрылся в люке.
Сердце Марка отчаянно забилось. Он огляделся, подхватил с земли второй гарпун и начал рассматривать устройство, соображая, как с ним обращаться.
– Прицеливайся и стреляй! – рявкнул Алек. – Если не зацепится, я его сам привяжу. Шевелись!
Марк вскинул ружье, прицелился в центр люка и нажал на спусковой крючок. Отдача резко толкнула в плечо. Веревка с крюком устремилась к бергу, звонко стукнула о край люка. Алек проворно поймал ее и закрепил за шарнир.
– А теперь жми на зеленую кнопку!.. – крикнул сержант.
Двигатели аэростата взревели, и берг начал подниматься в воздух. Марк что было сил уцепился за трос, и тут земля ушла из-под ног. Трина испуганно завопила. Марк беспомощно болтался на веревке над стремительно удаляющейся лужайкой. От страха он сжал пальцы так, что костяшки побелели. Его мутило, голова кружилась.
– Жми на зеленую кнопку! – снова заорал Алек.
Ветер и воздушные потоки, вырывающиеся из моторов аэростата, пытались оторвать Марка от веревки, сбросить его вниз. Берг уже поднялся футов на двести над землей и полетел в сторону леса. Марк сообразил, что веревка наверняка запутается в кронах, и лихорадочно ощупал приклад гарпунного ружья, пытаясь отыскать зеленую кнопку. Она обнаружилась чуть ниже рычажка, который высвобождал веревку с крюком. Марк повис на правой руке, изо всех сил ухватившись за трос, и с замиранием сердца сдвинул пальцы левой руки к неподдающейся кнопке. Тело беспомощно раскачивалось в воздухе, вздрагивая от рывков аэростата. Вершины дубов и сосен неумолимо приближались.
Внезапно раздался грохот, с громким скрежетом клацнул металл по металлу: над головой Марка начал закрываться люк аэростата.

Глава 6

– Шевелись! – рявкнул Алек сверху.
Марк лихорадочно давил на кнопку, и тут берг подлетел к деревьям. Марк изо всех сил вцепился в гарпунное ружье, съежился в клубок и зажмурил глаза. Веревка бешено закачалась, верхушка высокой сосны хлестнула по телу, иголки хвои царапали кожу, острые ветки цеплялись за одежду, словно костлявые пальцы скелета, обдирали лицо, тянули вниз.
Аэростат качнулся на вираже, веревка дернулась, и Марк высвободился из колючих объятий сосновой кроны. Алек, свесившись из люка, изо всех сил старался втянуть веревку в аэростат. Лицо старого солдата побагровело от напряжения, он что-то кричал, но слов было не разобрать из-за гула двигателей.
От страха у Марка ныло в животе и сосало под ложечкой. Левой рукой он ощупал приклад гарпуна, провел пальцами по спусковому механизму, скользнул к зеленой кнопке и краем глаза заметил, как берг снова нырнул вниз, к верхушкам деревьев. Марк прижал гарпун к телу и изо всех сил надавил на проклятую кнопку. Наконец она щелкнула, и он стремительно взлетел вверх, пронесся через ветвистые кроны и кувыркнулся в полураскрытый люк. Веревка с негромким жужжанием намоталась на катушку, и Марка швырнуло к Алеку. Просвет между бортом аэростата и тяжелой металлической дверью люка неумолимо сокращался.
Марк выпустил гарпун, ударился об острый угол двери и одной рукой ухватил протянутую ладонь Алека. Пальцы другой руки скользнули по гладкому металлу, не находя опоры. Старый солдат, крепко вцепившись в руку Марка, тянул его к себе сквозь смыкающиеся челюсти люка. Марк, извиваясь, с трудом протиснулся в узкую щель; едва он успел отдернуть ногу, как дверь с громким лязгом захлопнулась.
Внутри аэростата было темно, прохладно и очень тихо. Тишину нарушало только тяжелое, прерывистое дыхание приятелей. После ослепительно яркого солнца тьма казалась кромешной. Где-то рядом сопел Алек, надрывно втягивая в себя воздух. У Марка ломило все тело, из царапин сочилась кровь. Негромко гудели двигатели.
– Ну мы и герои! – ошарашенно выдавил Марк. Слова гулким эхом отражались от невидимых стен. – А где же враг? Нас что, никто не встречает? Ну, там, пристрелить или за борт сбросить?
– Не знаю, – вздохнул Алек. – Экипаж есть, наверное. Может, еще стрелок, и все.
– Ага, сейчас как пульнет в меня дротиком!
– Да ладно! – Старый солдат презрительно сплюнул. – Считай, повезло, что явились не профессионалы, а какие-то отморозки. Похоже, мы их всех перебили, только пилот остался.
– А может, там, за дверью, еще человек десять дожидаются, и все вооружены до зубов, – пробормотал Марк.
– Либо одно, либо другое. Пойдем, узнаем, что ли?
В темноте послышалось негромкое шарканье, и Марк сообразил, что Алек двинулся ползком. Делать ничего не оставалось – не в прятки же играть с этими уродами, все равно конфет не дадут. Он со вздохом опустился на четвереньки, поморщился от боли и пополз вслед за Алеком.
Впереди показалась тонкая полоска света. Чем ближе они подползали к ней, тем отчетливее проступали очертания окружающих предметов. Похоже, друзья попали в грузовой отсек аэростата: у стен стояли полупустые стеллажи, затянутые сеткой-рабицей и крепежными стропами.
Источником света был узкий плафон над низкой металлической дверью.
– Закрыто, наверное, – сказал Алек, поднимаясь на ноги. Он подошел к двери и дернул ручку.
Марк с облегчением встал – ободранные в кровь колени саднили, – но ноющие от усталости мышцы слушались плохо. Он давно так не напрягался, а кувыркание в ветвях вообще стало новым и неожиданным испытанием.
– Что происходит? Чего им от нас понадобилось? И дротики эти непонятные…
– Ох, не знаю. – Алек снова подергал дверь. – От них все валились как подкошенные. – Он раздраженно повернулся спиной к двери и по-старушечьи упер руки в бока.
– Как подкошенные… – повторил Марк. – Вот и Дарнелл тоже. Как он там?
Алек хмуро поглядел на него, словно говоря: «Ты что, не соображаешь?» Марк понуро опустил голову, признавая горькую правду, о которой не задумывался в суматохе, поднявшейся вслед за прибытием аэростата. Дарнелл наверняка погиб.
– Слушай, а зачем мы сюда забрались? – спросил Марк.
Алек строго погрозил ему пальцем.
– Если на тебя напали, надо дать отпор.
Марк кивнул.
– Ладно. Что будем делать?
– Для начала хорошо бы дверь открыть, а там видно будет. Давай поищем ломик какой-нибудь.
Марк вгляделся в темноту грузового отсека.
– Похоже, берг завис на месте… С чего это?
– Ох и любишь ты вопросы! Не знаю, отстань! – вздохнул Алек. – Хватит языком чесать, посмотри там, вдруг чего найдешь.
На полках обнаружилась масса полезных вещей: запасные части, инструменты, мыло, туалетная бумага… Внезапно на глаза Марку попалась тяжеленная кувалда, надежно закрепленная на стене.
– Эй! Глянь, что я нашел! – подозвал он Алека и снял кувалду со стены. – Вот, в самый раз по твоей крепкой солдатской руке.
– Сила у меня уже не та, что раньше, – улыбнулся старый воин, взялся за деревянную ручку кувалды, решительно подошел к двери и замолотил по металлу.
После первого же удара Марк понял: дверь скоро сдастся. Главное, чтобы за ней не оказалось отморозков в зеленых комбинезонах.
Бум-бум-бум! Алек размеренно стучал кувалдой, вмятины на двери увеличивались. На всякий случай Марк вернулся к стеллажам, подыскивая себе подходящее оружие. В самом дальнем углу грузового отсека, на полке, аккуратными рядами лежали запечатанные коробки, фут в высоту и фута два длиной. Такие же коробки, только пустые, валялись на полу. Марк решил, что в них наверняка хранится что-то ценное.
Он подошел поближе, но темнота мешала разглядеть маркировку, поэтому он снял с полки запечатанную коробку, оказавшуюся неожиданно легкой, и опустил ее на металлическую решетку пола, поближе к свету.
На крышке виднелся знак биологической опасности, под ним стояла надпись:

Вирус VC321xb47 
24 дозы 
Инфекционное вещество 
Обращаться с осторожностью 

Марк с ужасом посмотрел на коробку и подумал, что зря он до нее дотронулся.

Глава 7

Хорошо хоть, не открыл, а решил сначала на свету рассмотреть… С другой стороны, кто знает, вдруг все ампулы в полете разбились, и вирус отыскал лазейку наружу? Вдобавок на полу и на полках валялись открытые пустые коробки…
Марк вытер ладони о штаны, отошел подальше.
Бум! Бум! Бум!
– Еще разочек, и проклятая дверь не выдержит, – произнес Алек, переводя дух. – Ты нашел чем вооружиться? Мало ли…
Марка замутило. А если зараза выбралась из коробок и просочилась под кожу, прямо в кровь?
– Нет, ничего подходящего, – непринужденно ответил он. – Разве что дротики со смертоносным вирусом. Может, пригодятся? Ну там, врагов закидаем…
– Дротики с вирусом? – Алек подошел к Марку и недоуменно уставился на коробку. – Охренеть… Так вот чем в нас стреляли! Слушай, что это за типы?
– Вдруг они нас за дверью поджидают? – встревоженно спросил Марк. – Как всадят дротик в шею, мало не покажется. И зачем только мы сюда забрались?
– Успокойся, мы и не из таких передряг выбирались, – ответил Алек. – Ты, главное, найди что-нибудь потяжелее, чтоб стукнуть хорошенько. Я этих уродов прощать не намерен, они в наших друзей отравленными дротиками стреляли!
Боевой задор Алека передался Марку.
– Ладно, сейчас поищу.
– Шевелись!
Настоящего оружия не нашлось, но на одной из полок Марк обнаружил разводной ключ внушительных размеров, не меньше фута длиной.
Алек поудобнее перехватил рукоять кувалды и примерился к двери.
– Вообще-то ты прав. Как только мы за дверь нос сунем, в нас могут пальнуть. Не будем лезть напролом, как стадо баранов. Стань вон туда и жди моего сигнала.
Марк вжался в стену у дверного проема и покрепче сжал разводной ключ в кулаке.
– Я готов.
– Тогда приступим! – отозвался Алек, занес кувалду над головой и снова замолотил по дверной ручке. Еще пара ударов – и ручка хрустнула и отвалилась. От следующего удара дверь распахнулась наружу. В проем тут же со свистом влетели три дротика, зазвенели, ударившись о металлическую перегородку отсека. Об пол что-то громыхнуло, затем послышались быстрые шаги: единственный противник убегал.
Алек предупреждающе выставил ладонь, словно удерживая Марка от погони за врагом, и осторожно заглянул в дверной проем.
– Пусто. У гаденыша дротики кончились. Вон, коробка валяется. По-моему, на борту пара человек, не больше. Ну что, пошли ловить гадов? – Алек просунул голову в дверь, внимательно оглядел помещение и шагнул в полумрак.
Марк вздохнул и последовал за другом, брезгливо отпихнув черную трубку на полу. Потом вспомнил дротик, вонзившийся в плечо Дарнелла, и пожалел, что сжимает в руках гаечный ключ, а не что-нибудь повесомее.
Алек взял кувалду наперевес и осторожно пошел по узкому проходу с выгнутыми стенами, повторявшими изгибы наружной оболочки аэростата. Путь освещали такие же плафоны, как в грузовом отсеке, расположенные примерно в десяти футах друг от друга. Все двери, выходящие в коридор, оказались заперты.
Марка не отпускало нервное напряжение, хотя он готов был встретиться с любой опасностью. Он только собрался расспросить Алека о внутреннем устройстве аэростата – в прошлом старый солдат был пилотом, – как вдруг где-то вдали громыхнула дверь и раздался топот.
– Вперед! – взревел Алек.
Марк вздрогнул и бросился следом за товарищем по изогнутому проходу. Впереди смутно мелькала фигура человека в зеленом прорезиненном комбинезоне, но без шлема. Бегущий что-то прокричал, по коридору раскатилось неразборчивое эхо. Наверняка этот тип в них и стрелял.
Взревели моторы, берг понесся вперед. Марк споткнулся, с разгона стукнулся о стену, отскочил и, налетев на Алека, сбил его с ног. Они поспешно поднялись и подобрали с пола оброненную кувалду и гаечный ключ.
– Там, впереди, кабина пилотов! Пошевеливайся! – крикнул Алек и, не дожидаясь ответа, понесся вперед.
Марк последовал за ним. Они вбежали в просторный отсек и обогнули стол со стульями. Беглец прошмыгнул в круглый люк, ведущий в кабину, и попытался захлопнуть дверь, но Алек швырнул в проем кувалду, и она, стукнув о стену, свалилась на пол, не давая створке закрыться. Марк, не останавливаясь, подбежал к двери и заглянул внутрь.
В застекленной рубке стояли два кресла, на широких панелях управления располагались всевозможные рычажки, датчики и информационные экраны. В одном из кресел сидела женщина и торопливо нажимала какие-то кнопки. Берг стремительно мчался над деревьями. Внезапно кто-то набросился на Марка и повалил его на пол, стараясь не дать подняться. Алек тут же огрел мерзавца кувалдой по плечу. Нападавший отлетел в сторону и застонал. Марк вскочил на ноги, с усилием втянул воздух. Алек ухватил противника за зеленый комбинезон и притянул к себе.
– Вы что это творите?! – брызжа слюной, крикнул старый солдат.
Женщина за пультом управления продолжала щелкать кнопками, не обращая внимания на происходящее. Марк растерянно подошел к ней, не зная, что предпринять, и хмуро приказал:
– Останови полет! Немедленно поворачивай аэростат назад, к поселку.
Женщина никак не отреагировала.
– Говори, скотина! – взревел Алек.
– Это не мы! – испуганно простонал неизвестный в зеленом комбинезоне. – Нас заставили!
– Заставили? – переспросил Алек. – Кто? Отвечай!
– Не имею права.
Марк напряженно прислушивался к разговору и не сразу заметил, что его собственный приказ остался без внимания.
– Эй, слышишь?! Поворачивай! – рявкнул он и замахнулся разводным ключом, внутренне поражаясь нелепости ситуации.
– Я выполняю приказ руководства, – безучастно ответила женщина.
Марк лихорадочно подыскивал возражения, но тут послышался звук удара и стук упавшего на пол тела.
– Кто тебя послал? – спросил Алек. – Зачем отравленные дротики? Что это за вирус?
– Не знаю, – захныкал мужчина. – Не бейте меня, мне больно! – Внезапно его лицо побледнело, в глазах мелькнуло странное выражение, и он холодно произнес: – Внимание, полет завершен.
– Что ты несешь? – удивился Алек.
Женщина за пультом управления повернулась к Марку и окинула его таким же невыразительным, мертвенным взглядом, как и ее соратник в зеленом комбинезоне.
– Приказ руководства, – повторила она и резко толкнула рычаг.
Громада берга, содрогнувшись, понеслась к земле. За остеклением кабины замелькали кроны деревьев.
Марк кувырком покатился на панель управления. Взревели двигатели, что-то с грохотом упало, громыхнуло и взорвалось. Аэростат в последний раз вздрогнул и замер. Какой-то тяжелый предмет сорвался со стены и стукнул Марка в лоб. От боли в глазах потемнело, из раны хлынула кровь, сознание медленно угасало. Голос Алека слышался откуда-то издалека, словно из глубины бесконечного темного туннеля.
«Снова туннель», – подумал Марк и потерял сознание.
И правда, началось все в туннеле…

Глава 8

Марк откидывает голову на спинку сиденья в вагоне подземки, с улыбкой закрывает глаза. Поезд мчится по туннелю. Со школой покончено – на целых две недели. Ура, каникулы, можно расслабиться и жить в свое удовольствие: играть в виртуалки, обжираться всякими вкусностями, а еще – тусоваться с Триной. Разговаривать с ней, приставать… Хорошо бы улизнуть от родителей, выкрасть Трину и сбежать с ней куда-нибудь, подальше от всех.
Марк открывает глаза.
Трина сидит напротив и совершенно не обращает на него внимания. Не догадывается, что он о ней мечтает и вообще с ума сходит. Они давно знакомы, с самого детства. Так уж вышло, что живут они по соседству, а раз соседи, значит, положено дружить – мальчишкам, девчонкам, даже инопланетянам. Наверное, это универсальный закон галактики, да что там, целой вселенной! Кто ж знал, что соседская девчонка превратится в такую красавицу! Одна проблема – все парни в школе по Трине вздыхают. Она не скрывает, что всеобщее внимание ей нравится.
Поезд подземки с тихим шелестом несется по туннелям под Нью-Йорком, чуть покачивается, навевает дрему. Марку хочется закрыть глаза.
– Ты о чем задумалась? – спрашивает он.
Их глаза встречаются, на лице Трины возникает улыбка.
– Ни о чем. Целых две недели я буду ни о чем не думать. Ни о чем. А если начну думать, то хорошенько подумаю о том, чтобы ни о чем не думать, и думать перестану.
– Ну ты даешь! Наверное, это очень сложно.
– Не-а, пустяки. Хотя на такое способны только гениальные личности.
У Марка возникает смехотворное желание признаться в том, как она ему нравится, пригласить ее на свидание, взять ее за руку. Однако вместо этого он заявляет:
– О мудрейшая из мудрейших, прошу тебя, научи, как мне додуматься до того, чтобы не думать!
Трина очаровательно морщит нос.
– Ну ты и чудик!
Да уж, соблазнитель из Марка никудышный. Ему хочется взвыть и отхлестать себя по щекам.
– Но мне чудики нравятся, – произносит Трина, и он обрадованно вздыхает.
– А что вы делать собираетесь? В городе останетесь?
– Может, к бабушке съездим на пару дней, а так я все каникулы дома. Схожу куда-нибудь с Дэнни… Не знаю пока. А у тебя какие планы?
Марк снова расстраивается – вот так всегда, с этой девчонкой никакой определенности.
– Я… мы… ну да… В общем, буду сидеть дома, чипсы хрумкать, чисто по-свински. Чавкать и отрыгиваться. Наблюдать, как сестрицу подарками заваливают, – мрачно отвечает он. Мэдисон, конечно, разбалована донельзя. Впрочем, он сам виноват.
– А! Раз так, может, потусуемся?
К Марку моментально возвращается приподнятое настроение.
– Отлично! Каждый день? – уточняет он, сам от себя не ожидая такой наглости.
– Ага, – кивает Трина, с преувеличенной настороженностью оглядывается и заявляет: – Пойдем к тебе в подвал, целоваться.
На мгновение сердце у него замирает, по коже бегут мурашки, щеки заливаются краской. Неужели Трина не шутит?
Она хихикает как сумасшедшая. Беззлобно, как будто даже заигрывая. Марк прекрасно сознает, что она считает его старым приятелем, хорошим другом – и ничем больше. С друзьями не целуются. Марк трясет головой, отгоняет напрасные мечты.
– Очень смешно, – говорит он. – Я внутри весь обхохотался.
Она обмахивает лицо ладошкой.
– А что, я бы с тобой пошла.
И тут в вагоне гаснет свет.
Поезд замедляет ход, останавливается. Марк валится с сиденья, падает Трине на колени. В любое другое время его бы это обрадовало, но сейчас ему отчего-то страшно. Говорят, давным-давно случались перебои с электричеством… В кромешной тьме раздаются испуганные крики пассажиров. Рассудок не в состоянии привыкнуть к темноте. Кое-где вспыхивают экраны наручных телефонов, жуткое ощущение рассеивается.
Трина хватает Марка за руку и спрашивает:
– Что случилось?
Он успокаивается, замечает, что Трина не испугалась. Это приводит его в чувство. Подумаешь, электричество отключили, подземка остановилась… Ну и что?
– Наверное, поломка на линии, – говорит он и вытаскивает свой наладонник – на крутой наручный телефон денег пока не хватает. Мобильник почему-то не работает, и Марк со вздохом засовывает его в карман.
На потолке зажигаются плафоны аварийной сигнализации. После полной темноты тусклый желтоватый свет кажется слишком ярким. Пассажиры встают с мест, переглядываются, перешептываются друг с другом, словно в такой ситуации нельзя разговаривать в полный голос.
– Хорошо, что мы никуда не торопимся, – шепчет Трина.
Ощущение паники отступает. Марку ужасно хочется спросить, что Трина имела в виду, говоря «А я бы с тобой пошла», но момент безвозвратно упущен. Надо же, как не вовремя вырубили электричество!
Поезд начинает подрагивать – не сильно, какой-то мелкой дрожью. Пассажиры испуганно вскрикивают, мечутся по вагону. Марк и Трина с насмешливым удивлением переглядываются, но к любопытству примешивается искорка страха.
Два пассажира решительно подходят к выходу, с усилием раздвигают двери, спрыгивают на узкую платформу, что тянется вдоль стены туннеля. Остальные, словно стая крыс, бегущая от пожара, с возбужденными криками протискиваются в проем, толкаются, отпихивают друг друга локтями, переругиваются. Через несколько минут Марк с Триной остаются одни в пустом вагоне подземки. Над головой слабым светом мерцают плафоны.
– По-моему, зря они все вышли, – неуверенно шепчет Трина. – Сейчас все починят.
– Ага, – кивает Марк, хотя ему не по себе: поезд по-прежнему трясет мелкой дрожью. – Хотя… не знаю. Кажется, это серьезно.
– Думаешь, стоит выйти?
Марк на секунду задумывается и снова кивает:
– Ага. А то я здесь с ума сойду.
– Тогда пошли.
Он встает, Трина тоже поднимается с сиденья. Они подходят к открытой двери, спрыгивают на платформу. Ограждения нет. Если поезд внезапно тронется с места, им не поздоровится. В туннеле тоже горят лампы аварийной сигнализации, едва рассеивающие непроглядный мрак подземелья.
– Все налево ушли, – произносит Трина таким тоном, что Марку становится ясно: идти надо в другую сторону.
– А мы пойдем направо, – решительно заявляет он.
– Точно, – соглашается Трина. – Я к этим уродам даже приближаться не хочу.
– Они все будто с ума посходили.
– Пойдем! – Трина тянет его за руку и идет по узенькой платформе.
Оба ощупывают стену ладонями, почти вжимаются в нее, чтобы не упасть на рельсы. Стена едва заметно подрагивает. Может, произошло землетрясение, потому и электричество отключили? Наверное, теперь самое страшное позади…
Минут десять они идут молча. Внезапно где-то впереди слышатся крики. Нет, не крики… жуткие вопли, словно кого-то режут живьем. Трина замирает, оборачивается, глядит на Марка. Робкая надежда исчезает без следа.
Случилось что-то ужасное.
Марка так и подмывает бежать отсюда без оглядки, но ему стыдно в этом признаться.
– Пошли скорее! – говорит Трина. – Там что-то происходит, нужно помочь!
Он сразу же соглашается, пораженный ее храбростью и присутствием духа. Они торопливо пробираются по узкой платформе, выходят на станцию подземки и в ужасе застывают. Марк смотрит на жуткую сцену, не веря своим глазам, и понимает, что жизнь необратимо изменилась.
Перрон усеивают обнаженные, обугленные тела. Вопли и крики боли звенят в ушах, разносятся под сводами станции. Повсюду мечутся люди, объятые пламенем, умоляюще протягивают руки. Огонь превращает лица в комки расплавленного воска. Кровь заливает пол и стены. По станции прокатывается волна жара, словно где-то распахнули громадную раскаленную духовку.
Трина поворачивается, хватает Марка за руку, с ужасом глядит на него, тянет за собой. Они убегают в туннель.
Марк непрестанно думает о родителях. О младшей сестре.
Представляет себе, как их пожирает пламя.
Его сердце обливается кровью.

Глава 9

– Марк!
Видение исчезло, но память о туннеле липкой тиной таилась в глубинах сознания.
– Марк! Очнись!
Голос Алека… Что случилось? Почему он так кричит?
– Очнись, черт бы тебя побрал!
Марк раскрыл глаза и заморгал: яркие лучи солнца пробивались сквозь ветви деревьев. Он разглядел встревоженное лицо Алека.
– Уф, наконец-то! – выдохнул старый солдат. – Я уж перепугался.
И тут на Марка накатила боль – огромная, ошеломительная, невыносимая. Он невольно застонал, осторожно ощупал лоб, покрытый скользкой подсыхающей кровью, и удивленно ойкнул.
– Когда аэростат упал, ты умудрился приложиться головой, – пояснил Алек. – Повезло, что жив остался. Если бы не я, твой ангел-хранитель, худо бы тебе пришлось.
Марк с усилием шевельнулся и, морщась от боли, сел. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, все плыло. Он поморгал, превозмогая гул в голове, и огляделся.
Они с Алеком сидели на лесной поляне посреди густой чащи. Узловатые корни торчали из земли, покрытой толстым слоем палой листвы и хвои. Шагах в тридцати от них виднелся искореженный остов берга. Аэростат застрял между двумя кряжистыми дубами, словно гигантский металлический цветок, распустившийся на одном из стволов. Смятая обшивка тлела и дымилась, хотя пламени не было.
– Что случилось? – ошарашенно спросил Марк.
– Не помнишь?
– Как в лоб получил, помню, а так – нет.
– Вот то и случилось, что аэростат разбился, а я тебя оттуда вытащил. А потом сидел и смотрел, как тебя корежит, словно в кошмаре. Вспомнилось что?
Марк осторожно кивнул. Думать о видении не хотелось.
– Я там порылся, в берге, – продолжил Алек, поспешно сменив тему разговора. – Но двигатели слишком дымят, дышать нечем. Подождем, пока ты очухаешься, а потом вдвоем поищем. Может, обнаружим что-нибудь полезное. Хорошо бы понять, что за типы к нам прилетели. И зачем всех перестреляли…
– Ладно, – согласился Марк, немного подумал и встревоженно спросил: – Слушай, а как же вирус? Вдруг контейнеры разбились и заразили всю округу?
Алек похлопал Марка по плечу.
– Помню, помню, не волнуйся. Я залез в грузовой отсек, все там осмотрел. Целы твои коробки.
– А что это за вирус такой? Ну… вдруг мы с тобой его подцепили? Как узнать? Он же как-то проявляется…
Алек негромко рассмеялся.
– Ты правильные вопросы задаешь, только ответов у меня нет. Вернемся в поселок, спросим знающих людей. Может, Лана об этом вирусе слыхала. В общем, волноваться тебе не о чем, разве что о сопливом носе. Сам подумай, от дротиков люди сразу с ног валились, а с тобой все в полном порядке.
Марк попытался успокоиться, но вспомнил надпись на контейнере с дротиками: «Инфекционное вещество. Обращаться с осторожностью».
– Ну ладно тогда, – вздохнул он. – Интересно, мы далеко от поселка улетели?
– Понятия не имею, – ответил Алек. – Ничего, пешочком дотопаем.
Марк снова улегся на землю и прикрыл глаза рукой.
– Я чуть-чуть передохну, а потом пойдем в берге пороемся. Может, что-нибудь интересное отыщем.
– Твоя правда.

* * *

Через полчаса Марк влез в недра аэростата, лежащего на боку. Ходить пришлось не по решеткам пола, а по стенам, отчего постоянно кружилась голова и подташнивало – хотя, конечно, удар в лоб тоже не давал о себе забыть. Марк с Алеком сознавали, что над их поселком нависла угроза, и твердо решили во что бы то ни стало выяснить, кому принадлежал берг.
Легче всего было проверить бортовые системы управления, но компьютеры не работали. Оставалась надежда, что где-то в груде обломков отыщется работающий смартфон или планшет, не пострадавший при крушении. Марк уже целую вечность не видел компьютерной техники. Солнечные вспышки закоротили большинство электронных приборов, а у тех, что уцелели, в конце концов сели батарейки. Впрочем, у владельцев берга наверняка имелся и запас источников питания.
Марк ошеломленно покачал головой, размышляя, как изменился мир. Год назад аэростаты были привычным зрелищем, как клумбы или деревья в парке, а вчера никто не поверил бы, что они все еще существуют. И вот сейчас Марк рылся в обломках берга. Мало того, крушение аэростата отчасти было делом рук самого Марка. Невероятно, но факт. В другой ситуации Марк наверняка бы визжал от восторга, но сейчас угрюмо перебирал горы мусора, разрозненные предметы одежды и искореженные детали, пытаясь раскрыть секреты берга.
Обыскивая одну из кабин, он заметил в груде хлама какое-то мерцание и с замирающим сердцем извлек из-под матраса целехонький планшет с включенным экраном. Марк торопливо выключил его, чтобы не посадить батарейки – ведь зарядить его больше не удастся.
В соседней кабине Алек сосредоточенно пытался взломать чей-то громадный кофр, раздраженно бормоча что-то себе под нос.
– Эй, глянь, что я нашел! – гордо заявил Марк, показывая планшет. – А у тебя как дела?
Алек выпрямился и радостно оглядел находку.
– Ничего путного здесь нет, – буркнул он. – Надоело мне в чужом барахле копаться. Лучше посмотрим, что нам эта штука расскажет.
– Боюсь, у него батарейки сядут.
– Веская причина. Давай, включай быстрее, пока работает.
– Только пойдем наружу, а то меня от этой свалки тошнит уже.

* * *

Марк с Алеком устроились в тени раскидистого дерева и склонились над планшетом. Солнце палило нещадно, и Марк ежеминутно утирал вспотевшие от жары ладони, разбираясь в функциях экрана.
В планшете ничего интересного не оказалось: игры, книги, старые – еще до вспышек – новостные бюллетени, давно заброшенный дневник…
К счастью, Марк обнаружил в устройстве навигатор с пакетом карт. Ясное дело, навигатор не работал – солнечные вспышки уничтожили все спутниковые системы позиционирования, – но планшет как-то связывался с прокладчиком курса на берге, то ли через радарно-локационную систему, то ли в коротковолновом диапазоне. Вдобавок в планшете был бортовой журнал с маршрутами полетов.
Алек ткнул пальцем в точку на карте, где заканчивался каждый полет аэростата.
– Вот здесь у них штаб, центр. Если координаты указаны верно, то, по-моему, это милях в шестидесяти отсюда, не дальше. Правда, по горам.
– Может, там старая военная база? – предположил Марк.
– Или бункер, – задумчиво сказал Алек. – Иначе чего бы им в горах делать? В общем, сынок, мы с тобой их навестим. И чем скорее, тем лучше.
– Прямо сейчас? – недоуменно уточнил Марк. После удара голова соображала плохо, но вряд ли старый солдат решил тащиться в такую даль немедленно, не возвращаясь в поселок.
– Нет, конечно. Сначала проверим, что дома творится. Узнаем, как там Дарнелл и остальные…
При упоминании Дарнелла Марк снова приуныл.
– Ты же сам коробки с ампулами в берге видел. Вряд ли этот рейд устроили исключительно ради какого-то гриппа…
– Твоя правда. Горько признавать, но, похоже, ничего хорошего в поселке не случилось. И все же, как ни крути, возвращаться надо. Давай собирайся.
Алек поднялся на ноги, следом за ним встал Марк и запихнул планшет в задний карман джинсов. Мысль о возвращении в поселок несколько успокаивала – все лучше, чем по горам бункер искать.
Голова по-прежнему кружилась и ныла, однако чем дольше они шли, тем лучше Марк себя чувствовал. Сквозь деревья жарило солнце, вокруг зеленели кусты, торчали из земли корни, сновали белки, жужжали мухи, скользили змейки и ужи. В теплом свежем воздухе пахло древесной смолой и гарью.
Берг унес Марка с Алеком далеко от поселка, пришлось два раза заночевать в лесу. Алек охотился на мелкую дичь – старый солдат никогда не расставался с ножом, – и добыча составляла их единственное пропитание. К вечеру третьего дня они наконец-то добрались до поселка.
Примерно за милю до дома на них обрушился сладковатый, удушливый запах смерти, будто новая волна невыносимого жара.

Глава 10

К подножию холма, на котором стоял поселок, Алек с Марком подошли, когда солнце уже клонилось к горизонту.
Марк отодрал от футболки широкую полосу ткани, обвязал нос и рот, а поверх зажал ладонью. По мере приближения к поселку жуткая вонь становилась все сильнее, обволакивала язык, стискивала внутренности. Пахло болотной тиной, гнилью, плесенью и тухлятиной. Марк, с трудом подавляя тошноту, задержал дыхание и медленно, осторожно продвигался по склону к хижинам, боясь представить ужасные картины разрухи и опустошения.
Он уже не надеялся застать Дарнелла в живых, с тяжелым сердцем примирился с мыслью о смерти приятеля. Но оставались еще Трина, Лана, Мисти и Жаб… Живы ли они? А может, заразились неизвестным вирусом?
Алек легонько коснулся плеча Марка.
– Послушай, давай заранее договоримся, – начал он. Голос глухо звучал из-под повязки. – Главное – не давать воли чувствам, не распускаться. Что бы мы ни увидели, первым делом нужно спасать людей.
Марк кивнул и решительно двинулся дальше. Алек снова остановил его.
– Погоди, мне надо, чтобы ты понял, – сурово заявил старый солдат, внезапно напомнив Марку одного из школьных учителей. – Если мы явимся и начнем рыдать, заламывать руки, рвать на себе волосы, бросаться на помощь тем, у кого нет никаких шансов выжить… В общем, это никакой пользы не принесет. Понимаешь? Нужно думать о будущем. О великодушии и самопожертвовании сейчас думать нельзя. Первым делом надо обезопасить самих себя, хотя это и звучит эгоистично. Пойми, если мы умрем, то никого не спасем и никому не поможем. – Алек уверенно и жестко посмотрел на своего спутника.
Марк признал его правоту. Появление берга, карта и сведения в планшете говорили о какой-то широкомасштабной деятельности.
– Марк? – окликнул его Алек, щелкнув пальцами перед носом. – Скажи что-нибудь, а?
– Если увидим больных – если, конечно, вирус сразу проявился, – то надо держаться от них подальше. Я тебя правильно понял?
Алек отступил, на его лице появилось странное выражение.
– Гм, ну, если так выразиться, то звучит совсем не по-товарищески, но… Ты совершенно прав. Нам ни в коем случае нельзя подцепить этот вирус. Неизвестно, что творится в поселке. Надо быть готовыми ко всему. И если окажется, что кто-то… В общем, если в отношении кого-то возникнут хоть малейшие сомнения…
– То мы их оставим в лесу на съедение диким зверям, – с укоризненной холодностью заметил Марк.
– Неизвестно, что там творится, – повторил бывший солдат. – Поднимемся в поселок, найдем друзей. Ты, главное, не сглупи. Близко ни к кому не подходи, никого не касайся, повязки с лица не снимай. Понял?
Марк все прекрасно понимал. Во всяком случае, стоило держаться подальше от тех, в кого попали дротики. «Инфекционное заболевание. Обращаться с осторожностью», – вспомнил он надпись на контейнере.
– Да понял я, не дурак. Возьму пример с тебя, честное слово.
Алек сочувственно посмотрел на Марка.
– Слушай, мы уже однажды через ад прошли, опыт у нас есть, так что переживем и еще одну чертову прогулочку. Очень надеюсь, что из наших приятелей никто не пострадал.
– Я тоже, – признался Марк и поправил повязку.
Алек вздохнул и уверенным шагом пошел по склону. Марк приказал себе не волноваться и последовал за старым солдатом.

* * *

На вершине холма выяснился источник смрада.
Груда тел.
На самой окраине поселка стоял неказистый навес – три бревенчатые стены и соломенная кровля, промазанная глиной. Сначала он служил для укрытия от ливней, потом, когда построили хижины и лачуги, здесь временно хранили припасы и строительные материалы. Навес сколотили на совесть, однако выглядел он хлипкой развалюхой.
Сейчас под навесом рядком лежали трупы – не меньше двадцати.
Марк ошеломленно глядел на них, хотя за прошлый год покойников столько навидался, что сотне гробовщиков на всю жизнь хватило бы. И все же вид мертвых тел по-прежнему ужасал.
На лицах погибших запеклась кровь – у носа, вокруг рта и ушей, в глазных впадинах. Судя по запаху и трупным пятнам на коже, смерть наступила дня два назад. Дарнелла среди покойников не было. Впрочем, Марк не питал особых иллюзий. Он плотнее прижал повязку к носу и отвернулся, с трудом сдерживая тошноту.
Алек, напротив, смотрел на трупы огорченно, но без отвращения. Похоже, ему очень хотелось обследовать мертвецов, разобраться, что к чему, но он прекрасно понимал, что делать этого не следует.
– Пошли в поселок, – сказал Марк. – Там наши остались.
– Ага, – кивнул Алек.

* * *

На узких улочках поселка не было ни души. В раскаленном воздухе висела пыль. Кое-где, за окошками покосившихся лачуг, испуганно поблескивали глаза. Не все жители поселка знали Марка, но он отчаянно надеялся встретить кого-нибудь из знакомых.
– Эй! – заорал старый солдат. – Это мы, Алек и Марк. Выходите, расскажите, что тут случилось, пока нас не было!
– Все по домам попрятались, – донесся откуда-то испуганный голос. – Те, кого подстрелили, все померли. И тех, кто раненым помочь хотел, тоже в живых не осталось, только они мучились дольше.
– Дротики были отравлены, – во всю глотку крикнул Алек. – Это какой-то вирус. Берг потерпел крушение, отсюда до места катастрофы дня два идти. Мы когда внутрь забрались, целый склад этих дротиков обнаружили. Похоже, раненых чем-то заразили…
Из хижин раздались испуганные восклицания.
– Молодцы, что все по домам разбежались, – сказал Алек. – Заразу не стали распространять. Если больше никто не заболел, то, может, эпидемии не будет.
– Хорошо бы, – вздохнул Марк.
В переулке послышался топот. Из-за поворота выбежала Трина, потная, чумазая и испуганная. При виде Марка глаза ее радостно вспыхнули. Никаких признаков болезни Марк не заметил и тоже обрадовался. Трина бросилась к ним, но Алек предостерегающе вскинул руку. Трина недоуменно замерла.
– Так, ребятки, погодите с объятиями, – произнес Алек. – Давайте пока поостережемся.
К удивлению Марка, Трина не стала возражать и понимающе кивнула, переводя дух.
– Ага. Здорово, что вы вернулись! Мы уж и не надеялись… – выдохнула она. – Пойдемте быстрее, там такое… – Она призывно замахала руками и снова скрылась в переулке.
Марк с Алеком бросились за ней. В лачугах и хижинах громко зашептались.
Через несколько минут Трина остановилась у домика, вход в который был забит тремя широкими досками.
Снаружи.
В доме кого-то заперли.
Пленник истошно орал.

Глава 11

Из хижины неслись утробные, почти звериные завывания.
Трина остановилась в нескольких шагах от заколоченного дверного проема и беспомощно поглядела на Марка с Алеком. По ее лицу текли слезы. Никогда прежде она так не расстраивалась.
– Это ужас какой-то! – воскликнула она, пытаясь перекричать жуткие вопли.
Марк напряженно вслушивался: орал мужчина, но кто именно – определить невозможно.
– Он нас сам попросил, – пояснила Трина. – Сказал, что руки на себя наложит, если мы его не запрем. Вот уж третий день такое, все хуже и хуже. Думали, умрет, как остальные… Хорошо, что Лана с самого начала его изолировала, заставила всех принять меры предосторожности, на случай заражения.
Ошеломленный Марк внезапно сообразил, кого заперли в хижине.
– Там Дарнелл… – обреченно выдохнул Алек.
Трина кивнула и снова разрыдалась. Марк хотел броситься к ней, обнять и утешить, но сдержался и произнес:
– Все правильно вы сделали. И Лана молодец, что сообразила. Дарнелл, наверное, понял, что какую-то заразу подцепил. Осталось только выяснить, как она распространяется.
Вопли усилились, Дарнелл выл и хрипел. Марк с трудом подавил желание заткнуть уши.
– А-а-а! Голова-а-а! Бо-о-ольно!
Впервые среди воплей и стонов прозвучали осмысленные слова. Марк не выдержал и подбежал к забитому досками окну.
– Вернись! – заорал вслед Алек.
– Я ничего не трогаю! – ответил Марк.
– Заразу подцепишь!
Марк оглянулся, демонстративно прижал к лицу лоскут и заявил:
– Я только посмотрю…
Алек расстроенно хмыкнул и отвел глаза. Трина уставилась на Марка.
– Не подходи! – предупредил он. Сквозь повязку голос звучал глухо, но Трина услышала, кивнула и потупилась.
Марк вгляделся в щель между досками. Вопли утихли, Дарнелл тихонько постанывал, повторяя:
– Голова! Больно!
Марк осторожно подкрался к окну, потуже затянул лоскут вокруг рта и носа и прильнул к доскам.
В щелястые бревенчатые стены хижины пробивались солнечные лучи, рассеивая сумрак. В темном углу Дарнелл свернулся клубочком, закрыв голову руками. Он стонал и трясся мелкой дрожью, будто от холода.
– Эй, это я, Марк! Слышишь? Ох, досталось тебе, бедняга! Ну ничего, мы с этими гадами рассчитались. И берг их разбился, вот…
Дарнелл по-прежнему лежал в углу, дрожа и постанывая.
– Голова… больно… – повторял он.
У Марка засосало под ложечкой. Хотя за последний год он стал свидетелем бесчисленных смертей, сердце обливалось кровью при виде страданий друга. Помочь Дарнеллу он ничем не мог. Как это все нелепо! Бессмысленно! Кому понадобилось обрекать людей на такие мучения, особенно теперь, когда мир изнывал от невзгод?!
На Марка накатила слепящая ярость, он замолотил кулаком по бревнам хижины, в кровь обдирая костяшки пальцев, и дал себе слово отыскать виновника.
– Дарнелл? – снова окликнул он в надежде хоть как-то утешить приятеля. – Ты сильный, ты справишься. Держись! Мы тебя не оставим… – Слова звучали лживо. Марк и сам понимал, что это пустые обещания. – Мы с Алеком, и Трина, и Лана…
Внезапно Дарнелл выгнулся дугой, руки и ноги сковало судорогой, из охрипшей глотки вырвался дикий звериный рык. Марк в испуге отпрянул, потом снова прильнул к щели в окне, стараясь не касаться досок. Дарнелл забился в конвульсиях, выкатился на середину комнаты и затрясся всем телом. Солнечный луч осветил его лицо, и Марк содрогнулся от ужаса.
Кровь заливала лоб и щеки, стекала на подбородок, струйками сползала на шею, сочилась из глазниц, ноздрей и ушей, капала с губ. Дарнелл обхватил голову руками и резко поворачивал ее, будто стараясь оторвать.
– Голова… больно… – выкрикивал он.
– Дарнелл, – прошептал Марк, охваченный отчаянием. Он сгорал от стыда, сознавая свое бессилие и укоряя себя за беспомощность.
– Голова-а-а! – протяжно взвыл Дарнелл.
Марк отступил, не в силах больше наблюдать за агонией.
Изнутри донеслось шарканье ног, потом раздался гулкий стук.
Бум! Бум! Бум!
Марк обессиленно закрыл глаза, догадываясь, что происходит, и содрогнулся.
Трина бросилась к нему, притянула к себе и крепко обняла. Алек запоздало пробурчал что-то невразумительное.
Глухие удары не прекращались. Наконец раздался еще один пронзительный вопль, послышался тошнотворный хлюпающий звук, прерывистый всхлип и шорох сползающего на землю тела.
Воцарилась гнетущая тишина. Марк с тягостным чувством осознал, что Дарнелл отмучился, и, презирая себя за малодушие, облегченно перевел дух.
«Хорошо, что не Трина…» – подумал он.

Глава 12

Алек никогда не отличался особой мягкостью характера, однако он подошел к Марку с Триной и осторожно, с грубоватой нежностью, отстранил их друг от друга.
– Ребята, нам всем тяжело, – негромко произнес он и искоса взглянул на заколоченную дверь хижины. – Но мы и этот ужас переживем… – Он замялся. – Главное – не сдаваться.
Марк кивнул и посмотрел на Трину.
Она утерла слезы и холодно, с затаенной злобой произнесла:
– Надоело мне все. Повезло Дарнеллу.
– Не говори так, – изумленно воскликнул Марк. – Не надо!
Ее взгляд смягчился.
– Когда уже наши несчастья кончатся?! Солнечные вспышки сожгли планету дотла, жизнь только стала налаживаться, а тут, откуда ни возьмись, явились эти типы со своими дротиками, всех перестреляли… Люди умирают… Это же не шутка! Не игра! – Трина осеклась, закрыла лицо руками и упала на колени. Плечи ее вздрагивали от сдавленных рыданий.
Алек прищурился и посмотрел на Марка, словно говоря: «Вы с ней друзья, успокой ее!»
Марк опустился на утоптанную землю, обнял Трину за плечи.
– Не плачь, ну пожалуйста! Ничего не поделаешь… Мы решили, что все плохое уже позади, а тут… – Они с Триной давно договорились никогда не притворяться и всегда глядеть правде в глаза. Он вздохнул и продолжил: – Обещаю, мы с тобой и это переживем, постараемся не подцепить заразу, которая убила Дарнелла и остальных… Надо только… – Марк ласково погладил Трину по плечу и вопросительно взглянул на Алека.
– Нам надо быть предельно осторожными, – добавил старый солдат, приходя на помощь своему юному приятелю. – И умными, и безжалостными, если на то пошло.
Марк понимал, что, пожалуй, прикасаться к Трине не стоило, но ему было все равно. Если с ней что-то случится, он не выдержит.
Трина, бессильно опустив руки, посмотрела на Алека.
– Марк, отойди от меня, – решительно произнесла она.
– Трина…
– Не спорь! Отойди подальше, встань рядом с Алеком, так, чтобы я вас обоих видела.
Марк послушно отошел шагов на пять и обернулся. Беспомощное выражение исчезло с лица Трины, его место заняла привычная уверенность в себе. Трина встала и скрестила руки на груди.
– В общем-то я сразу сообразила, что эти гады с берга неспроста в защитные комбинезоны вырядились. И дротики слишком быстро людей с ног сбивали. Так что когда Лана нас предупредила, я почти все поняла. Дарнелл, как только пришел в себя, почувствовал неладное, а потому держался особняком, заперся в хижине и заставил меня двери и окна заколотить. – Она вздохнула и с вызовом поглядела на Марка с Алеком. – Так вот, я к чему все это говорю… По-моему, я не заразилась. У тех, кто заразу подцепил, признаки появились почти сразу же.
– Да, но… – начал Алек.
– Погоди, я еще не все сказала, – оборвала его Трина. – Ясно, что надо соблюдать осторожность. Вполне возможно, что я все-таки подхватила вирус, но пока неизвестно, передается ли он контактным путем. Пока мы это не выясним, предлагаю соорудить новые повязки и тщательно ополоснуть руки и лица.
– Договорились, – обрадованно кивнул Марк.
– Ага, – согласился Алек. – А где Лана, Мисти и Жаб?
Трина попеременно ткнула в разные стороны.
– Все попрятались, кто куда, чтобы не заразить друг друга. Наверное, надо еще пару дней выждать, для пущей безопасности.
Марк решил, что два дня вынужденного бездействия сведут его с ума.
– Нет, ребята, вы как хотите, а я два дня ждать не намерен, – заявил он. – Мы с Алеком нашли планшет и карту с указанием, откуда прилетел берг. Предлагаю взять с собой припасы и отправиться на разведку.
– Дельная мысль, – кивнул Алек. – Вообще хорошо бы уйти подальше отсюда.
– Слушайте, а как же Дарнелл? Его же похоронить надо… – неуверенно начал Марк, заранее зная, какой ответ услышит.
Трина с Алеком переглянулись, понимая, что подходить к телу не стоит.
– Ладно, – вздохнул Алек. – Трина, отведи нас к Лане и остальным, а потом выдвинемся на поиски бункера.

* * *

В поселке стояла невероятная тишина. Марк шел по опустевшим улицам и боялся, как бы в разведку не напросился кто-нибудь из жителей. Как выяснилось, опасался он зря – желающих высунуть нос из дома не нашлось. Обитатели поселка испуганными взглядами провожали троих смельчаков. Марка не удивило подобное отношение: все устали от невзгод и не собирались рисковать тем малым, что имели.
Мисти и Жаб обосновались на самой окраине поселка, в бревенчатой хижине. Лану искали целый час, – она уснула крепким сном в кустах у реки. Сразу после того, как берг унес Алека с Марком в горы, Лана взяла на себя роль вожака, выдала жителям перчатки и маски, организовала раздачу продовольствия и карантин для раненых, собрала добровольцев для переноски трупов. Никто в поселке не понимал, что произошло, но Лана настояла на введении мер предосторожности, опасаясь возможной инфекции.
– Похоже, мне повезло, заразы я не подцепила, – вздохнула она по дороге в поселок. – У зараженных симптомы возникали быстро, и смерть наступала почти сразу.
– Как быстро? – спросил Марк.
– Раненые умирали примерно через двенадцать часов, один Дарнелл продержался дольше, – ответила Лана. – Те, кого зацепили дротики, ненадолго теряли сознание, а через два-три часа проявлялись первые симптомы. По-моему, сейчас можно считать, что инфекции избежали все те, кто до сих пор не проявляет никаких признаков заболевания.
Марк оглядел своих друзей: Жаб суетливо дергался, Мисти брела, уставившись под ноги, Алек и Лана красноречиво переглядывались на ходу, как будто вели безмолвную беседу. Во взгляде Трины отчетливо читалось решительное желание выжить во что бы то ни стало.
Спустя час они достигли Штаба и стали торопливо собирать рюкзаки. Все старались соблюдать меры безопасности, держались подальше друг от друга и часто мыли руки.
Закончив сборы, друзья взвалили рюкзаки на плечи. Неожиданно Мисти застонала. Марк обернулся, решив, что у нее слишком тяжелая поклажа, и тут же ошеломленно замер.
Мисти, побледнев, оперлась ладонями о край стола. Внезапно ноги у нее подкосились, она повалилась на колени и осторожно коснулась виска.
– Голова болит… – чуть слышно прошептала она.

Глава 13

– Быстро на выход! – скомандовала Лана.
Марк недоуменно уставился на нее, словно не расслышал приказа. Он сгорал от желания помочь Мисти.
– Шевелись! – поторопила его Лана, указывая на дверь. – Снаружи поговорим.
– Уходите, – тихо пробормотала Мисти. – Слушайте Лану.
Трина посмотрела на Марка и решительно шагнула за порог. Вслед за ней вышли Алек и Лана. Марк направился было к двери, но заметил, что Жаб не сдвинулся с места.
– Эй, приятель, пойдем! Там разберемся, что к чему! – окликнул его Марк.
– Жаб, иди уже, – прошептала Мисти, опустила рюкзак на пол и бессильно уселась у стены. Странная болезнь с ужасающей быстротой лишала девушку сил. – Ребята, вы меня не ждите. Я отдохну немного, приду в себя, а там посмотрим… – сказала она, не веря самой себе.
– Друзей не бросают, – заявил Жаб, укоризненно глядя на Марка.
– И что теперь, если один умрет, то всем помирать? – возразила Мисти. – Если б ты был на моем месте, ты бы меня тоже прогнал. Иди отсюда! – воскликнула она и, вконец обессилев, сползла на пол.
– Жаб, мы ее не бросаем, – настаивал Марк. – Давай подождем снаружи, поговорим…
– Дурь это все, – сердито пробормотал Жаб и неохотно направился к двери.
Мисти понуро смотрела в пол и тяжело дышала.
Марк печально поглядел на нее и вышел за порог.

* * *

Друзья решили подождать час, посмотреть, не станет ли Мисти лучше.
Или хуже.
Марк места себе не находил от беспокойства и нетерпеливо расхаживал по лужайке, напряженно размышляя, что делать, если вирус вдруг окажется и у него в крови… Или у Трины. Думать об этом было невыносимо, но желание знать  выталкивало из головы все прочие опасения. А ведь если Мисти заразилась, она очень скоро умрет.
– По-моему, наши надежды пошли прахом, – сказала Лана спустя час.
Состояние Мисти не изменилось, она так и лежала на полу Штаба – не двигаясь, не говоря ни слова.
– Ты о чем? – уточнил Марк, радуясь тому, что кто-то нарушил тягостное молчание.
– Похоже, болезнь может проявляться не сразу, – пояснила Лана. – Сначала Дарнелл, теперь вот Мисти…
– Послушайте, пока мы еще живы и здоровы, надо добраться до места, откуда прилетел аэростат. И чем скорее, тем лучше, – заявил Алек, понизив голос. – Во всяком случае, только там можно выяснить, что происходит. И какой дрянью в нас стреляли. Может, от нее есть противоядие? Сыворотка или что-то в этом роде…
Слова Алека отдавали холодной рассудительностью и жестокосердием, но Марк прекрасно понимал, что из поселка надо было уходить.
– А как же Мисти… – нерешительно начала Трина.
– У нас нет выбора, – вздохнул Алек.
Лана, сидевшая у стены Штаба, встала и отряхнула джинсы.
– Винить себя нам не за что, – заявила она. – Давайте спросим Мисти. Как она скажет, так и поступим.
Друзья молча переглянулись и согласно закивали.
Лана подошла к распахнутой двери Штаба, постучала и, не заходя внутрь, громко спросила:
– Мисти, как ты там?
Девушка по-прежнему лежала без движения на полу, но, услышав голос Ланы, медленно повернула голову к входу.
– Ребята, уходите, – еле слышно промолвила она. – У меня с головой плохо, так и трещит, будто саранча мозг выедает. – Мисти с усилием перевела дух.
– Солнышко, ну как же мы тебя тут одну оставим? – спросила Лана.
– Не приставай, у меня сил нет разговаривать. Идите! – прошептала Мисти и застонала от боли.
Лана отошла от двери и объявила остальным:
– Мисти просит нас уйти.
После того, как мир выжгли солнечные вспышки, сердца у всех ожесточились, но сейчас речь шла о том, чтобы оставить на верную смерть одного из друзей. Мисти сама на этом настаивала, и все же Марка глодало чувство вины.
Присутствие Трины несколько ободряло. Впрочем, никто не стал возражать, когда Алек, забросив рюкзак на плечо, уверенно заявил:
– Пора выдвигаться. Разыщем проклятое логово и узнаем, можно ли помочь Мисти.
Марк кивнул и поднял рюкзак с земли. Трина нерешительно посмотрела на друзей и подошла к хижине.
– Мисти…
– Уходите! – донесся изнутри слабый крик. – Убирайтесь, пока саранча и к вам в головы не попала! – Мисти приподнялась на локтях и окинула друзей злобным взглядом, понимая, что ей грозит та же участь, что и Дарнеллу.
Трина грустно кивнула и отошла.
Жаб не произнес ни слова. Он стоял, опустив глаза, полные слез, и не двигался с места. Алек поторопил его.
– Не пойду я с вами, – буркнул Жаб.
Марка это ничуть не удивило. Он хорошо знал, что Жаб очень дружен с Мисти и своего решения не изменит.
Алек и Лана пытались уговорить коренастого паренька, но он и слушать ничего не стал.
– Я не брошу ее в беде.
– Послушай, Мисти сама просит нас уйти. Она хочет, чтобы ты выжил.
– Никуда я не пойду, – упрямо ответил он и вызывающе уставился на Лану.
Из хижины не доносилось ни звука: Мисти либо не слышала перебранки, либо у нее не осталось сил говорить.
– Поступай как знаешь, – раздраженно заметила Лана. – Если передумаешь, придется нас догонять.
Ситуация становилась невыносимой. Марку хотелось поскорее уйти. Мисти свернулась в клубок и что-то еле слышно напевала себе под нос. Слов было не разобрать.
«Она спятила, – подумал Марк, отходя от хижины. – Окончательно спятила».

Глава 14

До темноты успели всего на три мили удалиться от поселка. Марк, утомленный безумным днем, обрадовался передышке. Алек знал, что далеко они сегодня не уйдут, но оставаться в поселке было нельзя. Здесь, в сумрачной тишине густого леса, на свежем воздухе, легче расслабиться и стряхнуть напряжение.
Друзья разбили лагерь, затем приготовили ужин из концентратов, доставленных из Эшвилла. Улеглись спать на расстоянии нескольких шагов друг от друга. Марк сотни раз порывался придвинуться поближе к Трине, однако сдерживал себя, да и она бы его оттолкнула. Они лежали и переглядывались, думая об одном и том же. Мир с таким трудом обрел равновесие, а его снова разрушили. Страшная смерть настигла троих друзей, которые прошли с Марком и Триной ужасающий путь из Нью-Йорка в Аппалачские горы. А тут еще загадочный вирус… В общем, хватало поводов для горестных размышлений.
Алек, не обращая ни на кого внимания, изучал планшет, найденный на борту аэростата. На основании сведений, обнаруженных в навигаторе, старый солдат карандашом набросал приблизительную карту маршрута и теперь проверял, не упустил ли чего. Он вытащил старенький компас, делал какие-то заметки и прислушивался к советам Ланы.
У Марка от усталости закрывались глаза. Он заметил улыбку Трины, неловко улыбнулся в ответ и уснул. На него тут же нахлынули воспоминания, не отпуская ни на минуту.

* * *

Всего несколько часов назад город обожгло огнем. Неизвестно, что именно происходит: террористический акт или взрыв на линии газопровода.
Жар невыносим. Крики ужасают. Марк с Триной прячутся в туннелях подземки, ищут заброшенные ветки, уходят все глубже и глубже под толщу земли. Повсюду мечутся люди, перепуганные, обезумевшие от страха. Кого-то грабят, кого-то избивают. Кошмар не прекращается. Кажется, что в катастрофе уцелели только преступники.
Трина находит оброненную кем-то упаковку пищевого концентрата, отдает ее Марку. Повинуясь неведомому инстинкту, они с Триной настраиваются на выживание. Впрочем, этому инстинкту подвластны все. Люди бегут мимо, жадными глазами глядят на Марка и Трину, будто оценивая, что у них можно отобрать. Не только еду.
Они петляют по лабиринтам подземки, пробираются по грязным, удушливым туннелям, но не могут оторваться от преследователя. Неизвестный упорно идет за ними, словно тень. Марк оглядывается. Неведомый здоровяк исчезает в сумраке туннеля.
Они бегут по длинному коридору, вода доходит до щиколоток, плещет под ногами. Марк подсвечивает путь мобильником, но батарейки вот-вот сядут. Дрожь пробирает от одной мысли, что они окажутся в полной темноте, не зная, куда идти. У них нет ни малейшей надежды на помощь. Внезапно Трина останавливается, хватает Марка за руку, втаскивает его в какой-то проход справа. Они попадают в подсобное помещение, которым уже много лет никто не пользовался.
– Выключи мобильник, – шипит Трина и прижимает Марка к стене.
Свет гаснет, темнота становится осязаемой, давит на плечи. Марку хочется кричать от страха, но безумное желание быстро исчезает. Он переводит дух, чувствует руку Трины на плече.
– Он не заметил, как мы сюда спрятались, – шепчет Трина. – А шаги по воде мы услышим. По-моему, лучше переждать.
В темноте кивка не видно, поэтому Марк тихонько отвечает:
– Ага. Но если он нас обнаружит, то убегать я не собираюсь. Буду драться.
– Мы за себя постоим, – говорит Трина и прижимается к нему в темноте.
Марк смущается, с головы до пят краснеет, по коже ползут мурашки, сердце взволнованно бьется. Ему безумно нравится Трина, и в глубине души он рад, что катастрофа сблизила их, пусть даже ненадолго.
Издалека доносятся плеск воды и шаги в туннеле, совсем рядом со входом в подсобку. Шаги слышны все отчетливее, преследователь неумолимо приближается. Марк с Триной льнут к стене, пытаются вжаться в кирпичную кладку.
Справа от Марка скользит луч света, шаги замирают. Марк вздрагивает от неожиданности, щурится – глаза уже привыкли к темноте – и напряженно вглядывается в дверной проем. Яркий луч движется по подсобке, слепит глаза. Марк опускает веки. В дверях стоит неизвестный с фонариком.
– Кто там? – спрашивает Трина шепотом, но от испуга Марку кажется, что она кричит.
Свет фонаря смещается, неизвестный протискивается в дверной проем и распрямляется во весь рост: взлохмаченный чумазый оборванец. Следом за ним возникают еще два силуэта. Все трое неуловимо похожи друг на друга, от них веет отчаянием – и угрозой.
– Вопросы задаем мы, – заявляет первый незнакомец. – Мы это место давно застолбили и гостей не ждем. Чего это все по туннелям мечутся, как бешеные коты? Что происходит? И зачем вы сюда забрались, такие чистенькие?
Марк напуган. Он мучительно подыскивает ответ, однако слова не приходят на ум.
– Сами подумайте, – внезапно заявляет Трина. – Мы сюда не по собственному желанию пришли. Там, в городе, случилась катастрофа…
– Вы что, не чувствуете, как жарко стало? – вмешивается Марк. – Наверху бомба взорвалась… или газопровод. В общем, произошло что-то ужасное.
– А нам какое дело? – пожимает плечами оборванец. – Нам бы жратвы найти и развлечься… если повезет. Вот как сегодня, – говорит он, похотливо оглядывая Трину с головы до ног.
– Не тронь ее! – кричит Марк, неожиданно осмелев. – Еду мы вам дадим, забирайте и ступайте прочь!
– Никакой еды они не получат, – возражает Трина.
Марк поворачивается к ней и шепчет:
– Они нам горло перережут.
В тишине звонко щелкает сталь, клинки складных ножей поблескивают в свете фонаря.
– Некогда нам с вами разговоры разговаривать, – произносит оборванец. – Еду мы отберем, да и все остальное тоже.
Зловещая троица подступает к Марку с Триной, но тут откуда-то слева в проход вбегает неизвестный. Перед глазами ошеломленных подростков завязывается короткая потасовка, мелькают руки, ноги, клинки со звоном падают на пол, раздаются глухие удары и оханье. Через минуту три оборванца беспомощно корчатся в лужах, вопя и грязно ругаясь. Похоже, своим спасением Марк с Триной обязаны супергерою. Фонарик отлетает в сторону, освещает сапоги неизвестного громилы – того самого, который всю дорогу следовал за ними.
– Не стоит благодарности, – хриплым басом говорит он. – Меня зовут Алек. На этих типов не обращайте внимания. У нас и без них неприятностей не оберешься.

Глава 15

Марк, отлежав все бока на камнях, со стоном перевернулся на спину и сквозь кроны деревьев уставился в розовеющее небо. Сон стоял перед глазами отчетливо и ярко, словно фильм на экране кинотеатра.
Алек спас им жизнь – и в день катастрофы, и потом, раз за разом, день за днем. Впрочем, и сам Марк неоднократно помогал приятелям выбираться из передряг. Их жизни неразрывно связаны.
Остальные проснулись через полчаса. Алек быстро приготовил завтрак из немудреных продуктов, взятых с собой из поселка. Дальше пропитание придется добывать охотой. Охотиться Марк умел, но не очень любил. Друзья молча завтракали у костра, стараясь держаться подальше друг от друга и не прикасаться к чужим вещам. Марк хмуро задумался, кому понадобилось нарушать хрупкое равновесие в мире, сожженном почти дотла солнечными вспышками.
– Ну что, готовы в поход выступать? – спросил Алек, дождавшись, пока все доели.
– Ага, – сказал Марк.
Лана и Трина кивнули.
– Планшет нам очень пригодился, – заметил Алек. – С картой и компасом мы доберемся до логова этих отморозков, а там посмотрим.
Друзья поднялись и пошли в глубь опаленной чащи, пробираясь сквозь зеленеющие кусты.

* * *

Весь день они шагали по горам, карабкались по склонам. В поселке поговаривали, что в округе немало селений и лагерей беженцев, ведь именно здесь, в Аппалачских горах, нашли приют те, кто пережил жар солнечных вспышек, жестокие наводнения, уничтожение растительности и разрушение городов. Впрочем, по дороге приятели не встретили никаких следов человека. Марк страстно мечтал о том времени, когда жизнь наладится и, может быть, вернется к прежнему.
К полудню друзья решили сделать привал на берегу ручья. Трина тихонько щелкнула пальцами, привлекая внимание Марка. Он удивленно посмотрел на нее. Девушка незаметно кивнула в сторону леса, поднялась и объявила, что ей надо отойти по нужде. Через несколько минут то же сказал и Марк.
Они с Триной встретились ярдах в ста от ручья и остановились шагах в пяти друг от друга, хотя никто за ними не следил. Под ветвями древнего кряжистого дуба пахло не гарью, а свежей порослью.
– В чем дело? – спросил Марк.
– Надоело мне это, – ответила Трина. – Я хочу тебя обнять. И вообще, что за глупости? Ясно же, что мы с тобой никакой заразы не подцепили.
Марк облегченно вздохнул: несмотря на все ужасы последних событий, Трина хотела быть с ним.
– Тогда черт с ним, с карантином, – улыбнулся он.
– Только Лане мы ничего не скажем, а то она истерику закатит. – Трина подошла к нему, обняла и поцеловала. – Говорю же, глупости. Никаких симптомов у нас нет, можно надеяться, что мы не заболеем.
Марк не ответил, только крепче прижал Трину к себе и покрыл ее лицо нежными поцелуями.

* * *

К ручью они возвращались, взявшись за руки, но, подходя к костру, расцепили пальцы. В смятении чувств Марк понимал, что вряд ли сможет долго скрывать случившееся, однако иметь дело с разъяренной Ланой или Алеком ему сейчас не хотелось.
– До места мы доберемся дня через два, – заявил Алек. – Может, через три, но доберемся. Сегодня ночью хорошенько выспимся, а завтра с утра решим, что делать.
– Ага, – рассеянно сказал Марк, упаковывая вещи в рюкзак.
– Тогда кончай болтать, пора шагать, – бодро приказал Алек.
Марк удивленно пожал плечами. Трина с улыбкой посмотрела на него, и Марку захотелось, чтобы Лана с Алеком вечером уснули как можно скорее.
По дороге они с Триной с трудом сдерживали желание взяться за руки.

* * *

Спустилась ночь. Тишину нарушали только громкий храп Алека и мерное посапывание Ланы. Трина с Марком дождались, пока друзья заснут, убежали в лес и там прижались друг к другу.
Звезды ярко светили сквозь ветви деревьев. Когда Марк был маленьким, мама рассказала ему о созвездиях, а уже подростком он обучил Мэдисон, свою младшую сестру, находить их в небе. Больше всего Марку нравились истории о том, как звезды получили названия. В Нью-Йорке звездное небо видно было редко, а за город семья выезжала нечасто, каждая поездка становилась праздником. Марк с Мэдисон выходили на крыльцо и часами разглядывали сверкающие звезды в темном небе, вспоминая мифы и легенды.
Вот и сейчас Марк без труда отыскал созвездие Ориона, где мерцали три бело-голубых звезды – пояс Ориона. Мэдисон обожала древнегреческий миф о великом охотнике и его верных собаках, которые загоняли злобного быка. Марк всякий раз приукрашивал рассказ, дополняя его фантастическими подробностями. От воспоминаний дыхание перехватило, к глазам подступили слезы: Марк очень тосковал по сестре, мучился невыносимой болью утраты.
Внезапно где-то в чащобе громко хрустнула ветка.
Не раздумывая, Марк оттолкнул Трину и вскочил. Трина что-то пробормотала и, не просыпаясь, перевернулась на другой бок. Из леса снова донесся сухой треск.
Марк поднялся с колен и настороженно огляделся. В темной чаще, среди толстых стволов, залитых лунным светом, трудно было что-то рассмотреть, но за год, проведенный в глуши, слух обострился. Марк заставил себя успокоиться и прислушался. Может быть, это олень, белка или какой-то другой зверек? Нет, искусство выживания заключалось не в домыслах, а в точном знании обстановки.
Валежник трещал под чьими-то тяжелыми шагами.
Марк хотел было окликнуть Алека, как вдруг из-за дерева показался чей-то силуэт. Чиркнула спичка о коробок, вспыхнувшее пламя осветило лицо.
Жаб!
Марк вздохнул, успокаиваясь.
– Ну ты даешь! Напугал меня до полусмерти… – начал он.
Жаб повалился на колени и поднес зажженную спичку к лицу. Влажно блеснули глаза, в которых светилось затравленное выражение.
– Что с тобой? – спросил Марк.
– Мне плохо, – ответил Жаб. Лицо его исказила жуткая гримаса. – Очень плохо. Мне в череп какая-то дрянь забралась.

Глава 16

Марк затряс Трину за плечо, разбудил ее и заставил подняться. Судя по всему, Жаб подхватил загадочный вирус. Что делать? Друзья спят неподалеку, всего в нескольких шагах отсюда, а о странной болезни ничего не известно… Марк поспешно оттолкнул полусонную Трину по другую сторону кострища и крикнул:
– Алек, Лана! Просыпайтесь!
Они почти мгновенно, как настоящие бойцы, появились среди деревьев, но пока не заметили Жаба.
Марк, не теряя времени на объяснения, окликнул Жаба:
– Послушай, приятель, я рад, что ты нас нашел. Но… тебе плохо?
Жаб, не поднимаясь с земли, глухо произнес:
– Зачем вы меня бросили? Мало нам, что ли, досталось…
У Марка сердце обливалось кровью, он торопливо подыскивал подходящий ответ.
– Мы… я… мы ведь тебя просили…
– У меня в голове грызет… Помогите! – простонал Жаб, будто не слыша Марка. – Как мозги выест, за сердце возьмется… – Он взвизгнул, словно раненый пес.
– Где у тебя болит? – спросила Лана. – Что с Мисти?
Жаб прижал ладони к вискам, и коленопреклоненный силуэт приобрел жуткие очертания.
– В голове… какая-то дрянь завелась, – медленно, озлобленно повторил он. – Мы с вами целый год на этой проклятой планете выжили… – Он встал и завопил во всю глотку: – Помогите, ну что вам стоит! Выковыряйте эту гадость, а?
– Угомонись! – с затаенной угрозой в голосе сказал Алек.
Марк решил разрядить ситуацию.
– Честное слово, мы постараемся помочь! Вот увидишь. Только кричать не надо. Ты сядь, успокойся.
Жаб напряженно замер, сжал кулаки.
– Садись, рассказывай, что в поселке случилось, когда мы ушли.
Жаб по-прежнему не двигался.
– Ну что ты, дружище, – настаивал Марк. – Мы же помочь хотим… Сядь, расслабься.
Через несколько секунд Жаб повиновался и стал раскачиваться из стороны в сторону.
Марк облегченно выдохнул: обстановка понемногу разряжалась. Трина стояла совсем рядом, но ни Алек, ни Лана не обратили на это внимания. Марк подошел к кострищу и сел.
– Бедняга, – чуть слышно пробормотал Алек. Он всегда говорил то, что думал.
К счастью, Жаб его не расслышал.
В разговор вмешалась Лана, призвав на помощь выучку медсестры.
– Пока мы не разберемся, что с тобой происходит, помочь тебе никто не сможет. Ты хоть что-то постарайся объяснить, а?
Жаб, не переставая раскачиваться и стонать, негромко ответил:
– Я попробую… только уж очень в голове свербит, будто грызет кто-то. Не знаю, насколько моих сил хватит. Вы спрашивайте побыстрее.
– Вот и славно, – кивнула Лана. – После того как мы ушли, ты что сделал?
– Уселся на пороге Штаба и разговаривал с Мисти, – устало произнес Жаб. – А что еще было делать? Мы с ней всегда дружили. Лучшего друга в беде не бросают!
– Ага, понятно. Хорошо, что ты с ней остался.
– А потом Мисти совсем заплохело, ну, я и вошел, обнял ее, прижал к груди, укачивал, как ребенка. В лоб поцеловал. Вот так и держал на руках, а она умирала… медленно так.
От этих слов Марк невольно поежился.
– Как Мисти умерла? – мягко спросила Лана. – Ей очень больно было, как Дарнеллу?
– Да… да, очень больно. Она все кричала и кричала, а потом они все из ее головы выползли и в мою забрались. А потом мы ее успокоили… чтоб не мучилась.
В лесу воцарилась мертвая тишина. Марк затаил дыхание, Алек шевельнулся, но Лана на него шикнула.
– Мы? – переспросила она. – Ты о ком, Жаб? Кто тебе в голову забрался?
Жаб снова прижал ладони к вискам.
– Ох, какая ж ты дура! Сколько раз тебе говорить: мы – я и те, кто живет у меня в мозгах. Не знаю я, кто они. Слышишь? Не знаю!!! Дура, дура, дура!
Из глотки Жаба вырвался дикий вопль, переходящий в визг. Марк вскочил и попятился. Казалось, от крика зашатались деревья, вся живность в округе разбежалась без оглядки.
– Жаб! – одернула его Лана, но за визгом ее никто не расслышал.
Жаб, вцепившись пальцами в волосы, вертел голову из стороны в сторону, будто пытаясь открутить ее с шеи, и не переставал визжать. Марк обвел взглядом друзей, но никто не знал, что делать.
Внезапно Алек шагнул вперед, на ходу едва не сбив Марка с ног, решительно подошел к Жабу, схватил его за ворот футболки и поволок в чащу. Неумолчный визг стал прерывистее – Жаб брыкался, пытаясь вырваться. Они скрылись в темноте. Крики Жаба звучали все глуше и глуше.
– Что он задумал? – резко выдохнула Лана.
– Алек! Эй, Алек! – окликнул Марк.
Ответа не последовало. Еле слышные выкрики Жаба внезапно прекратились, как будто Алек швырнул его в подземелье и запер тяжелую дверь.
– Что происхо… – начала Трина.
Тут зашелестели кусты, затрещали ветки под чьими-то тяжелыми, уверенными шагами. На миг Марку показалось, что Жаб вырвался, поборол Алека и, вконец обезумев, решил прикончить всех остальных.
Тут из-за деревьев вышел Алек.
– У нас не было другого выхода, – с запинкой произнес он. На лице старого солдата застыла гримаса отчаяния. – Угроза заражения слишком велика… Я схожу умоюсь…
Он угрюмо посмотрел на свои ладони, прерывисто вздохнул, словно всхлипнул, и направился к ручью.

Глава 17

После этого все снова улеглись спать – до рассвета было далеко.
Никто не произнес ни слова о том, что сделал Алек… что именно произошло с Жабом. Марк совсем запутался в сумятице непонятных чувств. Ему хотелось поговорить о происшедшем, но Трина демонстративно отвернулась, закуталась в одеяло и сжалась в клубок, сдерживая рыдания. Сердце Марка обливалось кровью: в последнее время причин для слез не было, а теперь…
Он любил Трину и очень хотел понять ее до конца. Сам он стыдился своей беспомощности и всегда завидовал смелости, стойкости и силе подруги. Трина не стеснялась открыто проявлять свои чувства и никогда не прятала слез.
Лана молча хлопотала у костра, а потом улеглась спать под деревом на опушке. Марк безуспешно пытался заснуть, но сон не шел. От ручья вернулся Алек. В лесу воцарилась тишина, прерываемая только тихим жужжанием насекомых и шелестом ветерка в ветвях.
Марк погрузился в размышления. Что произошло? Что Алек сделал с Жабом? Марка мучили страшные догадки. Наверное, это очень трудно… Ох, ну почему все так плохо?
Наконец он забылся крепким сном – к счастью, без тревожных воспоминаний.

* * *

На следующее утро, когда все собрались у костра, Лана сказала:
– С этим вирусом в дротиках что-то не так.
Марк сидел, задумчиво глядя в языки пламени. Странное заявление заставило его забыть о событиях прошлой ночи.
– С любым вирусом что-то не так, – возразил Алек.
Лана укоризненно посмотрела на него:
– Да ладно, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Неужели не понятно?
– Что именно? – спросил Марк.
– Вирус действует на разных людей по-разному? – уточнила Трина.
– Верно подмечено, – кивнула Лана. – Те, в кого попали дротики, умерли почти сразу, в худшем случае через несколько часов. Дарнелл и те, кто помогал раненым, умерли через несколько дней. Все жаловались на сильную головную боль, череп словно тисками давило. А у Мисти симптомы появились гораздо позже.
Марк слишком хорошо помнил, как это произошло.
– Ага, – пробормотал он. – Она свернулась в клубок и что-то напевала. Жаловалась, что голова раскалывается.
– У нее болезнь шла не так, как у Дарнелла, – заметила Лана. – Он умер позже остальных, но его поведение изменилось почти сразу. А вот с Мисти все было в порядке до тех пор, пока не появилась головная боль. И все равно, они какие-то странные оба стали… – Лана многозначительно постучала себя по виску.
– Ну, а Жаба мы все видели, – добавил Алек. – Неизвестно, когда он заразился – одновременно с Мисти или, наоборот, от нее. Прям коровье бешенство какое-то…
– Эй, выбирай выражения! – прикрикнула на него Трина.
К удивлению Марка, Алек не стал оправдываться, а смущенно понурился.
– Прости, Трина, не сдержался. Понимаешь, мы с Ланой хотим досконально разобраться, в чем дело. Жаб распсиховался…
– А ты его убил, – не унималась Трина.
– Ну зачем ты так? – холодно спросил Алек. – Мисти, судя по всему, умерла почти сразу после того, как у нее появились первые симптомы. Значит, и Жабу недолго жить оставалось. Да, он был нашим другом, но мог нас всех заразить. Я избавил его от напрасных мучений и, может быть, нам жизнь спас.
– Ага, если сам от него заразу не подцепил, – угрюмо сказала Лана.
– Я аккуратно… – Алек осекся и хмуро добавил: – Ну, я сразу отмылся хорошенько…
– А смысл? – мрачно заметил Марк. – Может, мы все заразились, просто у нас здоровье крепче. Ну, как ее, эта, иммунная система… Проживем чуть дольше, только и всего.
Алек присел на корточки у костра.
– Мы отклонились от темы, – заметил он. – Лана права, вирус какой-то странный, ведет себя по-разному. Я, конечно, не сильно в этом разбираюсь… может, он мутирует… изменяется, когда передается от человека к человеку?
– Мутирует, приспосабливается, развивается… Непонятно, что с ним происходит. Похоже, со временем вирус усиливает свои качества. Смерть наступает позже, а это значит, как ни странно, что механизм его распространения совершенствуется. Первые зараженные умирали быстро – за несколько часов, в страшных мучениях и конвульсиях, обливаясь кровью. А от них вирус передавался тем, кто хотел помочь несчастным.
Марку повезло, что он этого не видел. Ему хватало воспоминаний о том, как Дарнелл бился головой о дверь – жуткий стук до сих пор отдавался в ушах.
– И у всех что-то происходило с головой… – пробормотала Трина.
Все уставились на нее – замечание было очевидным, но очень важным.
– Да, у всех что-то происходило с головой, – повторил Марк. – Жуткая головная боль сводила с ума. У Дарнелла глюки начались, он под конец совсем обезумел. И Мисти, и Жаб…
– А может, в дротиках были разные вирусы? – спросила Трина. – Мы же не знаем…
– Нет, – возразил Марк. – Я коробки на берге видел, все с одинаковыми наклейками.
– Значит, если вирус мутирует и мы заразу подцепили, то, может, с ума сойдем через неделю, а то и через две, – вздохнул Алек и встал. – Ну что, пошли? Пора уже.
– Да, перспектива отрадная… – прошептала Трина, поднимаясь.
Через несколько минут они снова отправились в путь.

* * *

После обеда они заметили в чаще какие-то большие строения, и Марк воспрянул духом: наверняка там много жителей. Поселок раскинулся посреди леса, вдали от тропы, намеченной Алеком.
– Свернем? – предложила Лана.
Поразмыслив, Алек ответил:
– Гм… Хочется побыстрее добраться до цели. Вдобавок об этом поселении мы ничего не знаем.
– Так разузнаем! – воскликнул Марк. – Может, им что известно о бункере, откуда берг прилетел.
Алек задумчиво поглядел на него.
– По-моему, надо проверить, что там, – сказала Трина. – Вдобавок не помешает их предупредить.
– Ладно, – согласился Алек. – Только недолго. За час управимся.

* * *

Ветер переменился, и на подходе к бревенчатым хижинам с соломенными крышами друзья почувствовали знакомый ужасный запах.
Такая же вонь встретила Марка и Алека, когда они вернулись в поселок после крушения берга. Пахло гниющей плотью.
– Эй, поворачиваем! – крикнул Алек.
У тропы высилась груда трупов.
Внезапно из-за тел, сложенных жуткой поленницей, появилась крохотная фигурка – девочка лет пяти, с всклокоченными темными волосами, в грязных лохмотьях.
– Погодите! – сказал Марк.
Все уставились на него, и он кивнул в сторону девочки, которая остановилась футах в двадцати от них и отрешенно разглядывала незнакомцев. На чумазом личике застыло грустное, испуганное выражение. Она молчала. Мерзкая вонь въедалась в ноздри.
– Привет, солнышко! – окликнула Трина. – Ты одна? А где мама с папой? И остальные?
Впрочем, и без этого было ясно, какая участь постигла жителей селения.
Девочка посмотрела на Трину и еле слышно прошептала:
– Все в лес убежали…

Глава 18

Марк вздрогнул и оглянулся. За спиной была только безмолвная чаща. По зарослям кустарника пробегали блики солнечного света, пробивавшегося сквозь листву.
Трина подошла к девочке.
– Постой! – встревоженно, с каким-то горьким недоумением воскликнул Алек. Одно дело – бросать взрослых на произвол судьбы. Или избавлять от мучений, как Жаба… Но кто оставит в беде ребенка?! – Не прикасайся к ней!
Девочка вздрогнула и попятилась.
– Ш-ш, не бойся, – ласково сказала Трина и присела на корточки. – Мы тебе зла не желаем. Мы из такого же поселка, здесь недалеко. Там детей много. А у тебя есть друзья?
Девочка кивнула, потом, будто спохватившись, грустно помотала головой.
– Совсем никого не осталось? – уточнила Трина.
Ответом был еще один кивок.
Трина с ужасом посмотрела на Марка и перевела взгляд на девочку.
– Меня Трина зовут, а тебя как?
После долгого молчания девочка пролепетала:
– Диди.
– Очень красивое имя, тебе идет, – заметила Трина.
– А брата зовут Рикки.
Звук детского голоса вызвал в памяти Марка образ сестренки. На месте Диди могла быть Мэдисон… Марк поежился, отгоняя непрошеные воспоминания. Не хотелось представлять себе, что случилось с Мэдисон, когда солнечные вспышки обрушились на планету.
– Где Рикки? – спросила Трина.
– Не знаю. Он тоже в лес убежал.
– С родителями?
– Нет, мама с папой умерли. В них стрелы попали, с неба. Я испугалась… – Из глаз девочки брызнули слезы, покатились по чумазым щекам.
– Не плачь, солнышко, – ласково сказала Трина, и у Марка защемило в груди от нежности. – Мы тоже друзей потеряли… их убили. Мы тоже испугались. Ну, успокойся…
Диди всхлипывала, раскачиваясь из стороны в сторону, совсем как Мэдисон.
– Я знаю, – выдохнула она сквозь слезы. – Вы не виноваты, это все нехорошие дядьки в зеленом…
Марк вспомнил чужаков с берга. А вдруг над горами кружат и другие аэростаты, расстреливают всех подряд не пойми чем? Для чего им это понадобилось?
Трина с осторожной настойчивостью продолжала расспросы:
– Почему все убежали, а тебя бросили?
Диди молча сжала кулачок и доверчиво протянула вперед правую руку. У самого плеча виднелась круглая ранка с запекшейся кровью.
– Ее дротиком задело! – ахнул Марк.
Трина укоризненно поглядела на него и сочувственно спросила Диди:
– Ох, больно было, да, солнышко? Ну ничего, скоро заживет. Так ты не знаешь, почему все убежали?
Марк с Алеком и Ланой недоуменно переглянулись: отравленный дротик оцарапал девочку, но никаких признаков заражения не проявлялось.
– Бедняжка, плохие дядьки тебе больно сделали, – проворковала Трина. – Но ты молодец, не плачешь. Все-все, я к тебе больше с вопросами приставать не буду…
Диди печально вздохнула и снова выставила вперед раненую ручонку.
– Меня из-за этого бросили… Они тоже плохие, как эти зеленые дядьки!
– Ш-ш, успокойся, солнышко, – повторила Трина.
– И так все ясно! – не выдержал Марк. – Родители бросили родную дочь, потому что ее дротик задел! Испугались, что она заразная… – В голове не укладывалось, что кто-то способен на такой поступок.
– Правда? – переспросила Трина девочку. – Мама с папой решили, что ты тоже заболеешь? Как остальные?
Диди кивнула и снова расплакалась.
Трина негодующе обернулась к Алеку.
– Погоди! – буркнул старый солдат. – Я знаю, что ты скажешь. Не волнуйся, я только с виду бессердечный. Девочка пойдет с нами.
Трина кивнула и улыбнулась – впервые за целый день.
– Ну, вирус-то она наверняка подцепила, – вздохнула Лана. – Он просто пока еще не проявился.
– Кто знает, может, мы все заразные, – пробурчал Алек, взвалив на плечи рюкзак.
– Значит, будем соблюдать меры предосторожности, – сказала Трина. – Рот и нос закроем повязками, чаще будем мыть руки. Но ребенок останется с нами, пока… – Она осеклась.
– Оно, конечно, лишний рот, и все такое, – с неловкой ухмылкой заметил Алек, всем своим видом давая понять, что шутит. – Хотя много ли ей надо, такой крохе… Хорошо бы здесь припасами разжиться, но наверняка эта зараза повсюду проникла. Не стоит рисковать.
Трина поманила Диди за собой, и девочка покорно пошла следом. Алек вывел всех на тропинку, и друзья устремились вперед. Марк старался не думать, что идут они именно в том направлении, куда, по словам Диди, скрылись все обитатели поселка.

* * *

Впрочем, по пути им никто так и не встретился. Диди шла молча и не жаловалась, хотя путники двигались быстро, взбирались на склоны, спускались в долины. Трина, обмотав лицо лоскутом, не отходила от девочки.
Диди с жадностью проглотила нехитрый ужин – похоже, она давно ничего не ела. После ужина друзья снова отправились в путь и через несколько часов остановились на ночлег. Алек объявил, что до цели осталось немного – еще день пути.
Трина заботливо ухаживала за девочкой, приготовила ей постель, помогла умыться в ручье, рассказала сказку перед сном. Над лесистой долиной опустилась ночь.
Глядя на Трину, Марк мечтал, чтобы их жизнь стала прежней, чтобы из нее исчезли все ужасы, чтобы раздавался безмятежный смех детей…
Он вздохнул, улегся неподалеку от Трины и задумался о прошлом. Сон, как обычно, принес с собой жуткие воспоминания и уничтожил хрупкую надежду на лучшее будущее.

Глава 19

Спустя десять минут Марк понимает, что лучше всего держаться поближе к Алеку. Во всяком случае, до тех пор, пока они не доберутся до дома. Алек, который только что в одиночку с легкостью расправился с тремя оборванцами, объясняет Марку и Трине, что делать дальше.
– Иногда на слухи стоит обращать внимание, – говорит он, пока они бредут по залитому водой туннелю. – Бывает, конечно, что какой-нибудь придурок перед дамочками бахвалится, но если все говорят об одном и том же, то пропускать мимо ушей это не следует. Вы, наверное, не понимаете, о чем я.
Марк с Триной переглядываются в слабом свете фонарика, мол, что это за тип такой им повстречался. Трина прижимает к груди упаковку пищевого концентрата.
– Не-а, не понимаем, – бормочет Марк.
Алек резко оборачивается. Марк вздрагивает, будто ожидая оплеухи – наверное, ответ прозвучал слишком дерзко или издевательски, – но старый солдат останавливается и воздевает указательный палец к потолку.
– Надо поскорее выбираться из этого гадючника. Остался час, не больше. Ясно вам? Час! – Он поворачивается и решительно идет вперед.
Трина с Марком ускоряют шаг, стараясь держаться вровень с Алеком.
– Погодите! – восклицает Марк. – Вы о чем? Что происходит? Если там, наверху, пожары, то нам же лучше здесь, под землей… Ну, пока все не кончится…
– Солнечные вспышки, – отрывисто бросает Алек, словно иных объяснений не требуется.
– Солнечные вспышки? – недоуменно переспрашивает Трина. – Не может быть!
– Они самые, милая девушка. Они самые.
Тревога Марка усиливается. Если речь идет о всемирной катастрофе, то нет никакой надежды, что его родные уцелели.
– Откуда вы знаете? – спрашивает он. Голос дрожит и срывается.
– Все описывают одно и то же, – уверенно отвечает Алек. – А еще говорят, что незадолго до этого в новостях предупреждение передавали. Тепловое и радиоактивное излучение, сдвоенный удар… Все считали, что мы к ним подготовились. Как видно, зря считали.
Алек не замедляет шага. Марк и Трина торопливо идут следом. Все молчат. Они пробираются по туннелям, стараясь держаться подальше от других путников. Марк все больше мрачнеет. Он не знает, как взять себя в руки, не верит, что его родных нет в живых, дает себе клятву, что обязательно отыщет их и спасет.
Посреди какого-то туннеля Алек вдруг останавливается.
– Я сам на разведку пошел, а своих знакомцев тут неподалеку оставил, – поясняет он. – Лана… Мы с ней уже много лет бок о бок работаем, она военная медсестра. Ну и еще ребята к нам прибились. В общем, с вами двумя получается полный набор. Теперь будем выбираться.
– Куда выбираться? – спрашивает Марк.
– Наверх, куда ж еще, – хмыкает Алек. – Там, конечно, жуть адская, но еще немного переждем и будем уносить отсюда ноги, пока туннели не затопило.

* * *

Проснувшись, Марк перекатился на бок, тяжело вздохнул и раскрыл глаза. Самого страшного ему еще не приснилось, но вспоминать ужасы прошлого никакого желания не было. «Только не сейчас! Не могу я больше!» – взмолился он про себя и тут же вздрогнул. С кем это он разговаривал – сам с собой? Может, заразился от Жаба жутким вирусом и теперь сходит с ума?
Он снова лег на спину и уставился сквозь ветви в звездное небо. До рассвета было далеко, ночная мгла и не думала отступать. Марку хотелось, чтобы поскорее пришло утро и отогнало кошмарные сновидения. Боясь заснуть, он сел и огляделся. В темноте смутно проступали очертания корявых древесных стволов и силуэты друзей на земле у погасшего костра.
Если разбудить Трину, она не обиделась бы, поняла бы, что Марку хочется поговорить. Нет, он не собирался рассказывать ей о кошмарах. Но Трина мирно спала, тихонько посапывая. Он негромко застонал и не стал нарушать ее сон, пусть отдыхает. Путь им предстоял нелегкий, да и за Диди надо приглядывать.
Марк снова улегся, заерзал, устраиваясь поудобнее. Только бы опять кошмар не приснился! Бушующие волны наводнения, вопли утопающих, безумный, жуткий страх. Перед глазами в который раз возникло помещение, где они встретились с Ланой и остальными, изможденное, обветренное лицо Алека…
Старый солдат объяснил им, что после солнечных вспышек самой большой угрозой стали волны-цунами. Солнечные вспышки обрушили на планету катастрофический поток тепловой энергии, выжигая все на своем пути. От адского жара полярные льды растаяли, уровень моря стремительно поднялся, а значит, через несколько часов океан ворвется в туннели подземки, а остров Манхэттен уйдет глубоко под воду.
Гнетущие воспоминания не отпускали Марка еще целый час, хотя и были немногим лучше кошмарных сновидений. Он со страхом готовился в очередной раз пережить прошлые страхи и, как ни боролся со сном, все-таки заснул, погрузившись в неумолимые, ужасающие видения.

Глава 20

Линкольн-билдинг – одно из самых величественных зданий Нью-Йорка, единственный небоскреб, в котором находится вход в подземку.
Алек утверждает, что именно туда им и надо. У него в смартфоне подробная карта подземки; главное – успеть выбраться из туннеля на поверхность. Даже в слабом свете фонарика Марк замечает, что на лице Алека написано сомнение, хотя старый солдат на самом деле производит впечатление решительного и уверенного в своих силах человека. Кажется, запри его в клетку с голодными львами, и он задумается только о том, какого зверя убить первым.
«Лишь бы добраться до Линкольн-билдинга, – говорит себе Марк. – А оттуда я отправлюсь на поиски родных».
Все бегут по бесконечным туннелям под Нью-Йорком. Отряд возглавляет Алек, за ним – женщина, с которой он служил и работал, Лана. Следом несется Дарнелл, по виду – ровесник Марка, и девушка постарше, лет восемнадцати. Ее зовут Мисти. С ними еще один парень, ненамного старше Марка, приземистый и коренастый. Все называют его Жабом, и прозвище ему нравится. Марк и Трина мчатся за ними, а замыкает отряд самоуверенный тринадцатилетний подросток по имени Бакстер – он заявил, что пойдет в арьергарде и будет защищать остальных от неожиданного нападения.
На бегу Марк рассеянно думает, что хорошо бы подружиться с мальчишкой – конечно, если все они выживут.
– Надеюсь, Алек знает, что делает, – шепчет Трина.
В голове Марка мелькает дурацкая мысль: «Эх, если бы бежать с ней вот так по пляжу, на закате…» Он тут же спохватывается: какое счастье, что Трина – не телепат.
– Знает, не волнуйся, – уверенно отвечает он, стараясь не показать, что сам дрожит от страха в ожидании неминуемой смерти. Надо же, целых семнадцать лет на свете прожил, а не догадывался, какой он на самом деле трус!
– Цунами… – Трина произносит слово с опаской, будто грязное ругательство. – Мы глубоко под землей, в нью-йоркском метро. Какое, к черту, цунами?
– Да, мы под землей, – соглашается Марк и напоминает: – Между прочим, город стоит на берегу океана. А воде свойственно стекать вниз… Ну, если помнишь, сила тяжести и все такое…
Трина окидывает его уничижительным взглядом, и Марк неловко пожимает плечами. Сам виноват, сейчас не время язвить. Он пытается оправдаться и бормочет, тяжело дыша на бегу:
– Прости, не хотел тебя задеть. Если честно, мне страшно.
– А, пустяки. Я ведь не серьезно спросила, так, понарошку. Ситуация дурацкая, понимаешь? Солнечные вспышки, цунами… Еще недавно я бы и слов таких не вспомнила.
– Ага, – согласно кивает Марк и умолкает.
В конце туннеля Алек останавливает своих спутников. Все взмокли от пота, дышат тяжело.
– Сейчас нам предстоит пройти через станцию подземки, – объявляет Алек. – Там наверняка укрылись люди, неизвестно, как они на наше появление отреагируют. Некоторые от ужаса с ума сходят, могут наброситься.
В наступившей тишине слышен слабый гул толпы, шарканье ног, отдаленные крики, плач и стоны.
«Лучше б нам в подсобке остаться», – угрюмо думает Марк.
– Главное – перрон пересечь, – напоминает Лана. – Идите быстро, но не уверенно, вроде как вы не знаете точно, куда направляетесь. И чтоб ни в руках, ни в карманах ничего не было, а то придется отбиваться. Ничего, в Линкольн-билдинге найдем чем поживиться.
Трина раздраженно отбрасывает упаковку пищевого концентрата, которую не выпускала из рук почти с самого начала ужасного путешествия под землей.
Алек досадливо глядит на свой смартфон: батарейка вот-вот сядет.
– Так, проходим через эту дверь, потом спрыгнем на пути, там наверняка народу меньше. Осталось примерно полмили до входа в Линкольн-билдинг, ну и на девяностый этаж заберемся.
Марк исподтишка посматривает на спутников: все нервничают и боязливо переглядываются. Жаб нетерпеливо подпрыгивает – ну так на то он и Жаб.
– Пошли! – командует Алек. – Держитесь кучно, не расходитесь. А если вдруг что, стойте друг за друга насмерть.
Трина испуганно охает.
«Кто его за язык дергал?» – злится Марк.
– Марш! – кричит Лана, то ли от отчаяния, то ли чтобы подбодрить спутников.
Алек распахивает дверь и выходит на перрон. Всех окатывает волна раскаленного воздуха, обжигает легкие. Дышать нечем.
Вслед за Триной Марк выходит на узенькую платформу у стены туннеля, проложенную рядом с рельсами. Алек и Лана уже стоят на путях, помогают остальным спуститься. Марк спрыгивает, гулко отбивает пятки о бетон. Широкая лестница ведет вверх от перрона, где толпятся люди. Все взгляды обращены на Алека и его спутников.
Марк смотрит на толпу, и у него замирает сердце.
На перроне колышется сборище изувеченных людей: раны, порезы, ссадины, жуткие ожоги. Отовсюду раздаются крики и стоны. Искалеченные дети, при виде которых у Марка сердце обливается кровью. Какие-то два типа сцепились посреди перрона, молотят кулаками, пытаются выцарапать друг другу глаза. Никто их не разнимает. На нижней ступеньке лестницы скорчилась женщина, обожженное лицо вспухло кровавым волдырем, будто оплавилось. Марку кажется, что он попал в ад.
– Вперед! – велит Алек, когда все спрыгивают на рельсы.
Они тесной кучкой движутся вдоль перрона. Трина идет слева от Марка, Бакстер справа. На лице у мальчишки застыло выражение ужаса, Марк хочет успокоить паренька, но не находит слов. Алек с Ланой шагают впереди, всем своим видом показывают, что с ними лучше не связываться.
Ближе к середине перрона на рельсы спрыгивают двое мужчин и женщина, преграждают путь. Все трое грязные, оборванные, но не ранены. Смотрят затравленно, отрешенно.
– Куда это вы собрались? – спрашивает женщина.
– Ага, все из себя такие целеустремленные, – добавляет один из мужчин. – Ну-ка, признавайтесь, что задумали?!
Второй тип подступает к Алеку.
– Для тех, кто не понял, объясняю: солнце взбесилось. Люди мрут как мухи. А мне ваш марш-бросок сильно подозрителен.
С перрона на рельсы спускаются любопытные, собираются за троицей, перекрывают дорогу.
– Эй, надо бы проверить, может, у них еда есть! – кричит кто-то.
Алек стремительно бьет противника в лицо. Брызжет кровь. Закатив глаза, тип валится на землю. Толпа ошарашенно замирает, а потом разъяренные люди с криками и воплями набрасываются на Алека и его спутников.
Наступает хаос. Мелькают кулаки, скрюченные пальцы впиваются в волосы, тянут и дергают. Марка пинают, бьют по скуле. Трину сбивают с ног и куда-то волокут. В Марке вспыхивает ярость, он отбивается, вслепую молотит кулаками, отталкивает противников и видит, как какой-то тип прижал Трину к полу и старается связать ей руки. Трина извивается, норовит сбросить мерзавца с себя.
Марк налетает на неизвестного, оттаскивает его от Трины; они катятся по полу, обмениваясь ударами. Марк не чувствует боли, пинает противника, корчится, вырывается из захвата, отползает и встает. Он подбегает к Трине, помогает ей подняться. Она бросается к своему обидчику, пинает его, но, поскользнувшись, падает сама. Мужчина устремляется к ней, но Марк с разбегу плечом врезается ему под дых. Противник, охнув, сгибается пополам. Марк хватает Трину за руку, и они проталкиваются сквозь толпу, поближе к своим спутникам.
Драка продолжается, однако основная масса людей на перроне держится поодаль. Жаб сбивает с ног какого-то типа, Алек и Лана защищают Мисти и Бакстера. Нападающие теряют запал, начинают разбегаться. Внезапная стычка близится к концу.
И тут начинается невероятное.
Слышится низкий протяжный гул, он нарастает и ширится. Стены туннеля дрожат. Драка прекращается, люди встают. Марк, по-прежнему крепко сжимая руку Трины, пытается понять, откуда идет звук.
– Что это? – кричит Трина.
Марк недоуменно качает головой, смотрит по сторонам. Пол мелко подрагивает под ногами. Гул звучит все громче и громче, превращается в рев. Марк изумленно глядит на ступени лестницы, ведущей вверх от перрона, и тут раздаются вопли и крики. Толпа бросается наутек.
По широким ступеням катится громадная волна грязной воды.

Глава 21

Марк проснулся. Без крика, без стона. Он открыл глаза, чувствуя, как по щекам сбегают струйки слез. Солнце ярко сияет сквозь деревья.
Стена воды.
Вода ринулась вниз по ступеням, как дикий зверь, смывая людей на перроне. Жуткое зрелище навечно запечатлелось в памяти Марка.
– Что с тобой? – спросила Трина.
Этого еще не хватало!
Марк утер слезы и повернулся к ней, надеясь, что она не заметила, как он рыдал во сне. Впрочем, надежда оказалась напрасной. На лице Трины застыло встревоженное, почти материнское выражение.
– Ничего страшного, – пробормотал он. – Доброе утро. Как дела?
– Слушай, я не дура. Признавайся, что происходит.
– Мне… мне кошмар приснился.
– Какой кошмар?
– Сама знаешь какой.
– Что именно? – спросила она, обеспокоенно наморщив лоб. – Расскажи, легче станет.
– Не хочу… – хмуро ответил Марк и, заметив укоризненный взгляд Трины, торопливо пояснил: – Приснилась драка на перроне. Как раз перед тем, как станцию залило. Вот на самом страшном месте я и проснулся.
«На самом страшном месте…»
Можно подумать, до этого было весело.
Трина смущенно отвела глаза.
– Ох, мне так хочется забыть об этих ужасах! – сказала она. – Главное, мы выжили. Прошлое позади… – Трина виновато поглядела на него и продолжила: – Трудно, конечно… Но, понимаешь, так хочется забыть…
– Ага, – кивнул Марк. – Мне тоже.
Он осторожно коснулся ее колена – дурацкий жест!
Лана с Алеком вернулись к костру – они ходили к ручью за водой.
– Как девочка? – спросил Марк, поглядев на Диди.
– Понемногу приходит в себя, – ответила Трина. – Пока молчит, но ко мне уже привыкла. Не представляю, как она одна посреди всего этого ужаса…
– Что ж это за люди такие?! – сердито воскликнул Марк. – Отморозки, ребенка бросили!
Трина печально кивает.
– Ну, не знаю… Трудное время…
– Она еще совсем кроха, года четыре! – Марк разозлился так, что негодующий шепот сорвался на крик. Диди наверняка услышала.
– Ш-ш-ш, – произнесла Трина.
К ним подошла Лана, понимающе посмотрела на Марка.
– Пора, ребята, – сказала она. – По дороге разберемся.

* * *

День тянулся бесконечно.
Поначалу Марк волновался, что они идут в том же направлении, куда сбежали обитатели покинутого поселка. Если Диди ничего не перепутала, то жители спрятались где-то в лесу, и что они там делали – неизвестно. Обычные люди, испугались нападения, неведомой заразы… Марка они не страшили, но в словах Диди ему чудился какой-то зловещий смысл. Вспомнилось, как девочка расстроенно тыкала в ранку на руке. Марка не отпускала смутная тревога.
Впрочем, через несколько часов непрерывной ходьбы он расслабился. По дороге никто друзьям не встретился. Они брели по лесу, пересекали ручьи, продирались сквозь густые кусты. Марк задумался, зачем им вообще понадобилось искать неизвестный бункер.
К полудню решили остановиться на привал, пообедали зерновыми батончиками, запивая их водой из ручья. Хорошо, что посреди всеобщего хаоса и разрушения воды было вдоволь.
– Идти осталось недолго, – заметил Алек, сосредоточенно жуя батончик. – Надо соблюдать осторожность. Мало ли, вдруг у них охрана? Бункер – дело хорошее. Там, наверное, и припасов хватает на случай чрезвычайных происшествий.
– Ага, вот от такого чрезвычайного происшествия мы и пострадали, – пробормотала Лана. – Потребуем объяснений от этих типов.
Алек запихнул в рот кусок батончика и буркнул:
– Вот именно.
– Тебя что, в армии хорошим манерам не обучали? – поинтересовалась Трина. – Разболтался тут с набитым ртом!
– А что такого? – заявил Алек, усиленно работая челюстями. Изо рта посыпались крошки. Старый солдат хохотнул.
От неожиданности Марк растерялся – Алек даже улыбался редко, – но потом сообразил, что ситуация действительно смешная. Трина заулыбалась во весь рот, Диди захихикала, и мрачное настроение Марка улетучилось.
– Ишь, развеселились! – строго заявила Лана. – Можно подумать, кто-то пукнул.
От этого замечания на всех накатил безудержный приступ хохота. Алек надул губы и произвел издевательский звук. Марк схватился за бока, пытаясь успокоиться, но рассмеялся еще громче.
Наконец веселье утихло. Алек вздохнул и встал.
– Вот и славно. Теперь и двадцать миль бегом не страшно отмахать, – сказал он. – Ну, в путь!
Марк с облегчением осознал, что ночной кошмар превратился в смутное воспоминание.

Глава 22

В дороге спутники вели себя осторожно, каждые четверть часа останавливались, озирались по сторонам, проверяли, нет ли где ловушек или признаков охраны. На тропинку не выходили, держались в тени деревьев.
Часа за два до заката, в долине между холмами, Алек остановил всех на поляне, окруженной могучими дубами и высокими соснами. Путники столпились вокруг него – давно забыв о том, что следует держаться подальше друг от друга. Им не терпелось узнать, что задумал Алек.
– Пора свериться с планшетом, – заявил старый солдат. – Я старался включать его пореже, чтобы батарейки не сели. Надеюсь, маршрут я набросал верно и с пути мы не сбились.
– Ага, – кивнула Лана. – А то мало ли, дойдем до самой Канады. Или до Мексики.
– Смейся, смейся! – Алек улыбнулся, включил планшет и вывел на экран карту с указанием маршрутов берга.
Затем вытащил из кармана компас, поводил пальцем по экрану, поглядывая в свои заметки, закрыл глаза и задумался, вспоминая проделанный путь и сверяя его с электронной картой. Наконец Алек встал, посмотрел на солнце и перевел взгляд на стрелку компаса.
– Та-а-ак, – протянул он, вновь опустился на корточки и еще с минуту изучал карту, внося исправления в листке с заметками.
Марк с испугом решил, что они сбились с пути.
– Здорово! – внезапно воскликнул Алек. – Сам удивляюсь, как это у меня получается. Ай да я, ай да молодец!
– Ну, началось! – Лана в изнеможении закатила глаза.
Алек ткнул пальцем чуть влево от точки, где сходились маршруты полетов аэростата.
– Если мне проклятый вирус мозги не выел, то мы вот здесь, в пяти милях от места, откуда взлетал берг.
– Точно? – спросила Трина.
– Карты я читать умею и на местности ориентироваться тоже могу – и по компасу, и по солнцу. Для вас, малышни, все эти горы, холмы и долины похожи друг на друга, но я в них хорошо разбираюсь. Вот, взгляните, – сказал Алек, указывая на точку на карте. – Здесь, в нескольких милях восточнее, находится Эшвилл. Мы почти у цели. А дальше начнется самое интересное.
Марк понял, что хорошее настроение долго не продержится.

* * *

Еще через милю путники забрались в самую глубь леса: Алек решил, что там легче спрятаться, если обитатели бункера вышлют охранников прочесывать местность. Друзья быстро разбили лагерь, наскоро поужинали и уселись в кружок. Костра разводить не стали, чтобы раньше времени не выдать своего присутствия.
С наступлением сумерек в чаще затрещали сверчки. Марк поинтересовался у Алека о планах на следующий день, но старый солдат уклонился от ответа, сказал, что ему надо поразмыслить и обсудить все с Ланой, прежде чем объяснять остальным.
– По-твоему, от нас толку мало? – сердито спросила Трина.
– Там видно будет, – буркнул Алек.
– Ну вот, опять на себя строгость напускаешь, – вздохнула Трина.
– Так получилось, – хмыкнул старый солдат, прислонился к дереву и закрыл глаза. – Все, прекращаем разговорчики, дайте мне подумать.
Трина с хитринкой взглянула на Марка. Он улыбнулся в ответ. К ворчанию Алека все уже давно привыкли. Вдобавок и в самом деле было неясно, чем заняться с утра. Как раздобыть сведения о месте и людях, если о них вообще ничего не известно?
– Ты как, Диди? – спросил Марк малышку, которая сидела, не поднимая глаз. – О чем задумалась?
Девочка неловко улыбнулась и пожала плечами. Марк решил, что ей, наверное, страшно.
– Не волнуйся, – ласково сказал он. – С тобой ничего плохого не случится. Мы тебя защитим.
– Правда? – недоверчиво пролепетала она.
– Честное слово.
Трина обняла девочку и прижала ее к себе. Ни Лана, ни Алек не стали возражать, словно забыли о своем требовании держаться подальше друг от друга.
– Пусть себе взрослые тревожатся, – шепнула Трина Диди. – А ты не бойся. Мы тебя спрячем, а сами пойдем поговорить кое с кем. Ненадолго. Все будет хорошо.
Марк хотел что-то добавить к словам утешения, но внезапно услышал вдалеке шум. Из-за деревьев доносились отголоски напева.
– Эй, слышите? – прошептал Марк.
Все встрепенулись. Алек раскрыл глаза и выпрямился.
– Что это? – спросила Трина.
– Ш-ш-ш! – Марк поднес палец к губам и склонил голову набок, стараясь разобраться в звуках.
Женский голос старательно выводил слова какого-то гимна. Марк зябко поежился, вспомнив о Мисти – перед смертью она тоже что-то напевала.
– Что за чертовщина? – негромко буркнул Алек.
Высокий мелодичный голос был по-своему красив, но посреди чащи звучал до удивления странно. Через несколько минут к женскому голосу присоединился мужской, затем в напев влились еще голоса, и в лесу запел целый хор.
– Может, там церковь? – ошеломленно спросила Трина.
Алек подался вперед.
– Ребята, я пойду проверю, – сказал он. – Сидите здесь тихо, как мыши. Мало ли, вдруг нас в западню заманивают?
– Я с тобой, – вызвался Марк, сгорая от любопытства.
Алек растерянно поглядел на Трину с Ланой.
– Ну что ты на нас уставился? – спросила Трина. – Думаешь, слабые женщины не смогут за себя постоять? Идите уже, мы и без вас обойдемся! Правда, Диди?
Пение отчего-то напугало малышку, но она со слабой улыбкой взглянула на Трину и закивала.
– Ладно, мы пойдем глянуть, – заявил Алек и поманил Марка за собой.
Диди смущенно кашлянула и выставила вперед ладошку, будто хотела что-то сказать.
– В чем дело, солнышко? – спросила Трина.
Девочка боязливо кивнула и выпалила:
– Я их знаю. Они в поселке жили. Говорили, что все вокруг волшебное – и деревья, и цветы, и зверюшки… Сказали, что я плохая… про́клятая… – Диди всхлипнула и прошептала: – Я не заболела, когда в меня стрела попала. Потому меня и бросили.
Все ошарашенно переглянулись. Ситуация принимала странный оборот.
– Вам и правда лучше проверить, что там происходит, – произнесла Лана. – Главное, чтобы они в нашу сторону не двинулись. Только осторожнее!
Алек согласно кивнул и потрепал Марка по плечу. Они направились к деревьям, и тут Диди сказала:
– Берегитесь противного дядьки без ушей!
Она уткнулась Трине в плечо и заплакала. Марк вопросительно взглянул на Алека, но тот помотал головой, мол, оставь девочку в покое, и оба скрылись в чаще леса.

Глава 23

Алек и Марк осторожно пробирались среди деревьев. Пение не смолкало. Друзья старались двигаться тихо, но иногда под ноги Марку попадала ветка и с громким хрустом ломалась. Треск разлетался по лесу, словно эхо взрыва. Всякий раз Алек укоризненно смотрел на приятеля, молчаливо упрекая его за неуклюжесть.
Марк бормотал извинения на ходу и старался ступать беззвучно, но как будто притягивал к себе сухостой и палую листву.
Солнце уже село, мрак окутал чащу. Жуткое пение раздавалось все ближе и ближе. Деревья зловещими тенями склонялись над головой, скрывая неведомую угрозу. Марку становилось все труднее идти бесшумно, не помогали даже укоризненные взгляды Алека.
Приятели продвинулись еще на сотню ярдов и заметили между деревьями пламенеющие отблески костра. Голоса зазвучали громче, напряженнее, словно невидимые певцы вкладывали в исполнение всю душу.
Алек спрятался за толстым корявым стволом и присел на корточки. Марк осторожно подбежал к нему и опустился на колени.
– Слушай, чего это там Диди наговорила? – прошептал он.
Старый солдат привычно шикнул на Марка и еле слышно произнес:
– Похоже, это те самые придурки, которые ее в поселке оставили. Видно, совсем спятили. Все, молчи уже!
Марк скорчил недовольную гримасу, но Алек отвернулся и украдкой выглянул из-за ствола.
– Так, всех мне не видно, – сказал он, обернувшись к Марку. – Четверо или пятеро вокруг костра скачут, будто одержимые. Вроде как мертвых воскрешают.
– Секта или культ, что ли? – шепнул Марк.
– Кто знает, может, они всегда помешанными были.
– Диди сказала, что ее про́клятой назвали. А вдруг от вируса у них совсем в головах помутилось? Слушай, жуть какая, прямо мороз по коже… А я ведь их еще и не видел даже, – вздохнул Марк.
– Давай подберемся поближе. Главное – понять, опасны они для нас или нет.
Друзья пригнулись и осторожно направились к костру, перебегая от дерева к дереву. Алек каждый раз озирался, не заметил ли кто, затем подавал сигнал. В этот раз Марку удалось двигаться бесшумно.
Они подобрались ярдов на сто к неглубокой лощине, где на прогалине ярко полыхало пламя. Странный напев звучал громко и четко. Марк прижался к дереву, чуть поодаль от Алека, и осторожно поглядел вниз.
Огромное кострище занимало шагов десять в ширину, языки пламени вздымались высоко в небо, едва не лизали кроны деревьев. Не хватало еще, чтобы эти придурки подпалили сухостой, особенно теперь, когда солнечные вспышки и так выжгли все досуха.
У костра прыгали и вертелись пять или шесть человек: воздевали руки к звездам, отвешивали земные поклоны, скакали из стороны в сторону, словно дикари или огнепоклонники. Как ни странно, одеты они были в обычные джинсы и футболки, на ногах – поношенные кеды. Человек двадцать выстроились в два ряда с противоположной стороны костра и тянули жутковатый напев, в котором Марк не мог разобрать ни слова.
Внезапно он испуганно вздрогнул и едва не заорал во всю глотку: Алек, неслышно подобравшись к нему, коснулся плеча.
– Ох, как ты меня напугал! – выдохнул Марк.
– Ш-ш-ш! Слушай, по-моему, ничего хорошего от этих уродов ждать не стоит. Черт их знает, опасны они или нет, но обитатели бункера их точно заметили. И наверняка насторожились.
– А может, это и к лучшему? – спросил Марк. – Они отвлекут внимание на себя, а мы тем временем подберемся незаметно и все разведаем.
Алек задумался.
– Гм, наверное, ты прав. Пожалуй, нам стоит…
– Эй, вы там! – раздался громкий женский голос.
Марк с Алеком замерли и ошеломленно уставились друг на друга. В глазах Алека плясали отблески костра.
– Я к вам обращаюсь! – повторила женщина у огня. – Мы вам зла не желаем. Подойдите к костру, присоединяйтесь к нам. Мы здесь поклоняемся лесу и духам природы.
– Нет уж, не дождетесь, – прошептал Алек.
– Спасибо, мы как-нибудь в другой раз, – громко ответил Марк.
За спиной раздался звук шагов, и перед друзьями возникли двое. Неизвестные стояли спиной к костру, лиц в темноте было не различить. Похоже, мужчина и женщина.
– Присоединяйтесь к нам, споем вместе, потанцуем, – невозмутимо предложила женщина. Судя по тону, к появлению чужаков она отнеслась с удивительным спокойствием.
Прятаться за деревьями было бессмысленно. Марк встал рядом с Алеком, который гордо выпрямился, скрестив руки на груди, всем своим видом олицетворяя решительность и уверенность в себе.
– Мы, конечно, благодарны вам за приглашение, – отчетливо произнес старый солдат, – но принять его не намерены. Надеюсь, вы не в обиде будете.
Марк поморщился. Неизвестные вели себя непредсказуемо, грубить им и шутить с ними не стоило. Темнота скрывала их отношение к словам Алека.
– Зачем вы сюда пришли? – спросил мужчина, будто не заметив отказа. – Вы за нами следите? Мы вас приглашаем из уважения.
Алек со свистом втянул в себя воздух и напрягся.
– Нам интересно стало, – холодно ответил он.
– Почему вы Диди в поселке одну оставили? – неожиданно выпалил Марк. – Она совсем кроха, а вы ее бросили, как шелудивую собаку. – Он тут же пожалел о своем выпаде. Кто знает, может, эти люди вовсе не из покинутого поселка.
Женщина оставила его слова без внимания.
– Не нравитесь вы мне оба, – нараспев произнесла она. – Нет, рисковать не стоит. Свяжите их!
Внезапно на шею Марка набросили веревочную петлю, затянули и рывком повалили его с ног. Он захрипел и, задыхаясь, просунул кончики пальцев под веревку. С Алеком обошлись так же. Марк пинался и корчился, стараясь повернуться к противнику, но его схватили под локти и грубо поволокли вниз по склону. К костру.

Глава 24

Марка саданули в скулу. Голову расколола слепящая боль. Он перестал сопротивляться, сообразив, что только напрасно теряет силы, расслабился и позволил волочь себя неизвестно куда. Алек по-прежнему отбивался от противников, однако веревку у него на шее затянули туже, и он беспомощно захрипел.
– Алек, прекрати! – заорал Марк. – Тебя убьют!
Старый солдат не обратил на него ни малейшего внимания и продолжал молотить врагов.
Через какое-то время Марка с Алеком притащили на прогалину, где полыхал костер. Какая-то женщина подкинула в огонь еще два полена. Языки пламени взметнулись к небу, рассыпая вокруг искры. Марка проволокли вокруг костра и бросили перед двумя рядами певцов. Пение смолкло, все глаза обратились на пленников.
Марк закашлялся, сплюнул и попытался сесть. Натертая веревкой шея горела. Высокий мужчина – похоже, тот самый, что тащил Марка, – наступил пленнику на грудь и вдавил в землю.
– Лежать, – невозмутимо произнес он, явно не ожидая неповиновения.
Двое мужчин с трудом приволокли с холма Алека и швырнули его рядом с Марком. Алек кряхтел и стонал, но больше не вырывался, потому что конец веревки, обвивавшей его шею, оставался в руках противника. Старый солдат долго кашлял, потом отхаркнул кровавый плевок.
– Зачем вы так? – громко произнес Марк. Он лежал на спине и смотрел на кроны деревьев, освещенные пламенем костра. – Мы вам не угрожаем! Нам просто интересно, кто вы и что вы делаете.
– Поэтому ты меня о Диди спрашивал? – холодно поинтересовалась женщина, что стояла в нескольких шагах от него. Марк скосил глаза: судя по всему, именно она заговорила с ними на холме.
– Значит, это вы ее бросили? Почему? И почему вы нас в плен взяли? Отвечайте! – потребовал Марк.
Внезапно Алек вскочил на ноги, схватил веревку и дернул ее изо всех сил. От неожиданности мужчины, державшие веревку, выпустили ее из рук. Алек бросился на них плечом вперед, как таран, повалил одного из них и замолотил кулаками. На него сверху накинулись еще двое. Общими усилиями им удалось прижать старого солдата к земле. Сбитый с ног тип поднялся и трижды пнул Алека под ребра.
– Эй, хватит! Перестаньте! – завопил Марк во все горло, задергался на веревке и попытался подняться, но его снова отбросили небрежным толчком в грудь.
– Не двигаться, – все тем же невозмутимым, ровным тоном произнес мужской голос.
Трое продолжали пинать Алека, однако старый солдат упорно сопротивлялся.
– Умоляю тебя, прекрати! – воскликнул Марк. – Что мы делать будем, если тебя убьют?
Похоже, до упрямца что-то наконец дошло, потому что он замер, потом медленно свернулся в клубок, морщась от боли.
Марк, дрожа от негодования, повернулся к женщине, которая невозмутимо наблюдала за происходящим.
– Да кто вы такие?! – озлобленно спросил он, вкладывая в слова всю свою ненависть.
Женщина посмотрела на него равнодушным взглядом и произнесла:
– Вы непрошеные гости, явились сюда без приглашения. Вдобавок ты упомянул Диди. Она с вами? В вашем селении?
– А какая разница? Вы ее бросили! Боитесь, что она тайком проберется к вам и всех перезаразит? Она не больна. С ней все в полном порядке!
– У нас были веские причины так поступить, – ответила женщина. – С нами говорят духи, и мы следуем их наставлениям. Демоны дождем сыпались с неба, поэтому мы оставили свой поселок и отправились на поиски святилища. Те, кто не согласился пойти с нами, сейчас бродят по лесам и заключают сделки с демонами. Может быть, они вас послали за нами следить.
Марк отчаялся уловить смысл в словах странной женщины.
– Вы бросили ребенка на произвол судьбы, потому что девочка может заболеть?! – ошеломленно воскликнул он. – Теперь понятно, почему другие не захотели к вам присоединиться.
Женщина недоуменно посмотрела на него.
– Послушай, те, кто к нам не присоединился, – дурные люди, – холодно промолвила она. – Они нападают без предупреждения и убивают без малейших угрызений совести. По миру бродит зло, принимает самые разные формы. Мы рисковать не намерены. Ты упомянул имя Диди, поэтому мы взяли вас в плен и разберемся с вами. Если мы вас отпустим, то это привлечет внимание тех, кто желает нам зла.
Марк уставился на нее как на сумасшедшую. Внезапно в душу ему закралось дурное предчувствие.
– Диди рассказала нам, что с неба сыпались дротики. Мы видели трупы в вашем селении, – сказал он. – В нашем поселке произошло то же самое. Мы хотим узнать, почему это произошло.
– Девчонка навела на нас порчу, своим поведением навлекла на нас зло. Поэтому мы ее и бросили. Если вы снова привели ее к нам, решив, что спасаете ребенка, то не представляете, как ужасен ваш поступок.
– Полный бред! – прохрипел Алек. – Это вы не представляете, с каким ужасом мы имеем дело.
– Отпустите нас, – торопливо встрял Марк, не позволяя Алеку продолжить. Старый солдат переговоры вести не умел, хотя в остальном прекрасно справлялся с ролью вожака. – Мы хотим найти безопасное место. Прошу вас, позвольте нам уйти. Мы никому о вас не скажем, и Диди с собой заберем, если вы от нее отказываетесь…
– К сожалению, вы совершенно ничего не понимаете, – ответила женщина.
Марк с громадным усилием удержался от того, чтобы не заорать во все горло.
– Послушайте, давайте попробуем объяснить друг другу, в чем дело. По-честному. Я очень хочу понять, что происходит. А еще я хочу, чтобы вы и нас поняли. Давайте обращаться друг с другом по-людски. – Не получив ответа, он спросил: – Хотите, я расскажу вам, как мы попали сюда, в горы?
Женщина посмотрела на Марка пустым, равнодушным взглядом.
– Я всегда подозревала, что когда демоны до нас доберутся, то прикинутся добрыми и хорошими. Вы нарочно заставили нас поймать вас, приволочь к костру и связать. А теперь вы притворяетесь невинными и хотите нас обмануть. Вы все демоны, – решительно заявила она и кивнула одному из типов, стоявших неподалеку от Марка с Алеком.
Мужчина изо всех сил пнул Марка в бок. Марк взвыл. Следующий удар ногой пришелся в спину, по почке. От резкой боли из глаз брызнули слезы, и Марк заорал в голос.
– Не смей, сволочь! – крикнул Алек и получил удар в челюсть.
– Вы с ума все посходили! – завопил Марк, превозмогая боль. – Никакие мы не демоны!
Ответом послужил еще один пинок под ребра. Марк свернулся в клубок, закрыл голову руками и приготовился к побоям, осознав, что сбежать не удастся.
– Прекратите! – раздался глубокий, зычный бас с другой стороны костра.
Мужчины, избивавшие Алека с Марком, немедленно отскочили, повалились на колени и низко склонили головы. Женщина тоже встала на колени и потупилась.
Марк, морщась от боли, вытянул ноги и вгляделся в темноту, пытаясь увидеть говорящего. Из-за языков пламени выступил мужчина, направился к пленникам и остановился в нескольких шагах от них. Марк с удивлением оглядел его тяжелые ботинки, джинсы, клетчатую рубаху и жуткое лицо с застарелыми шрамами ожогов. Тут же захотелось отвести взгляд, но Марк с усилием заставил себя посмотреть в глаза обезображенному незнакомцу.
У неизвестного не было ни волос, ни ушей.

Глава 25

– Меня зовут Джедидайя, – шепеляво произнес пришелец, кривя изуродованные желтые губы. – Мои сторонники зовут меня Джед. Вы тоже будете меня так называть. С вами плохо обращались, но я вижу, что вы – мои друзья. Понятно?
Марк кивнул, Алек пробормотал что-то неразборчивое и с вызовом сел, хотя пленникам запретили вставать. Впрочем, захватчики по-прежнему неподвижно стояли на коленях, застыв, словно в молитве. Марк последовал примеру друга, надеясь, что это не вызовет очередных побоев. Как ни странно, Джеду это понравилось.
– Великолепно, – сказал он. – Похоже, мы с вами договоримся.
Он уселся перед пленниками, спиной к костру. В бликах пламени лысая голова влажно поблескивала, как будто оплавляясь. Судя по всему, именно это и произошло с беднягой – черты его лица расплавил немыслимый жар.
– Тебя так солнечные вспышки обожгли? – не удержавшись, спросил Марк.
Джед негромко хохотнул странным, тревожным смешком.
– Мне очень забавно слышать, когда о демонской напасти так говорят, – промолвил он. – Поначалу я тоже думал, что планета оказалась на пути страшного космического катаклизма. Я решил, что это случайное трагическое совпадение, катастрофа – мол, не повезло Земле.
– А теперь ты считаешь, что это злые демоны с неба? – саркастически поинтересовался Алек. Марк укоризненно поглядел на него и внутренне содрогнулся: окровавленное лицо старого солдата распухло, на лбу и щеках алели ссадины, под заплывшими глазами наливались громадные синяки.
– Это произошло уже дважды, – невозмутимо ответил Джед. – И оба раза беда пришла с небес: в первый раз – от солнца, во второй – с летучего корабля. Мы считаем, что нас навещают ежегодно, чтобы наказать за нерадивость, напомнить, кем мы должны стать.
– Дважды? От солнца и с аэростата? – переспросил Марк. – То есть солнечные вспышки и отравленные дротики с берга?
Джед вздрогнул, огляделся и снова уставился на Марка.
С чего бы это он?
– Да, дважды, – подтвердил Джед. – Не знаю, к счастью или к сожалению, но вы не понимаете всей важности этих событий. Ваш разум пока еще неспособен осознать, что именно происходит.
– Демоны… – недоверчиво начал Марк и предусмотрительно осекся.
– Да, демоны. Они оплавили мне лицо, чтобы я никогда больше не забывал о своем предназначении. А потом с летучего корабля посыпались стрелы, отравленные ненавистью демонов. Вот уже два месяца мы оплакиваем тех, кто в тот ужасный день расстался с жизнью. Поэтому мы разводим костры, поем гимны и пляшем. Мы опасаемся тех жителей нашего селения, которые отказались присоединиться к нам. По всей вероятности, они помогают демонам совершать злодеяния.
– Погоди, как это – два месяца? – переспросил Алек.
– Два месяца, – медленно и четко повторил Джед, будто обращаясь к несмышленому малышу. – Мы скорбно ведем счет, ни одного дня не пропускаем. С тех пор прошло два месяца и три дня.
– Не может быть! – воскликнул Марк. – В наш поселок аэростат прилетел всего несколько дней назад.
– Я не люблю… – холодно начал Джед, и в его голосе зазвучала угроза, – когда мне не верят. Вы смеете обвинять меня во лжи? Мне незачем лгать. Я хотел, чтобы мы с вами стали друзьями, а вы мне решили злом отплатить?! – Он сорвался на крик, дрожа всем телом. – От ваших слов у меня голова болит!
Алек собрался что-то возразить, но Марк предостерегающе схватил его за руку.
– Не надо, – прошептал он и обратился к Джеду: – Послушай, мы ничего такого не говорили. Мы просто пытаемся понять, что происходит. На наш поселок… летучий корабль осыпал нас стрелами всего несколько дней назад. Мы думали, в вашем селении это недавно случилось. Ты сказал, что люди умирали в тот же день. А мы видели тела тех, кто умер совсем недавно. Умоляю, помоги нам разобраться.
Марка не оставляло ощущение, что этим странным людям известно что-то очень важное. Он понимал, что Джед не врет: аэростат действительно прилетал в их селение два месяца назад.
Джед прижал руки к безухой лысой голове и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону.
– Сначала бедняги умирали сразу. Некоторые умерли позже. А еще через некоторое время мучения продолжились. Смерть снова нас настигла. Жители не знали, что думать. Это все дело рук демонов, – монотонно проговорил он и протяжно застонал.
– Мы тебе верим, – сказал Марк, с трудом сдерживая раздражение. – Мы просто хотим понять, что происходит. Расскажи подробно, что случилось.
– Из-за вас мне опять больно, – выдавил Джед, не прекращая раскачиваться и изо всех сил стискивая голову руками, словно хотел раздавить череп. – Мне больно… не могу… я должен… все потому, что вас послали демоны.
Марк понял, что осмысленного ответа не получит.
– Нет, что ты, какие демоны! Мы пришли к вам, чтобы ты нас научил. А голова у тебя болит, потому… потому что ты должен поделиться с нами своим знанием.
Алек поспешно склонил голову, пряча скептическую гримасу.
– Они появились два месяца назад, – начал Джед слабым голосом. – Смерть накатывала волнами, сначала через два дня, потом через пять… Две недели… Месяц. Люди из нашего селения – наши бывшие друзья! – пытались нас убить. Мы не знаем, чего хотят демоны. Не понимаем… не понимаем… Мы поем гимны, танцуем, совершаем жертвоприношения…
Джед упал на колени, затем медленно повалился на землю, не отнимая рук от головы, и протяжно застонал.
Терпение Марка лопнуло. Он не знал, как остановить это безумие. Алек отчаянно сверкнул глазами, готовясь предпринять очередную попытку побега. Люди вокруг костра неподвижно стояли на коленях, опустив головы, словно поклоняясь безумцу, который корчился от боли рядом с пленниками.
Марк торопливо размышлял, что делать дальше. Джед продолжал стонать и хрипеть. Внезапно из леса донесся странный шум: громко хрустел валежник под чьими-то тяжелыми шагами, раздавались крики, вопли и хохот, звериное рычание и птичье чириканье. Звуки неуклонно приближались к костру, пока прогалину не окружили несколько десятков человек.
– Это еще что? – презрительно спросил Алек.
– Мы вас предупреждали, – сказала женщина, не поднимая головы. – Это наши бывшие друзья и родственники. Ими овладели демоны, и теперь они над нами издеваются, хотят нас убить.
Джед поднялся на колени, заорал во все горло и резко затряс головой, как будто старался вытряхнуть что-то из черепа. Марк встал на четвереньки и отполз подальше, насколько позволяла веревка.
Обожженный безумец раскрыл рот и испустил ужасающий пронзительный вопль, перекрывая звуки, доносящиеся из леса.
– Меня убили! – протяжно закричал Джед. – Демоны… меня… убили!
Его тело напряглось, руки свело судорогой, и он с протяжным стоном повалился на землю. Изо рта и носа хлынула кровь.

Глава 26

Марк ошарашенно застыл, глядя на скрюченное тело Джеда. Он не знал, что думать об этом сборище полупомешанных людей, а теперь еще в лесу засели какие-то безумцы, истерически хохотали и орали по-звериному.
Алек замер и уставился на труп.
Шум в лесу стал громче, топот участился, крики и вопли раздавались все пронзительнее.
Мужчины, избившие Марка и Алека, поднялись с колен и недоуменно посмотрели на опутанных веревками пленников, словно не понимая, что произошло. Певцы у костра тоже встали и изумленно переглядывались, как будто ожидая распоряжений. Похоже, они привыкли во всем следовать приказам Джеда и теперь совершенно растерялись.
Алек решил не упускать неожиданно возникшей возможности и подергал веревку, обвязанную вокруг шеи. Ему удалось ослабить узел. Марк испугался, что ошалевшие типы отреагируют на попытку пленников освободиться, но те испуганно попятились. Марк торопливо вцепился в петлю и стащил ее с себя. Алек раздраженно сорвал веревку с шеи и буркнул:
– Бежим отсюда!
– А как же придурки в лесу? – напомнил Марк. – Нас окружили.
– Да ладно, прорвемся с боем, – вздохнул Алек. – Пусть только попробуют нас остановить!
К товарищам торопливо направилась женщина, та самая, что заговорила с ними на холме.
– Мы хотели улестить демонов, – встревоженно сказала она. – А вы все испортили, привели сюда врагов! – Она поморщилась, поднесла руку к виску и, покачнувшись, отступила на шаг. – Зачем вы так?
Алек буркнул что-то неразборчивое, направился к костру и вытащил из огня длинную горящую ветку.
– Вот, пусть теперь только сунутся! – заявил он, размахивая импровизированным факелом. – Давай, уходим!
Женщина сжимала голову руками и, постанывая, раскачивалась из стороны в сторону. У Марка возникло жуткое подозрение.
– Уходим! – крикнул ему Алек.
Из леса неожиданно высыпали люди; мужчины, женщины и дети яростно размахивали кулаками, гоготали и восторженно улюлюкали. Марк, потрясенный обескураживающим зрелищем, сорвался с места, выхватил из костра еще одну горящую головешку и замахал ею, как мечом, рассыпая в воздухе сноп ярких искр.
Нападающие с отчаянными воплями набросились на певцов. Двое с разбегу запрыгнули прямо в костер. Пламя тут же охватило их одежду и волосы. Несчастные пронзительно заверещали, выскочили из огня и живыми факелами устремились в лес. «Подожгут сухостой…» – растерянно подумал Марк и в ужасе посмотрел на певцов, которых избивали и душили безумцы, выбежавшие из чащи.
– Марк! – окликнул его Алек. – Не зевай!
– Возьмите меня с собой! – взмолилась женщина позади Марка.
Он резко обернулся, едва не опалив ее горящей головешкой. Внезапно они оказались в самом центре потасовки. Люди вокруг толкали и пинали друг друга, доставалось всем – и своим, и чужим. Над прогалиной неслись истошные крики: какую-то женщину бросили в костер.
Марка схватили за рубаху и потянули в сторону; он едва не ткнул противника факелом, но вовремя сообразил, что это Алек.
– Тебе что, жить надоело?! – взревел старый солдат.
– Я растерялся… – ответил Марк.
– Поменьше думай, побольше делай! – огрызнулся Алек, и друзья понеслись вверх по склону, удаляясь от костра.
Вокруг мельтешили люди. Марк на бегу размахивал горящей головней. Кто-то накинулся на него сзади. От неожиданности Марк выронил факел и упал лицом в грязь. Через миг послышался глухой звук удара, и нападавший с пронзительным визгом отлетел в сторону.
– Вставай скорее! – крикнул Алек. Его тут же сбили с ног мужчина и женщина.
Марк поспешно поднялся, схватил пылающую головешку и ткнул ею в шею мужчины. Тот заорал и повалился на землю, держась за горло. Марк размахнулся и изо всех сил стукнул факелом в висок обезумевшей женщины. Она с криком отбежала подальше. Марк протянул Алеку руку и помог ему подняться.
К ним бросились еще пятеро безумцев.
Марк крутанулся на месте, ожесточенно размахивая факелом. Один удар задел мужчину, второй попал прямо в нос какой-то женщине, третий угодил в живот очередному безумцу, подпалив лохмотья.
Алек молотил кулаками, расталкивал противников локтями, отбрасывал их, как мешки мусора. Свой факел он давно выронил, но это не мешало ему применять армейские умения.
Чья-то рука сдавила Марку горло, его подняли в воздух и стали душить. Марк покрепче сжал головешку и слепо двинул ею назад, стараясь попасть в лицо невидимого противника. Захрустели хрящи, над ухом прозвучал жуткий вопль…
Марк выскользнул из захвата, с облегчением вдохнул и без сил повалился наземь. Алек согнулся, упершись руками в колени, и тоже переводил дух. Навстречу неслась орущая толпа.
Алек помог Марку подняться на ноги, и друзья стали торопливо карабкаться вверх по склону, стараясь укрыться в чаще. За спиной не смолкали разъяренные крики и топот множества ног.
Внезапно Марк заметил, что огромный участок леса ярдах в ста от них охвачен пламенем.
Лесной пожар разгорался между холмом и тем местом, где остались Трина, Лана и Диди.

Глава 27

Деревья и кустарник в чаще, год назад опаленные солнечными вспышками, загорались очень быстро. Несколько недель назад ливневые дожди окропили молодую поросль, но жаркое солнце все высушило. По земле стелились тонкие струйки дыма, в раскаленном воздухе повис запах горящей древесины.
– Ох, сейчас полыхнет! – крикнул Алек, озабоченно глядя на лес.
– Уже полыхает! – откликнулся Марк.
Пожар разгорался на глазах. Марк бросился вслед за другом к горящим вдали деревьям, понимая, что надо добраться до Трины, Ланы и Диди прежде, чем огонь превратится в непроходимую преграду. Друзья продирались сквозь колючий кустарник, отмахивались от низко нависших ветвей. Крики преследователей теперь доносились глуше: похоже, даже безумцам не хотелось бросаться в пламя лесного пожара, хотя их вопли все еще гулко звучали в чаще.
Марк бежал, думая только о Трине.
Языки пламени с ревом набрасывались на сухие стволы, рассыпались искрами. Поднявшийся ветер раздул огонь. Откуда-то сверху раздался громкий треск, и огромная горящая ветка рухнула в кустарник. Алек решительно направился в самый центр пожара, как будто стремился окончить жизнь на костре.
– Может, нам свернуть? – крикнул Марк. – Ты куда?
– Хочу поближе подобраться, по самому краю! – ответил Алек, не оборачиваясь. – Чтобы не потеряться. Да и от этих придурков хорошо бы отделаться.
– А ты знаешь, где мы? – Марк бежал со всех ног, но все равно не мог угнаться за старым солдатом.
– Ага, – резко бросил Алек, на бегу вытащив компас.
Густой дым мешал дышать, резал глаза. Пламя высилось сплошной стеной, разгоняя ночную мглу. Жар накатывал волнами, опалял лицо.
Чем ближе друзья подступали к очагу пожара, тем жарче становилось. Марк обливался потом, кожа на лице горела. Внезапно Алек резко свернул вправо и помчался параллельно стене огня. Марк бежал следом, уже в который раз доверяя свою жизнь старому солдату.
Левый бок поджаривало пламя, а справа дул прохладный ветер. Казалось, вот-вот загорится даже взмокшая от пота одежда. Раскаленный воздух ерошил волосы. Марк с ужасом представил, как они вспыхивают и опадают, словно высохшая хвоя. Глаза щипало и пекло от жара. Марк сощурился и потер веки, но не смог выдавить ни слезинки.
Он несся вслед за Алеком, стараясь повторять каждое движение друга, и отчаянно надеялся, что они успеют обогнуть очаг пожара прежде, чем жажда и изнеможение от перегрева лишат их последних сил. В ушах стоял неумолчный рев пламени, похожий на тысячекратно усиленный шум двигателей аэростата.
Внезапно откуда-то справа с громким воплем выскочила женщина, возбужденно сверкая глазами. Она едва не сбила Алека с ног, и Марк приготовился к схватке, но женщина не обратила на них внимания. Она зацепилась за корень, упала, поднялась и стремительно бросилась в полыхающее пекло. Безумный вопль перекрыл рев пожара и тут же оборвался.
Алек и Марк не останавливались.
Наконец приятели добрались до границы бушующего огня и, держась на том же расстоянии, свернули влево. Марка охватило радостное возбуждение: теперь они двигались навстречу оставленным друзьям. Он прибавил шагу, догнал Алека и побежал вровень с ним.
Каждый вздох давался с трудом. Раскаленный воздух обжигал глотку, дым разъедал легкие.
– Надо уходить отсюда…
– Знаю! – крикнул Алек, закашлялся и взглянул на компас. – Мы почти на месте…
Они вновь свернули, огибая участок горящего леса, но в этот раз Алек взял вправо, удаляясь от огня. Марк последовал за другом и сообразил, что совершенно не представляет, где находится. По его расчетам, напрямую бежать еще не стоило, однако он решил положиться на Алека. Приятели ускорили бег. Дышать стало легче, с каждым шагом воздух становился чище. Рев пожара утих, можно было расслышать хруст веток под ногами.
Внезапно Алек остановился.
Марк пробежал еще несколько шагов и удивленно обернулся к старому солдату.
Алек прислонился к дереву, устало кивнул и застонал, переводя дух и утирая пот со лба.
Марк обрадовался возможности передохнуть и уперся ладонями в колени. Ветер прекратился, огонь бушевал на безопасном расстоянии.
– Уф, ну ты меня и напугал, – сказал Марк. – Что, обязательно было по самому пеклу бежать?
– Ну, в общем-то ты прав, но в темноте очень легко заблудиться. Я старался как можно точнее повторить наш путь. – Он сверился с компасом, потом ткнул куда-то за плечо Марка. – Наша стоянка вон там.
Марк оглянулся, но никаких особых примет не увидел.
– Откуда ты знаешь? Деревья как деревья…
– Да знаю уж.
Сквозь рев лесного пожара послышались вопли и безумный хохот.
– Похоже, эти придурки все еще мечутся по лесу, приключений ищут, – выдохнул Алек.
– Точно, придурки. Хоть бы сгорели уже все! – сказал Марк и тут же сообразил, как жутко это прозвучало. Впрочем, сам он намеревался выжить во что бы то ни стало. Жестокости в нем за прошедший год прибавилось, и вовсе не хотелось бродить по лесу, опасаясь нападения безумцев.
Марк с Алеком снова пустились бежать, чуть медленнее, чем прежде. Дикие крики в чаще не давали покоя, хотя и доносились издалека.
Через несколько минут Алек свернул, потом остановился, сверился с компасом, поглядел вокруг и махнул в сторону склона.
– Ага, нам туда, в лощину, – заявил он.
Друзья поспешно карабкались вниз с крутого холма, спотыкаясь и оскальзываясь на осыпях. Ветер изменил направление и теперь дул в сторону пожара. Дышать стало легче. Марк так привык к отсветам пламени, что не заметил наступления зари. Сквозь кроны деревьев виднелось бледнеющее лиловое небо, в предрассветных сумерках стали заметнее знакомые очертания прогалины и рюкзаки, разобранные для ночлега.
На привале никого не было.
– Трина! – испуганно заорал Марк.
Они с Алеком быстро осмотрели прогалину, выкликивая имена друзей.
В чаще стояла тишина.

Глава 28

Марк беспомощно озирался, охваченный глубоким отчаянием.
– Не может быть, – бормотал он, обыскивая с Алеком окрестности привала. – Не может быть, чтобы они ушли, не дождавшись нас. Даже записки не оставили! – Марк растерянно взъерошил волосы, потом заорал во все горло: – Трина!
– Успокойся, приятель! – рассудительно заметил Алек. – Во-первых, с Ланой они не пропадут. Лана посмелее меня будет. И умнее. А во-вторых, ты забываешь…
– Что я забываю?
– Если бы все шло как обычно, они бы нас дождались. А тут лес горит, да еще какие-то идиоты бегают, с гиканьем и улюлюканьем. Ты бы сам остался здесь в такой ситуации?
– По-твоему, они нас искать отправились? – взволнованно спросил Марк. – А если мы с ними разминулись? – Он сжал кулаки, расстроенно потер глаза. – Где их теперь искать?
Алек подошел к нему, взял за плечи и встряхнул хорошенько.
– Ты что раскис? Успокойся немедленно!
Марк покорно отвел руки от лица и поглядел на Алека. В серых глазах старого солдата светилось сочувственное понимание.
– Прости, не сдержался… И что нам теперь делать? – спросил Марк.
– Главное – сохранять спокойствие. Сейчас поразмыслим и пойдем искать Лану и остальных.
– С ними малышка, – напомнил Марк. – А вдруг эти придурки сначала на наш привал напали и взяли всех в плен?
– Мы их обязательно отыщем и вызволим, – решительно заявил Алек. – Но для этого тебе нужно взять себя в руки, понял?
Марк закрыл глаза, глубоко вдохнул, стараясь подавить гнетущее чувство страха, и согласно закивал.
«На Алека всегда можно положиться, – подумал он. – Старый солдат в беде не оставит…»
– Вот и славно. – Алек отступил на шаг и всмотрелся в землю. – Светает. Надо выяснить, куда они пошли, так что ищи обломанные ветки, следы, примятую траву и кусты.
Марк встряхнулся, отбросил жуткие мысли о том, что могло произойти с Триной. Издалека по-прежнему доносился рев лесного пожара и вопли безумцев.
Боясь пропустить малейшую зацепку, Марк медленно поворачивал голову из стороны в сторону, почти как робот. Если удастся отыскать след, то станет ясно, куда исчезли их друзья. Его охватил охотничий азарт, захотелось первым найти примету и, наконец, успокоиться.
Не может быть, чтобы они с Триной потерялись!
Футах в двадцати от привала Алек опустился на четвереньки, как пес, и напряженно принюхивался. Со стороны это выглядело забавно, и Марк проникся уважением к старому солдату. Алек редко проявлял свои чувства. Нет, он мог и отругать, и устроить выволочку, но не часто давал понять, как он на самом деле относится к окружающим. Судя по всему, он готов был пожертвовать жизнью, лишь бы отыскать пропавших друзей. А вот готов ли к этому Марк?
То один, то другой натыкались на следы – сломанные веточки или отпечатки обуви, – но всякий раз становилось ясно, что приятели сами их и оставили. Через полчаса Марк сообразил, что поиски проходят на участке леса между привалом и пожаром.
– Эй, Алек! – окликнул он.
Старый солдат оторвал взгляд от куста и буркнул что-то неразборчивое.
– А зачем мы в этой стороне ищем? – спросил Марк.
– Ну как же? Логично предположить, что они ушли следом за нами – или навстречу нам. А если их эти отморозки схватили, то тоже в ту сторону увели… А может, они решили выяснить, где горит?
– Нет, скорее всего они убежали от пожара, – возразил Марк. – Это у тебя мозги иначе устроены, а нормальный человек бросится наутек при виде такого ужаса. В другую сторону.
Алек встал на колени и распрямил спину.
– Лана не трусиха. Она друзей в беде не оставит, обязательно придет на помощь.
– Алек, ну подумай сам, – нетерпеливо воскликнул Марк. – Вы с Ланой друг другом восхищаетесь. Она тоже считает, что с тобой ничего не случится, ведь ты из любой передряги выберешься. Поэтому она трезво оценила обстановку и составила разумный план действий. Правильно я говорю?
Алек пожал плечами и уставился на приятеля.
– По-твоему, Лана бросила нас на произвол судьбы и сбежала?
– Послушай, она же не знала, что нас поймали. Ты сам ей обещал, что мы к отморозкам не сунемся, только разведаем, что к чему. Она услышала гомон в чаще, потом начался пожар… Вот Лана и рассудила, что лучше всего уйти к бункеру и там нас дожидаться.
Алек кивнул.
– Вдобавок она человек армейский, – напомнил Марк, – отвечает за безопасность гражданских лиц: Трины и перепуганной малышки. Сомневаюсь, что Лана их бросит и отправится нас спасать. Или, хуже того, потащит их за собой.
Старый солдат поднялся, стряхнул с колен палую листву.
– Ну все, хватит мне мораль читать, – буркнул он. – Вот только не пойму, к чему ты клонишь… – Алек едва заметно улыбнулся, довольный, что ученик хорошо усвоил уроки искусства выживания.
Марк ткнул на противоположную сторону прогалины, туда, где, по утверждению Алека, находился бункер владельцев берга – тех самых, что разрушили мирную жизнь обитателей поселка.
– Уговорил, уговорил, – вздохнул Алек. – Давай там следы поищем. – Он подмигнул Марку и тут же сурово свел брови.
– Ну ты и чудной! – засмеялся Марк.
Алек остановился и посмотрел на него.
– Вот и матушка моя то же самое говорила. Разбудит меня утром, поцелует в лоб, обнимет, да и скажет ласково так: «Мой милый Алек, какой же ты у меня чудной!» У меня прям аж сердце замирало… – Он похлопал себя по груди и картинно закатил глаза. – Пошли уже искать!
– Я ж и говорю, чудной человек, – повторил Марк.
– Хорошо, хоть одно слово правильно подобрал. Человек я, человек, кто ж еще. Еще какой человек! – Алек коротко хохотнул.
Они перешли прогалину и начали тщательно, на четвереньках, прочесывать местность в поисках следов. Время от времени Марк напряженно прислушивался к отдаленному шуму: реву лесного пожара, улюлюканью и хохоту безумцев. Звуки не приближались, но трудно было определить, откуда именно они исходили. В лучах восходящего солнца было заметно, как над лесом клубился дым.
– Нашел! – воскликнул Алек. Марк рванулся к нему, но старый солдат остановил друга: – Эй, поосторожнее!
Марк умерил пыл и тихонько подошел к Алеку, который уселся на корточки и взял в руку прутик.
– Вот, погляди, через эти кусты кто-то прошел. Похоже, не один человек, а несколько. Здесь ветка поломана, здесь трава примята, а здесь и вот здесь – следы.
Марк наклонился поближе к земле. Отпечаток был маленький, как раз по ноге Диди.
– Однако дело не в этом, – со значением произнес Алек.
– А в чем? – встревоженно спросил Марк.
Алек прутиком ткнул в молодую поросль: на блестящей зеленой листве алели капельки крови.

Глава 29

Марк вздрогнул и побледнел, но сдержал страх и молча направился по следу за Алеком, на ходу вытирая о штаны взмокшие от липкого холодного пота ладони.
Алек прутиком указывал на цепочку багровых пятен вдоль едва заметной тропки.
– Трудно сказать, что произошло. Иногда кровь из носа фонтаном хлещет… А помнится, одному бойцу руку оторвало, так крови и вовсе не было – рану взрывом прижгло.
– Молчал бы лучше, – буркнул Марк.
– Я ж не нарочно, – обиженно заметил Алек. – Просто объясняю, что всякое бывает. Может, порезался кто… От такой потери крови не умирают, – сказал он и решительно двинулся вперед.
Марк шел следом, старательно отводя глаза от алых капель на листве.
– Слушай, а откуда мы знаем, что это Трина с Ланой и Диди?
Алек склонился к притоптанной земле под кустом с обломанной веткой.
– Точно тебе говорю, это наши красавицы. Я их отпечатки еще у прогалины приметил. Вдобавок… – Он осекся и нерешительно поглядел назад.
– Что?
– Следы Диди исчезли. Похоже, малышку взяли на руки.
– Может, она и поранилась? – предположил Марк. – Упала, коленку ободрала, да мало ли что…
– Ага, – кивнул Алек и неохотно продолжил: – Понимаешь, тут еще…
– Говори, не тяни! – воскликнул Марк, удивленный уклончивыми объяснениями друга. – Что происходит?
– Вон там они бежали… не разбирая дороги, через кусты, со всех ног. Как будто за ними гнались…
Марк тяжело сглотнул, затем кое-что вспомнил.
– Ты же сказал, что там отпечатки только трех пар ног!
– Эх, враги не только по лесу бегают, – вздохнул Алек и посмотрел в небо. – Они еще и летают.
«Этого только не хватало!» – с ужасом подумал Марк, а вслух заметил:
– Мы б услышали, если б берг прилетел и за ними по горам гонялся.
– Здесь ночью стоял страшный шум, – напомнил Алек. – И прилететь мог не берг, а какой-нибудь другой аппарат.
Марк подозрительно взглянул на небо, чертыхнулся, и приятели пошли дальше.

* * *

Следы привели в пологую лесистую лощину, которая переходила в узкое, почти невидимое ущелье. Марк так внимательно разглядывал землю под ногами, что не заметил, как густые заросли сменились гранитными склонами. Внезапно приятели оказались посреди поляны на дне глубокой расселины.
Алек вытащил из кармана свои заметки и остановился, укрывшись за стволом старого дуба.
– Пришли!
– Правда, что ли? – недоверчиво уточнил Марк.
– В это ущелье берг возвращался после каждого полета.
Марк высунулся из укрытия и оглядел отвесные скалы.
– Здесь особо не развернешься, – заметил он.
– Это точно, – ответил Алек. – Зато прятаться удобно. Где-то неподалеку должна быть посадочная площадка и вход в бункер. Наверняка раньше здесь военная база располагалась…
– Ага, – кивнул Марк и взволнованно спросил: – По-твоему, за Ланой и Триной гнались до самого бункера? А если их поймали?
– Будем надеяться, что нет. Лана знает, что в горах нас искать бессмысленно. Лучше всего добраться до места встречи. Сюда, например.
– Ну и где они?
Алек внимательно оглядел поляну.
– Знаешь, по-моему, мы оба правы, – хрипло прошептал он.
– Ты о чем?
– Не высовывайся и следуй за мной, – приказал Алек и по-пластунски выполз из-за дуба.
Марк припал к земле и пополз за Алеком, ожидая, что в небе вот-вот появится берг и начнет сыпать отравленными дротиками. На поляне, густо поросшей кустарником, никаких признаков посадки аэростата не было – только цепочка следов, оставленных Триной и Ланой.
Алек прополз футов тридцать и остановился. Марк приподнял голову и увидел смятые кусты с обломанными ветвями – явные признаки борьбы.
– Ох, – простонал он с замирающим сердцем.
Алек нахмурился и вжался в землю.
– Ты прав. Здесь их и поймали. Вон, видишь, кустарник притоптан. Похоже, что человек двадцать прошло, не меньше.
– И что теперь делать? Дальше прятаться будем или отправимся на выручку? – взволнованно спросил Марк.
– Ш-ш-ш, не кричи так, а то и нас поймают.
– Тогда давай отползем в сторонку и решим, – сказал Марк, подавив желание броситься на помощь пленницам.
– У нас нет времени… – начал было Алек.
По ущелью прокатился грохочущий звон металла, громкий, точно пушечный выстрел. Стены ущелья дрогнули, и Марк повалился плашмя, ожидая обвала.
– Что это? – прошептал он.
Звук раздался снова, земля задрожала, кусты вокруг закачались. Марк с Алеком ошарашенно переглянулись.
Грохот в очередной раз сотряс воздух в ущелье, и земля под ногами поползла вверх.

Глава 30

Марк вскочил и потянул Алека за руку. Поляна дрожала и вздымалась. Марк с трудом удержался на ногах. Ему казалось, что он сходит с ума. Происходящее не укладывалось в голове: земля медленно поднималась к небу, кренясь на одну сторону. Марк ошалело огляделся, не зная, что предпринять. Алек растерянно озирался.
Внезапно Марк кое-что заметил и пришел в себя.
Во-первых, к небу вздымалась не вся долина, а значит, это был не громадный оползень и не землетрясение. Двигался только небольшой участок поляны. Деревья на опушке не качались, их ветви не клонились под ветром. Во-вторых, часть поляны медленно кренилась вверх, а вторая половина так же медленно уходила под землю. И в-третьих, в ущелье по-прежнему раздавался глухой скрежет металла по металлу.
– Это какое-то устройство! – завопил Марк. – Там поворотный механизм…
Алек кивнул, и оба бросились бежать по кренящемуся склону к краю участка, откуда можно было спрыгнуть на землю. Диск сдвигался медленно и плавно. Страх Марка сменился любопытством: они оказались на громадном люке, который…
Пробежав еще несколько шагов, друзья спрыгнули на твердую землю, бросились к деревьям на опушке и спрятались за старым дубом. Марк выглянул из-за кряжистого ствола и разглядывал удивительное зрелище. Верхняя часть люка поднялась в воздух футов на тридцать, нижняя часть полностью скрылась под землей. Крышка продолжала вращаться, скрежет шестеренок усилился.
– Ха, словно монетку подбросили, – пробормотал Алек.
– Ага, здоровую такую монетку. И крутится она медленно, – кивнул Марк.
Еще через минуту кругляш люка встал вертикально, наполовину уйдя в землю, но не прекратив движения. Участок земли, поросший кустарником, перевернулся книзу. Обратная сторона «монетки» оказалась серой бетонной площадкой, которую пересекали ровные борозды. Еще чуть-чуть – и перевернутый люк лег на дно ущелья, образовав идеальную посадочную площадку. В серый бетон были вкручены крюки с цепями – судя по всему, какие-то крепления.
«Посадочная площадка для аэростатов!» – подумал Марк.
– Интересно, почему кусты и дерн с крышки не сползают? – произнес он. – Колдовство какое-то!
– Они искусственные, для отвода глаз, – ответил Алек. – Что же им, каждый раз люк дерном выстилать и кусты высаживать?
– А выглядят как настоящие… – Марк изумленно уставился на люк диаметром в несколько сотен футов. – Думаешь, нас заметили? Здесь наверняка повсюду камеры слежения.
– Не знаю… – Алек пожал плечами.
Бетонный кругляш накренился под углом сорок пять градусов и через несколько минут полностью накрыл отверстие в земле. Марку пришла в голову отчаянная мысль.
– Слушай, может, нам… Ну, раз такой случай подвернулся? Сейчас берг на посадку зайдет, а мы…
Алек удивленно посмотрел на друга и понимающе улыбнулся.
– А что, отличный способ пробраться внутрь!
– Ага, – закивал Марк.
– Рискуем, конечно. Там охрана, камеры наблюдения…
– Они наших друзей в плен взяли!
– Правильно мыслишь, по-армейски, – одобрительно кивнул Алек.
– Тогда вперед!
Марк пригнулся и, не давая себе опомниться, выскользнул из-за ствола. Алек последовал за другом. Между краем поляны и движущимся люком оставалась щель в пятнадцать футов. Марк глубоко вздохнул и бросился к левой стороне отверстия. Только бы не появились вооруженные охранники!
Друзья подбежали к самому краю и замерли. Марк опустился на колени и заглянул внутрь. Алек проделал тот же маневр. Над ними висела громада люка. Марк невольно поежился: а вдруг крышка захлопнется и разрубит их напополам?
Внизу было темно, только серебристо поблескивали мостки, установленные вдоль стен круглой ямы: ни людей, ни источника света. Марк поглядел вверх и с испугом заметил, что край люка неуклонно снижается. У них оставалось всего несколько минут.
– Надо сесть на край, свесить ноги и спрыгнуть на мостки, – сказал Марк и подмигнул старому солдату. – Ты как, сможешь?
– Еще и тебя научу, – ответил Алек.
Марк перекатился на живот и сполз на край отверстия, свесив ноги в темноту. Он раскачался, уцепившись за выступ, но Алек его обогнал и спрыгнул на мостки первым. Старый солдат успел сгруппироваться в полете и, закряхтев, гулко приземлился на металлический настил. Марк отогнал боязливые мысли – вдруг не допрыгнет? вдруг свалится в темную бездну? – сосчитал до трех, раскачиваясь на руках, и с усилием оттолкнулся.
В прыжке он поглядел вверх и заметил в узкую щель голубое пламя двигателей берга и металлическую оболочку аэростата, заходящего на посадку.

Глава 31

Алек, кряхтя и чертыхаясь, неловко отпихнул Марка, и тот едва не соскользнул с металлического помоста. Старый солдат ухватил приятеля за руку и удержал его от падения в бездну. Наконец оба встали и отряхнулись. Тут крышка люка с грохотом захлопнулась, и друзья оказались в кромешной темноте.
– Вот здорово! Ни черта не видно… – буркнул Алек.
– Доставай планшет, – напомнил Марк. – Я знаю, там батарейки почти сели, но другого выхода нет.
Алек вытащил планшет и через мгновение во мгле замерцал экран. Марк тут же вспомнил, как они с Триной брели по туннелям подземки, освещая себе путь смартфоном. Марк передернулся, отгоняя жуткие воспоминания. Судя по всему, в ближайшее время друзьям предстояло пережить не меньшие ужасы. Во всяком случае, безмятежных сновидений не предвиделось.
– Там берг на посадку заходит, – произнес Марк, сосредоточившись. – Значит, у этих гадов точно было два. Ну, один мы из строя вывели.
Алек водил светящимся планшетом по сторонам и напряженно вглядывался в темноту.
– Ага, я слышал, – ответил он. – Наверное, посадочная площадка опускается под землю, берг с нее съезжает, а люк поднимается и переворачивается. Надо уходить отсюда, и поскорее.
Он высоко поднял планшет, осветив входы в два ангара по обе стороны спусковой шахты. Борозды в полу отмечали место, куда скатывался аэростат. В ангарах было темно и пусто.
Друзья осторожно двинулись по металлическому помосту, огибавшему стены шахты. Настил скрипел и раскачивался, но выдержал их вес. Марк шагал с замиранием сердца и облегченно вздохнул, дойдя до круглой двери с колесообразной ручкой посредине, как на подводной лодке.
– Похоже, бункер построили давно, – заметил Алек, передавая планшет Марку. – На случай мировой катастрофы, правительство спасать. Только вряд ли сюда кто добрался. Говорят, они все сгорели.
Марк поднес планшет к двери.
– Интересно, закрыто или нет?
Алек обеими руками схватил колесо на двери и напрягся, будто ожидая, что механизм заклинит, но ручка легко повернулась на пол-оборота, и старый солдат от неожиданности качнулся, повалив Марка на пол и сам не устояв на ногах.
– Что-то мы с тобой сегодня как неваляшки, – усмехнулся Алек. – Ты, главное, в шахту не сорвись, а то я без твоей помощи здесь пропаду.
Марк встал и шутливо пихнул Алека в бок.
– Жаль, у тебя детей нет. Был бы отличным дедушкой!
Старый солдат закряхтел и поднялся на ноги.
– Ага, то-то было бы радости, когда внуков бы вспышкой накрыло, – буркнул он.
Хорошее настроение тут же исчезло, Марк расстроился, вспомнив родителей и Мэдисон. Он слишком хорошо представлял себе их кошмарную участь.
– Прости, сынок, – вздохнул Алек, заметив огорченное лицо друга. – Вот честное слово, невольно вырвалось. Тебе не позавидуешь, конечно. Сам-то я человек служивый, мне армия семью заменила… Но это даже и сравнить нельзя…
Марк удивленно уставился на него – старый солдат никогда не проявлял своих чувств.
– Да ладно, все в порядке, – ответил он и шутливо добавил: – Дедушка.
Алек кивнул, еще раз покрутил колесо на двери. Замок щелкнул, и створка распахнулась, громко стукнув об стену.
Из темноты за дверью слышался глухой шум работающих механизмов.
– Что там? – прошептал Марк. – Как будто завод какой-то или фабрика… – Он посветил экраном планшета в темноту.
Вдаль уходил длинный коридор.
– Генератор, наверное, – ответил Алек.
– Под землей без электричества никак, – рассудительно сказал Марк. – Посадочная площадка, спусковой механизм, планшет вот…
– Да, мы год без техники прожили, забыли уже.
– Берги, генераторы… Здесь что, топливный склад? Или горючее откуда-то привозят?
Алек задумался и ответил:
– Наверное, привозят. Для полетов бергам горючки много нужно.
– Ну что, пошли? – произнес Марк.
– Ага.
Марк решительно шагнул в коридор.
– А вдруг нас заметят? – прошептал он. Гулкое эхо заметалось в пустоте. – Хорошо бы каким-нибудь оружием обзавестись.
– Выбора у нас все равно нет. И терять нам нечего. Пошли, там видно будет.
Они двинулись по коридору. Сзади раздался стук, лязг и скрип металла: посадочная площадка опускалась под землю.
Алек невозмутимо прошептал на ухо Марку:
– Давай подождем. Поглядим, в какой ангар берг встанет, и сами спрячемся в пустом, а то в коридоре нас точно поймают.
От напряжения сердце Марка забилось быстрее. Он выключил планшет, чтобы свечение экрана не привлекало внимания.
Друзья вышли из коридора, закрыли за собой дверь и присели в тени мостков. Громада аэростата медленно опускалась на дно шахты. К счастью, рубка находилась на противоположном конце берга, так что незваных гостей никто не заметил. Снова послышалось бряцание, скрежет и визг шестеренок, аэростат пополз в правый ангар. Алек и Марк перебежали в левый ангар и спрятались в темноте, подальше от входа.
Ожидание становилось невыносимым. Наконец огромная туша берга втянулась в ангар, диск посадочной площадки начал неторопливо подниматься. Экипаж и пассажиры покинули борт аэростата. На помосте послышались голоса, раздался скрип открываемой круглой двери.
– Пойдем за ними, – решил Алек.
Друзья выскользнули из ангара и незаметно прокрались по металлическому настилу. Створка двери осталась приоткрытой. Алек, пригнувшись, вслушался и выглянул в темный коридор, потом кивнул Марку и ступил внутрь. Марк последовал за приятелем. Посадочная площадка медленно поворачивалась обратной стороной, кусты и дерн взмыли к небу.
Впереди в коридоре звучали чьи-то голоса, но слов было не разобрать. Алек забрал планшет, сунул его в рюкзак, схватил Марка за руку и потянул за собой, прижимаясь к стене и стараясь пройти как можно дальше, прежде чем коридор снова погрузится во тьму.
Друзья осторожно, шаг за шагом, крались по проходу. Голоса впереди звучали громче и отчетливее – похоже, два пассажира берга остановились. Алек с Марком замерли, напряженно вслушиваясь в разговор.
– …к северу отсюда, – сказала женщина. – Полыхнуло, как в топке. Наверняка это как-то связано со вчерашними пленниками. Ничего, скоро узнаем.
– Да уж, – ответил мужчина. – В последнее время нам не везет. Один берг разбился, теперь вообще что-то непонятное происходит. Похоже, этим сволочам на Аляске все равно. Помощи от них не дождешься.
– Скорее всего они решили, что и без нас обойдутся.
– То есть мы им больше не нужны? От нас можно избавиться? – изумленно воскликнул собеседник. – Кто же знал, что вирус начнет мутировать?
Посадочная площадка с грохотом встала на место. Из темноты донеслись тяжелые шаги удаляющихся пассажиров берга. Вдали вспыхнул луч фонарика. Алек снова схватил Марка за руку, и они тихонько двинулись дальше по коридору.
Неизвестные дошли до очередной двери. Скрипнули петли, створка отворилась.
– Кстати, вирус теперь называют Вспышка, – сказал мужчина, переступая порог.
Дверь захлопнулась.

Глава 32

Друзья мало что поняли из подслушанного разговора, но Марк невольно вздрогнул.
– Вспышка… Они вирусу название придумали!
– Ага, – вздохнул Алек и снова включил планшет. Экран осветил хмурое лицо старого солдата. – Плохие новости, очень плохие. Раз придумали название, значит, о нем много говорят.
– Надо узнать, что случилось. На плясунов у костра напали гораздо раньше, чем на нас. Ну, то есть на их поселок. Может, эти типы из бункера там какой-то эксперимент проводили?
– Значит, задачи у нас две, – ответил Алек. – Во-первых, найти Лану, Трину и крошку Диди. Во-вторых, выяснить, что здесь происходит.
– Тогда пошли, чего стоять? – взволнованно прошептал Марк.
Алек выключил планшет.
– Ты, сынок, держись за стену и на пятки мне не наступай.
Друзья снова двинулись по коридору. Марк старался шагать легко, дышал размеренно и беззвучно. Гул механизмов становился все громче и громче, стена коридора мелко подрагивала под рукой. Приятели подошли к двери, за которой скрылись пассажиры берга.
Марк набрался смелости и приложил ухо к створке двери.
– Эй, зря ты это… – хрипло прошептал Алек.
Марк напряженно прислушивался к неразборчивому разговору. Похоже, собеседники ссорились.
– Не задерживайся, – поторопил Алек. – Надо разузнать побольше, пока нас не схватили.
Марк согласно кивнул, отошел к стене, и приятели направились дальше по темному коридору.
Тишину нарушало только гудение невидимых механизмов. Внезапно Марк сообразил, что непроглядная мгла рассеялась, вокруг разливалось красноватое свечение. Силуэт Алека впереди окрасился алым, словно дьявольское видение. Марк вытянул руку и пошевелил пальцами – багровыми, точно залитыми кровью. Алек наверняка заметил странное освещение, но ничего не сказал.
Наконец они подошли к полуоткрытой двери в стене слева. Над дверным проемом висела красная лампочка в проволочном колпаке. Алек замер и уставился в пустоту, будто ожидая объяснений, что их ждет за дверью. Гудение и жужжание невидимых механизмов усилилось, шептаться было бесполезно.
– А вот и генераторы, – произнес Марк негромко. У него разболелась голова. Он с удивлением понял, что очень устал – они не спали уже вторые сутки. – Пойдем, посмотрим. Чего ждать без толку?
– Потерпи, – заметил Алек. – Осторожнее. Помни, торопливый боец – мертвый боец.
– А если бойцы замешкаются, то погибнут люди. Трина, Лана и Диди, – напомнил Марк.
Алек осторожно потянул дверь на себя. Шум механизмов зазвучал громче, из помещения за дверью выкатилась волна раскаленного воздуха. Едко запахло горючим.
– Фу, я и забыл, как оно воняет, – поморщился Алек и осторожно закрыл дверь. – Пошли отсюда! Может, дальше что-нибудь отыщем.
Футах в двадцати от машинного зала в стене виднелись еще четыре двери на равном расстоянии друг от друга, и еще одна – в торце коридора. Каждая дверь была приоткрыта, над ними висели лампочки в проволочных колпаках, только светили они не красным, а тусклым желтым светом.
– Не нравятся мне эти приоткрытые двери, – шепнул Марк. – За ними темно.
– И что теперь? – спросил Алек. – Испугался? Домой захотелось?
– Нет. Может, ты первым пойдешь?
Алек улыбнулся и носком ботинка осторожно толкнул первую дверь. Створка заскрипела и распахнулась внутрь, негромко стукнув о стену. Лампочка над дверью осветила небольшой островок у порога. Комната была пуста.
Алек хмыкнул, подошел к следующей двери, толкнул ее. Все то же самое – темнота, тишина, пустота. Старый солдат проверил все двери в коридоре, однако ничего не обнаружил.
– Ну что, зайдем? – предложил он и направился к комнате в торце.
Марк торопливо последовал за приятелем. Алек просунул руку в дверной проем, ощупал стену, но выключателя не нашел. Он решительно переступил порог, вгляделся в темноту и со вздохом вытащил из рюкзака планшет.
– Что за чертовщина! Генераторы работают, а света нет… В этой штуковине батарейки вот-вот сядут.
Голубоватое мерцание экрана осветило просторную комнату. Вдоль стен стояли ряды коек, по десять с каждой стороны. Все койки были пусты, только на одной, в самом дальнем углу, замер сгорбленный старик. Марк невольно поежился: в неверном сиянии планшета силуэт выглядел призрачным, нереальным. Старик не двигался и не произнес ни слова.
– Эй! – крикнул Алек.
– Ты что, с ума сошел?! – удивленно зашептал Марк.
– А что такого? Мы сейчас с ним по-хорошему поговорим, расспросим, что к чему, – шепотом ответил Алек и обратился к старику: – Привет! Найдется минутка поговорить?
Старик что-то неразборчиво пробормотал.
– Что-что? – переспросил Алек.
Старик не ответил. Он по-прежнему сидел неподвижно, сгорбившись и низко опустив голову.
Марк, сгорая от желания узнать, что именно промямлил старик, решительно направился в проход между койками. Алек бросился следом, пытаясь остановить приятеля. Мерцающий свет планшета заплясал по стенам.
Марк подошел к старику и вздрогнул от неожиданности: перед ним сидел крепкий, коренастый мужчина, но выглядел он жалким и старым. Марк отступил на шаг и посмотрел на расстроенное лицо незнакомца.
– Что ты сказал? – спросил Марк.
Алек подошел и осветил старика планшетом. Незнакомец понуро сидел, опираясь локтями в колени. Казалось, он вот-вот повалится на пол.
Старик медленно поднял веки, осторожно склонил голову набок и оглядел Марка с Алеком. На суровом морщинистом лице темнели провалы глаз.
– Я не хотел ее отдавать, – хрипло произнес он. – Видит Бог, не хотел. Кому угодно, только не этим дикарям…

Глава 33

– Ты о чем? – выпалил Марк, распираемый любопытством. – Кого не хотел отдавать? Что это за бункер? А вирус? Ты видел тут двух женщин и малышку? – Он остановился, тяжело сглотнул и чуть медленнее произнес: – Это наши друзья. Блондинку, мою ровесницу, зовут Трина. С ней еще одна женщина и девочка. Ты их видел?
Старик опустил голову и вздохнул.
– Вопросы, вопросы…
Марк с трудом сдержал раздражение, втянул в себя воздух и уселся на койку напротив старика, сообразив, что не стоило сразу засыпать его градом вопросов. Алек покачал головой и сел рядом с Марком. Старый солдат положил планшет на пол. В мерцании экрана лица всех троих выглядели жутковато.
– Послушай, – негромко начал Алек, – расскажи нам, что здесь произошло? Куда все подевались? Почему нет света?
Старик застонал и закрыл лицо руками.
Алек с Марком переглянулись.
– Погоди, – прошептал Марк, – я еще раз попробую. – Он сдвинулся на краешек койки, уперся локтями в колени и тихонько спросил: – Эй, тебя как зовут?
Незнакомец отвел ладони от лица и посмотрел на собеседника глазами, полными слез.
– Ты хочешь знать, как меня зовут?
– Конечно. Знаешь, у нас тоже жизнь – не сахар. Честное слово. Меня зовут Марк, а моего друга – Алек. Мы тебе зла не желаем.
Старик фыркнул и закашлялся.
– Меня зовут Антон… Только это не имеет значения.
Марк не знал, что говорить дальше. Наверняка старик знал многое, но Марк боялся, что он замкнется и не станет отвечать на вопросы.
– Знаешь, мы… В общем, мы жили в поселке, тут, неподалеку. Наших друзей взяли в плен, наверху, в ущелье. А на поселок напали какие-то типы… отсюда. Мы хотим понять, что происходит, и освободить друзей, вот и все.
Алек хотел что-то добавить, но Марк остановил его взглядом и продолжил:
– Может, ты нам объяснишь? Ну… что это за место такое? Зачем здесь берги? И отравленные дротики? И вирус? Что тут произошло? В общем, если ты знаешь… – Он устало запнулся и с отчаянием взглянул на молчащего старика.
Антон тяжело вздохнул. Из глаза выкатилась слеза и поползла по морщинистой щеке.
– Два месяца назад мы выбрали один поселок, – сказал он. – Для эксперимента. Результаты оказались ужасающими, но общего плана действий это не изменило. А малышка… Из-за нее я передумал. Столько смертей… И те, кто выжил… Я слишком поздно понял, какую ужасную ошибку мы совершили. А потом узнал, что малышку собираются вернуть… Нет, с этим покончено. Раз и навсегда! Я им это официально заявил.
Марк сообразил, что речь идет о Диди. Но что случилось с Триной и Ланой? Его охватило жгучее чувство вины за промедление, но сначала надо было разобраться, что именно произошло.
– Расскажи все как есть, – попросил он. – С самого начала.
Антон заговорил сдержанным, ровным голосом:
– Представители Коалиции на Аляске потребовали, чтобы мы испытали вирус, созданный какими-то безумцами задолго до солнечных вспышек. Считалось, что он распространяется и убивает молниеносно. Необходимо было гуманным путем уничтожить поселения, где скопилось слишком много людей. Предполагалось, что вирус отключает мозг, мгновенно повергает жертву в кому и вызывает обильные кровотечения. Заражение происходит при соприкосновении с инфицированной кровью, но в некоторых обстоятельствах возможна и передача вируса воздушно-капельным путем.
Размеренная речь старика звучала без остановки, но Марк не мог осознать услышанное, хотя и понимал, что эти сведения очень важны. Сколько он провел без сна? Сутки? Двое суток? Больше?
– …а потом выяснилось, что мы совершили ужасную ошибку.
Марк помотал головой, сообразив, что пропустил часть рассказа Антона.
– Какую ошибку? – спросил Алек.
Антон закашлялся, шмыгнул носом и утерся рукавом.
– Вирус оказался непредсказуемым. Двухмесячные испытания не дали приемлемых результатов, однако план все равно решили претворить в жизнь, потому что, видите ли, ресурсы планеты ограниченны и оставшееся население не прокормить. Эти мерзавцы приняли решение уничтожить половину тех, кто уцелел после катастрофы, и увеличили дозу вируса в дротиках.
– С девочкой были еще две женщины? – не выдержал Марк.
Старик, похоже, не слышал вопросов, а разговаривал сам с собой.
– Нам обещали, что увезут нас отсюда на Аляску, где мы будем в полной безопасности. Там всем предоставят удобное жилье и еды вдоволь. Главное – выполнить задачу: истребить половину жителей планеты. Но план не сработал. Девочку задело дротиком, а она не умерла. Вирус вышел из-под контроля… Он распространяется, как лесной пожар, и удержать его невозможно.
Антон захихикал, потом стал кашлять и через минуту разрыдался. Плечи его задрожали, он повалился на койку, подтянул ноги к груди и свернулся в клубок.
– Я тоже заразился, – всхлипывал он. – Все мы заразились. И вы. Честное слово. Даже не сомневайтесь. Я своих коллег предупредил, что больше не намерен иметь с ними дело. Никогда. Я один здесь остался, они все сбежали. Ну и прекрасно!
У Марка в глазах мутилось, он ничего не понимал.
– А где твои друзья? – спросил он, стараясь не волноваться. – Где твои коллеги?
– Там, внизу, – прошептал Антон. – Сил моих больше не осталось. Я решил умереть в одиночестве. Или с ума сойти. Или и то и другое. Хорошо, что они не стали возражать.
– Внизу? – переспросил Алек.
– На нижних уровнях, – тихо ответил старик. – Они там план действий разрабатывают, хотят, чтобы Эшвилл выразил протест Аляске за такое отношение к сложившейся ситуации.
Приятели недоуменно переглянулись, не зная, что и думать о фантастическом рассказе Антона. Последнее заявление прозвучало совсем бессмысленно.
– Какой протест? – спросил Марк. – И при чем тут Эшвилл? Кто все эти люди?
– Эшвилл – единственное убежище на Восточном побережье, – прохрипел Антон. – Пусть и ненадежное, но все же… А эти люди – мои коллеги, мы все на службе у всемогущей Коалиции, созданной после катастрофы. Так вот, мои коллеги задумали плоспером добраться до Аляски и свергнуть Коалицию.
– Послушай, Антон, – сказал Алек. – Скажи, с кем нам лучше поговорить? Мы ищем своих друзей – девочку и двух женщин.
Старик снова зашелся в приступе кашля, потом вздохнул и ответил:
– Мои коллеги постепенно сходят с ума, понимаете? Теряют разум. Они целыми днями обсуждают план действий: захватить Эшвилл, собрать войска… Ну и про вакцину говорят, конечно… Только это все сказки, нет никакой вакцины. В итоге они всех убьют, а потом… Сами знаете, что будет потом.
– Что?! – одновременно воскликнули Марк с Алеком.
Антон приподнялся на локте. Голубоватое мерцание экрана осветило половину лица призрачным сиянием.
– Из Эшвилла через плоспер они выйдут на Аляску. Там собрались все представители власти. И тогда наступит конец света. Хотя мои коллеги еще не понимают, что именно это и произойдет, они слишком заняты рассуждениями о вакцине и о смене правительства. Они до сих пор не сообразили, что сами стали разносчиками вируса, от которого никому нет спасения. Глупцы! Все до единого дураки!
Он без сил рухнул на койку и через несколько секунд захрапел.

Глава 34

Приятели сидели молча, слушая прерывистое дыхание и храп Антона.
– Не знаю, верить ему или нет, – наконец произнес Алек. – Но меня все эти новости не радуют.
– Ага, – кивнул Марк. Больше всего ему хотелось уйти из этой комнаты и отправиться на поиски Трины и Ланы. От усталости его подташнивало, в висках стучало, болела голова.
– Эй, ты похож на зомби, – заметил Алек, взглянув на него. – Да и сам я наверняка не лучше.
– Ага, – снова кивнул Марк.
– Знаешь, тебе не понравится, что я сейчас скажу, но прошу тебя, не спорь.
Марк вопросительно изогнул бровь, и это движение далось ему с огромным трудом.
– Нам надо выспаться, – заявил Алек.
– Но как же Трина… и Лана… и… – Марк сообразил, что не может вспомнить имя девочки. В голове бушевала боль, тисками сжимала виски.
– Если мы от усталости не удержимся на ногах, никакого толку от нас не будет, – заметил Алек, поднявшись с койки. – Поспим немного, по часику. Один спит, другой сторожит. Антон сказал, что его коллеги еще долго совещаться будут. – Он подошел к двери, запер ее на замок. – Вот так надежнее.
Марк повалился на бок, медленно подтянул ноги на койку и опустил голову на сложенные руки. На возражения сил не осталось.
– Сначала я постерегу… – произнес Алек, но Марк уже не слышал.
Он уснул.

* * *

Во сне воспоминания нахлынули с новой силой.

Глава 35

Мгновение превращается в вечность: стена воды несется по ступеням станции подземки, словно табун белых лошадей с пенными гривами. Марк замирает, в голове мелькают тысячи мыслей. Как он сюда попал? Что случилось наверху, в городе? Живы ли его родные? Что ждет его в будущем? Каково это – утонуть?
Все это проносится в мыслях за ту секунду, что вода сбегает на перрон. Кто-то хватает Марка за руку, тянет в противоположном направлении, заставляет смотреть в другую сторону. Трина тащит его, сверкая глазами от страха, и Марк немедленно приходит в себя.
Он сжимает руку Трины и бросается бежать. Главное – не расставаться. Алек и Лана мчатся впереди, расталкивая типов, которые пытались их остановить. Недавнее происшествие кажется таким глупым и возмутительным, что Марка снова охватывает раздражение. Впрочем, оно тут же исчезает. Они с Триной вихрем несутся по туннелю. Марк оглядывается, видит Бакстера, Дарнелла, Жаба и Мисти. Все держатся кучно, в глазах у всех горит тот же страх, что и у Трины. Такой же страх обуревает и самого Марка.
Раздается странный свистящий шум, который почему-то заставляет Марка вспомнить поездку к Ниагарскому водопаду. Люди вопят, что-то с грохотом разламывается, звенит бьющееся стекло. Алек стремительно пробегает по дальнему краю перрона и бросается в туннель. Времени нет. Марк вздрагивает от ужаса и понимает, что доверил свою жизнь двум людям, бегущим впереди. Выхода нет. Через несколько минут он погибнет. Или нет…
За спиной кто-то вскрикивает. Марка толкают в плечо, он спотыкается, разжимает руку. Трина не может остановиться и продолжает бежать вперед. Марк оглядывается и замечает, как падает Мисти. Вода рекой льется с перрона на рельсы подземки. Поток, заливший улицы города, врывается на станцию и стекает в туннель. Еще чуть-чуть – и беглецов захлестнет.
Упавшую Мисти вода накрывает с головой. Девушка встает на четвереньки, пытается выпрямиться. Марк наклоняется, протягивает ей руку. Внезапно Мисти с воплем подскакивает.
– Горячо! – жалуется она и хватает Марка за руку.
Они мчатся по туннелю. Вода плещется у щиколоток. Кроссовки, носки и джинсы вымокли. Сначала Марк ощущает приятное тепло, потом вода становится горячее, и вот уже он подпрыгивает, будто залез в слишком горячую ванну. Вода обжигает кожу.
Приятели несутся по туннелю. Вода все прибывает и прибывает, доходит до колен. Напор сбивает с ног. Марк догоняет Трину, Алек с Ланой бегут на несколько шагов впереди. Впрочем, уже не бегут. Вода поднимается до середины бедер, через нее приходится проталкиваться, осторожно переставляя ноги, чтобы не споткнуться. Еще немного – и поток увлечет их за собой.
Вода такая горячая, что обжигает кожу чуть ли не до волдырей. Намокшее тело зудит от боли.
– Сюда! – кричит Алек. Он борется с бурлящим потоком грязной воды, пересекает его влево, стараясь добраться до лестницы с чугунными перилами. Ступени выходят на площадку с дверью. – Все сюда!
Марк поворачивается и бредет к нему, осторожно нащупывая дно ногами. Трина медленно движется за ним. Лана догоняет Алека, они уже почти у лестницы. Бакстер, Мисти, Дарнелл и Жаб из последних сил преодолевают расстояние, отделяющее их от остальных, но, похоже, не выдержат битвы с потоком. Крики Алека перекрывают шум и рев воды. Откуда-то издалека, с перрона, доносятся редкие вопли, эхом мечутся под сводами туннеля.
«Там никому не выжить», – рассеянно думает Марк.
Внезапно шальная мысль обретает физическую форму. Что-то задевает колено Марка и проплывает мимо: труп женщины, вокруг посиневшего лица водорослями колышутся волосы. Тело медленно покачивается на волнах, и течение уносит несчастную в темную глубь туннеля. Следом плывут еще тела – и неподвижные трупы, и еще живые люди, которые судорожно пытаются удержаться на поверхности или зацепиться за выступы стен. Марку хочется помочь беднягам, протянуть им руку – но поздно, поток увлекает их за собой.
Алек достигает лестницы, хватается за чугунные перила, карабкается на ступеньки. Марк делает еще один шаг. Вода доходит ему до пояса, обжигает, почти кипит. Алек наклоняется, помогает Лане выйти на ступеньки, потом хватает за руку Трину, выволакивает ее из воды. Та же крепкая рука сжимает мокрую ладонь Марка. Алек тянет его к себе, втаскивает на лестницу. Марк едва не падает ничком, Трина подхватывает его, обнимает.
Один за другим на ступеньки залезают Жаб, Дарнелл и Мисти. Все, кроме Алека, столпились на крохотной площадке у двери. Бакстер безнадежно отстал. Он в шести футах от Алека, вода бьет его в бок, поднимается, заливает испуганное лицо подростка. Марку становится мучительно стыдно – он совсем забыл о Бакстере.
Марк сбегает по ступенькам к Алеку, стоит рядом, лихорадочно раздумывает, что делать. Мимо Бакстера плывут трупы: чья-то нога задевает плечо, у локтя выныривает голова и снова уходит под воду.
– Шагай! – кричит Алек.
Бакстер послушно делает шажок, потом другой. До мальчишки уже почти можно дотянуться, но вода толкает его в спину. Непонятно, как его до сих пор не унесло течением.
– Еще чуть-чуть! – вопит Марк.
Внезапно Бакстер теряет равновесие и падает лицом в воду. Алек подскакивает к нему, хватает за руку и тащит, а стремительный поток тянет их обоих в другую сторону. Марк, не задумываясь, мгновенно цепляется за перила левой рукой, протягивает правую и успевает зажать в кулаке рукав Алековой рубахи. Ткань трещит и ползет по шву, однако Алек стремительно перехватывает руку Марка.
Вода пытается сбить Марка с ног и уволочь за собой, но он мертвой хваткой держится за перила. Течение вжимает его в бетонную стену туннеля, тащит Алека и Бакстера. Рука Марка выворачивается, ее едва не выдергивает из сустава. Жуткая боль пронзает напряженные мышцы. Превозмогая боль, он старается не разжать захвата. Вода заливает рот, Марк отплевывается, на зубах скрипит песок, на языке мерзкий привкус бензина и машинного масла.
Чьи-то пальцы сжимают его предплечье, цепляются за рубаху и локоть, тянут. Алек карабкается по нему, словно по канату, перебирает обеими руками. Похоже, Бакстер погиб. Марк в отчаянии. У него ноет все тело, но сил хватает только на то, чтобы не выпустить перила из рук. Марка с головой накрывает вода, он закрывает глаза, задерживает дыхание.
Все вокруг застывает. Остается только жар и гулкий рев. И боль, пульсирующая в теле.
Внезапно чьи-то руки хватают его под мышки, вытаскивают на поверхность, волокут спиной по ступеням. Алек прямо перед ним. Тело Бакстера зажато у него между ног, словно в борцовском поединке. Бакстера вытягивают из воды, он отплевывается, визжит.
Все уцелели.
Друзья скучились на крошечной площадке, где уже плещется вода.
Алек в изнеможении переводит дух и тянет на себя ручку двери. Створка распахивается. «А если бы она была заперта, тут бы нам и конец пришел», – думает Марк.
Алек выталкивает всех в дверной проем и предупреждает:
– Приготовьтесь к подъему.

Глава 36

Марк вздрогнул и проснулся. Его окружала темнота.
Тело онемело. Он заерзал на скрипучей койке, устраиваясь поудобнее, чтобы не болели ноющие мышцы. Где-то рядом громко храпели Антон и Алек – старый солдат на страже долго не простоял.
Марк лег на спину и потянулся. Сон прошел, теперь надо дождаться, пока проснется Алек. Марк решил не будить приятеля, отдых пойдет ему на пользу.
Кошмар-воспоминание все еще стоял перед глазами. Сердце Марка возбужденно колотилось, будто он пережил все заново. Мерзкий вкус во рту, ошпаренная кожа, недостаток воздуха… а потом бесконечный подъем по лестницам в неимоверную высоту небоскреба. Марк изнемогал, силы были на исходе, все тело саднило и чесалось от долгого пребывания в горячей грязной воде. Он с трудом поспевал за остальными, которые упорно взбирались по ступеням все выше и выше, а вода на улицах все прибывала. Марк взглянул вниз, на бурлящий поток, и подумал, что уцелел чудом.
Впрочем, нет, не чудом. Их спас Алек. Две недели приятели провели в небоскребе. Жар, радиация и наводнение не позволяли немедленно отправиться на поиски близких. Марк утратил всякую надежду на спасение родных.
А в Линкольн-билдинге ожидали новые ужасы. Алек и его спутники держались в центре массивного здания, где стены хоть немного защищали от неистовой солнечной радиации, однако в первые месяцы все страдали от лучевой болезни.
С койки Алека донесся сдавленный стон, и мрачные воспоминания отступили на задний план, чтобы потом вернуться с новой силой. Не уходил только ужас, обволакивая сознание дымом угасшего пожара.
– Ох, черт! – сказал Алек.
Марк приподнялся на локте, поглядел на друга.
– В чем дело?
– Эх, дрянной я боец, заснул на посту! И планшет не выключил… Батарейки сели.
– Они и так бы сели… – вздохнул Марк, хотя сейчас голубоватое мерцание экрана не помешало бы.
Алек снова застонал. Под грузным телом скрипнула койка.
– Надо найти Антоновых дружков, что устроили переговоры где-то внизу. Пойдем искать лестницу.
– А с ним что делать? – Марк кивнул в сторону старика, забыв на мгновение, что Алек не видит его в темноте.
– Пусть отсыпается. Давай собирайся.
Марк встал и ощупью добрался от своей койки к центру комнаты.
– Мы долго спали?
– Понятия не имею, – ответил Алек. – Часа два, наверное.
Через несколько минут осторожного блуждания в темноте друзья открыли дверь и вышли в коридор. Лампочка над входом в комнату все еще горела, но тускло, едва разгоняя мрак. В полутемном коридоре с трудом отыскался выход на лестницу. Сумрачные очертания ступеней и перил, уходящие в темную глубину, напоминали о безумной гонке вверх по лестнице небоскреба. В тот день Марк чудом уцелел. Знай он, что придется испытать в будущем, цеплялся бы тогда за жизнь?
«Да, – уверенно напомнил он себе. – Еще как цеплялся бы. Вот и сейчас, найду Трину, выберемся из этой передряги и больше никогда не расстанемся».
– Шевелись! – шепотом поторопил его Алек, шагнув на лестничную клетку.
Марк направился за ним, пообещав себе думать только о будущем.
Лестничные пролеты сбегали вниз на три уровня, однако выход был лишь на самом последнем. За дверью оказался еще один коридор, не прямой, как наверху, а дугообразный. Похоже, в этой части бункера электричества не жалели: проход освещали лампочки под потолком.
Марк с Алеком переглянулись и решительно зашагали по коридору, мимо ряда дверей с обеих сторон. Алек решил, что сначала лучше обследовать сам проход, а потом заглянуть в помещения.
С величайшей осторожностью друзья дошли примерно до середины гигантской дуги, и тут откуда-то послышались голоса. Впереди слева виднелись двойные двери с распахнутой створкой. Из комнаты доносился оживленный разговор, мужчины и женщины перебивали друг друга; слов было не разобрать. Судя по всему, коллеги Антона в самом деле устроили собрание.
Алек замедлил ход и, подкравшись к двери, прижался к закрытой створке. Он посмотрел на Марка, недоуменно пожал плечами и осторожно заглянул в приотворенную дверь. Марк затаил дыхание, вспомнив, что они оба безоружны.
Алек отступил от двери и подошел к Марку.
– Там зал, большой, человек на двести. Народ собрался на первых рядах, все на сцену смотрят, где какой-то тип выступает.
– А сколько их там?
– Человек сорок, а то и пятьдесят, о чем-то спорят, только не пойму о чем. Трины и Ланы нет.
– Что делать? – спросил Марк. – Дальше пойдем? Коридор-то длинный.
– Можно проползти в зал и спрятаться в задних рядах, в правом углу. Надо бы узнать, о чем речь идет.
Марк кивнул: хорошо бы разобраться, кто все эти люди и что они обсуждают.
– Давай попробуем, – прошептал он.
Оба опустились на четвереньки. Алек просунул голову за дверь, огляделся и пополз в зал. Марк направился за ним, остро ощущая свою беззащитность. Впрочем, люди сидели у самой сцены и бурно переговаривались, перебивая друг друга, так что непрошеных гостей никто не заметил.
Алек прополз вдоль ряда черных пластмассовых стульев в самый дальний угол зала и уселся у стены, скрестив ноги. Марк втиснулся рядом с ним.
Алек осторожно выглянул из-за спинки стула и тут же пригнулся.
– Ничего не видно. Они чего-то ждут… или решили перерыв устроить, не знаю.
Марк закрыл глаза и оперся на стену. Медленно, напряженно тянулись секунды. Прошло минут десять, однако ничего не изменилось. В зале по-прежнему стоял взволнованный гомон. Внезапно в дверях что-то мелькнуло, и Марк испуганно вздрогнул: какой-то мужчина прошел в дверной проем и уверенным шагом направился к сцене.
Собравшиеся затихли. В жутковатой тишине гулко звучали шаги незнакомца. Он поднялся на сцену.
– Ну что, Стэнли, можно начинать, – раздался глубокий бас, разнесшийся по всему залу.
– Да-да, Брюс, – пискляво ответил Стэнли и обратился к присутствующим: – Прошу внимания!
Незнакомец спустился со сцены и уселся на стул в первом ряду.
– Приступим. Времени у нас в обрез. Скоро мы все сойдем с ума.

Глава 37

Странное заявление незнакомца было встречено бурными аплодисментами и восторженными выкриками. Марк зябко поежился, сгорая от нетерпения. Брюс выждал окончания овации и заговорил:
– Франк и Марла вернулись, готовят отчет о состоянии Эшвилла и его окрестностей. Как мы и предполагали, район хорошо укреплен. Гуманность и благотворительность? Друзья мои, время для этого миновало. Коалиция создала армию чудовищ. Когда-то эти люди готовы были последнюю рубашку отдать неимущим. Но не сейчас! Мерзавцы на Аляске и в Северной Каролине – да-да, в само́м Эшвилле! – бросили поселения на произвол судьбы. Хуже того, они открестились от нас! От нас!!!
В ответ прозвучал хор возмущенных выкриков, топот и свист. Когда все умолкли, Брюс громко заявил:
– Они сами нас сюда послали! Они приказали нам принять участие в вопиющем нарушении гражданских прав, по сравнению с которым меркнут ужасы войны две тысячи двадцатого года. Это настоящий холокост! Геноцид! Нас убедили, что нет иного способа обеспечить выживание человечества. Истощенные ресурсы планеты могут прокормить только тех, кого сочтут достойными дальнейшего существования. Но кто сочтет? Вот в чем вопрос! – Помолчав, он продолжил: – Итак, дамы и господа, нас сочли недостойными. Мы выполнили порученную нам грязную работу, а теперь о нас забыли. Что они себе позволяют?!
Оратор выкрикнул последнее предложение. Слушатели ответили истерическим воплем. От громкого рева у Марка ломило виски. Внезапно все стихли, повинуясь повелительному жесту Брюса.
– Позвольте мне описать сложившуюся ситуацию, – невозмутимо произнес он. – Наши испытуемые с каждым днем все фанатичнее следуют стихийно возникшему культу. Мы с ними договорились. Они потребовали, чтобы им вернули девочку – ее намерены принести в жертву духам. Полагаю, что помочь им мы не в состоянии, они совершенно обезумели: ежедневно нападают друг на друга, заключают какие-то союзы, ввязываются в междоусобные драки… Те, кому по долгу службы приходится покидать стены нашей базы, по-прежнему находятся под угрозой. Тем не менее нам удалось заключить соглашение с теми, в ком еще сохранилась искра разума. Мы вернули им девочку и двух женщин, которые были с ней. Соглашусь, это не самый лучший выход из положения, но для нас сейчас главное – выиграть время. Не хочется тратить пули на защиту от безумных фанатиков.
От возмущения у Марка зазвенело в ушах. Девочка… Две женщины… Их вернули?! Он задрожал, вспомнив сбивчивый рассказ Антона, пляски безумцев у костра… Положение становилось безнадежным. Марк с Алеком провели столько времени в бункере, а пленниц здесь уже нет!
Брюс продолжал что-то говорить, но Марк его не слушал. Он торопливо наклонился к Алеку и зашептал ему на ухо:
– Их вернули… этим отморозкам? Надо возвращаться, а не то с ними разделаются…
– Ш-ш-ш, успокойся. Вспомни, зачем мы сюда пришли. Давай дослушаем, что скажет этот тип, а потом сразу вернемся. Честное слово. О Лане я беспокоюсь не меньше, чем ты о Трине.
Марк кивнул и снова оперся о стену, напряженно вслушиваясь в слова Брюса.
– …хорошо, что недавно прошел ливень и потушил лесной пожар. Да, все вокруг в дыму, зато пламя погасло, хотя осталась угроза оползней и селевых лавин. Испытуемые вернулись в свои селения. Надеюсь, они достаточно напуганы и еще не оголодали настолько, чтобы штурмовать Эшвилл. В ближайшие день-два мы сможем без опаски добраться до города пешком. Придем и предъявим им наши претензии. Элемент неожиданности сыграет нам на руку.
Присутствующие испуганно зашептались.
– Послушайте, мы знаем, что очаг заражения ограничить не удалось. Вирус проник и к нам на базу. Симптомы очевидны и всем известны. Если бы у нашего руководства не было вакцины, мы бы не получили приказа начать массовое распространение вируса. Значит, мы должны потребовать у них вакцину. Иначе умрут все. Мы дойдем до са́мой Аляски! В Эшвилле есть плоспер. Мы им воспользуемся, если местное руководство не выполнит наших требований. Мы заставим их повиноваться!
В зале снова раздались возбужденные выкрики.
Марк сокрушенно покачал головой. Собравшиеся в зале разъярились до предела, словно потревоженный клубок змей. Кто и зачем приказал распространить вирус, оставалось непонятным. Ясно было только одно: болезнь сводила людей с ума, и не сразу, а постепенно. И если Эшвилл – единственный крупный город в округе, уцелевший после катастрофы, – возвел укрепления, то дела плохи. Марк представил, как по улицам мечутся обезумевшие солдаты… А еще плоспер…
Головная боль не исчезала. Марк соображал с трудом, но помнил, что надо отыскать и спасти Трину. Вся эта говорильня ему надоела, и он раздраженно пихнул Алека в бок.
– Погоди, – шепнул Алек. – Узнаем побольше, пригодится. А потом пойдем друзей выручать.
Марк не собирался ради какой-то информации бросать Трину в беде и изнывал от нетерпения.
В зале снова воцарилась тишина.
– Коалиция… – четко и презрительно произнес Брюс. – Что они о себе вообразили? Что они боги? Что им позволено уничтожить все население Восточного побережья Соединенных Штатов? Что у них больше прав, чем у всех остальных?
Наступило гнетущее молчание. Марк не выдержал, отполз от Алека и осторожно выглянул из-за спинки стула. Брюс, крупный мужчина с бледным лицом, заросшим трехдневной щетиной, стоял, уставившись в пол и молитвенно сцепив руки. В тусклом свете ламп поблескивала лысая голова.
– Не отчаивайтесь! – произнес он, медленно окидывая взглядом слушателей. – Мы не имели права отказаться от выполнения приказа руководства. У нас не было выбора. А они теперь стараются сберечь драгоценные ресурсы за наш счет! Мы тоже есть хотим! Мы не виноваты, что вирус оказался непредсказуемым. С тех самых пор, как на Землю обрушились солнечные вспышки, мы прилагаем все усилия, чтобы выжить. Вспомните учение Дарвина о естественном отборе – выживает сильнейший! А Коалиция пытается обмануть природу. Пришло время обороняться. Мы выживем!
На этот раз крики и аплодисменты не смолкали минуты две. Марк обернулся к Алеку, чувствуя, что пора уходить. Неожиданно восторженные вопли оборвались, и голос Брюса заполнил весь зал, словно шипение гадюки:
– Друзья мои, у меня для вас есть потрясающая новость. На нашу встречу прокрались два шпиона Коалиции. Их надо поймать и обезвредить. Связать и затолкать в рот кляпы… Даю вам полминуты…

Глава 38

Прежде чем Брюс успел закончить предложение, Марк с Алеком выскочили из укрытия.
Присутствующие с диким ревом сорвались с мест и метнулись в проход, сбивая друг друга с ног.
Марк бросился к дверям, со странным любопытством наблюдая за обезумевшей толпой в зале. Брюс, побагровев от злости, зычно выкрикивал приказы и картинно тыкал пальцем в беглецов. Все выглядело до ужаса нелепым и по-детски смешным. Люди бросились в погоню с криком и визгом, как стая взбесившихся бабуинов, будто каждый считал делом чести первым настичь «шпионов».
Алек первым подбежал к распахнутым дверям и выпрыгнул в коридор. Марк замедлил бег, словно зачарованный беснующейся толпой, и едва не проскочил мимо выхода. Внезапно странное любопытство сменилось ужасом: преследователи неумолимо приближались. До смерти перепуганный оглушительными криками и нечленораздельными воплями, Марк пулей выскочил из зала в тот самый миг, когда безумцы, яростно сверкая глазами, добрались до последнего ряда.
Алек торопливо захлопнул дверь и недоуменно огляделся, пытаясь вспомнить, в каком конце коридора находится лестница.
– Сюда! – заорал Марк на бегу.
Алек помчался вслед за другом.
Двери зала с грохотом распахнулись, в коридор выплеснулась вопящая толпа.
Марк бежал, стараясь не думать о том, что случится, если он попадет в руки преследователей. Брюс велел связать шпионов и заткнуть им рты кляпами… Что-то подсказывало Марку, что на этом безумцы не остановятся. Алек несся следом, не замедляя хода. Коридор плавно изгибался дугой. Единственным спасением для беглецов было добежать до лестницы и выбраться наружу.
Страх подгонял, заставлял мчаться быстрее, хотя живот сводило от голода. Марк не помнил, когда они с Алеком ели, и отчаянно надеялся, что им хватит сил скрыться в лесу. Беглецы увидели выход на лестничную клетку и прибавили ходу. Визгливые крики преследователей разносились по коридору, будто лязг и скрежет состава подземки, приближающегося к станции.
Марк выскочил на лестницу. Сзади слышалось натужное дыхание Алека, тяжелый топот ног по ступенькам. На каждом повороте Марк хватался за перила и перескакивал на следующий пролет. Преследователи добрались до лестницы только тогда, когда Алек с Марком уже вскарабкались на третий этаж. Дикие крики не прекращались.
Марк выбежал в темный коридор и растерянно огляделся.
– Куда теперь? – заорал он. Ему хотелось забиться в угол или спрятаться в одной из комнат, а не метаться по всему бункеру в поисках выхода. Впрочем, их все равно бы поймали.
Алек решительно свернул направо и помчался к шахте с посадочной площадкой берга. Марк облегченно вздохнул и последовал за другом.
Бег продолжался в кромешной тьме. Марк нащупывал рукой стену, догадываясь, что падение может стать смертельным. К счастью, над машинным залом по-прежнему горела красная лампа. Из-за двери доносилось мерное гудение моторов и механизмов. Беглецы стремительно пронеслись мимо, и тут Марк сообразил, что больше не слышит звуков погони.
– Алек! – прошептал он.
Старый солдат остановился; Марк с разгона пробежал еще несколько шагов и согнулся вдвое, лихорадочно переводя дух.
– Куда они делись?
– Не знаю, – ответил Алек. – Ну и черт с ними! Пошли отсюда. – Он коснулся стены и заметил: – Иди по левой стороне, а я двинусь по правой. Может, еще один выход обнаружим.
Марк ощупал прохладную поверхность, вспомнил дверь, из-под которой пробивалась тонкая полоска света. Непроглядная мгла сводила с ума. Вдобавок он опасался, что неожиданно исчезнувшие преследователи пытаются заманить беглецов в западню.
Алек дошел до конца коридора с круглой дверью, ведущей к настилу шахты, и выглянул в проем.
– Ни черта не видать!
– Деваться некуда, – ответил Марк. – Давай запрем дверь с той стороны, а там видно будет. Может…
– Ш-ш-ш! – оборвал его Алек. – Слышишь?
Марк вздрогнул, затаил дыхание и напряженно прислушался: откуда-то издалека донеслось слабое шуршание. В темноте казалось, что оно то приближается, то удаляется. Внезапно Марку почудилось, что рядом кто-то стоит.
Он испуганно потянулся к Алеку, собираясь вытолкнуть его в проем и захлопнуть за собой дверь, но тут над ухом что-то щелкнуло. Яркий свет фонарика ослепил глаза.
– Мы вас не отпустим, – произнес женский голос.

Глава 39

Внезапно со всех сторон что-то зашуршало и зашелестело, защелкали выключатели фонариков, в темноте сумбурно заплясали лучи. Преследователи снова завопили и бросились к беглецам. Алек схватил Марка за рубаху и потянул к выходу.
Старый солдат уже ступил в проем, и тут беглецов ослепили огни. Кто-то бросился к Марку, поставил ему подножку. Марк упал навзничь, с размаху приложившись затылком об пол, лягнул одного из преследователей. Какой-то безумец сграбастал ногу Марка и поволок беглеца по полу. Марк отбивался, но безуспешно.
Толпа вопила и бесновалась, заглушая крики Алека. Марка окружили, стали пинать под ребра. Какая-то женщина с визгом саданула его в живот. Марк застонал и сжался в клубок. Нога высвободилась из захвата противника, Марк перевернулся и пополз к выходу. Преследователи, отталкивая и пиная друг друга, бросились за ним.
По коридору прокатился грозный рев: Алек, словно разъяренный медведь, бросился на помощь другу. От мощных ударов преследователи разлетались, будто кегли в кегельбане. Алек врезался в толпу, отшвыривая людей к стенам. Ногу Марка придавило чьим-то телом, еще один безумец навалился ему на спину. Марк извернулся, пытаясь стряхнуть с себя противника, и кто-то с размаху сел ему на грудь. От нелепости происходящего Марк едва не расхохотался, чувствуя себя клоуном в цирке, потом опомнился и замахал кулаками, то попадая в противника, то промахиваясь, будто слепой боксер на ринге. Алек сражался, как лев, сбивал людей с ног, распихивал их локтями. Чей-то фонарик со стуком ударил в стену и покатился по полу, осветив дверь шагах в десяти от общей потасовки. Марк с новой силой начал отбиваться от преследователей, понимая, что до выхода нужно добраться во что бы то ни стало.
Он встал на четвереньки, но кто-то прыгнул ему на спину и придавил его к полу, зажав горло рукой. Марк высвободил руки и отжался от пола, резко накренив тело. Противник свалился. Марк извернулся, лягнул его в лицо и с ужасом увидел, что нападавший – женщина. Ее голова глухо стукнула о бетон, из носа хлынула кровь.
К Марку бросились двое, схватили за руки и вздернули стоймя. Зловеще улыбаясь, подошел какой-то здоровяк и с размаху ткнул кулаком в живот. Марк согнулся пополам, его затошнило от боли.
Алек взревел и свалил с ног одного из преследователей, державших Марка. Марк тут же согнул освобожденную руку, локтем заехал в горло второго противника и ударил под дых улыбающегося здоровяка. Тот удивленно выдохнул и бессильно осел на пол.
Марк стремительно метнулся к фонарику у стены, поднял его и зажал в кулаке словно дубинку, потом с размаху, не глядя, ударил кого-то в ухо. Алек повалил на пол парочку преследователей и подобрал еще один фонарик. Марк встал рядом с приятелем, спина к спине. Они медленно оглядели преследователей, сгрудившихся в обоих концах коридора.
На пути к двери в шахту стояло человек восемь – гораздо меньше, чем толпа с другой стороны. Марк с Алеком переглянулись, одновременно взревели и ринулись к выходу. Противники не выдержали натиска. Марк отчаянно размахивал тяжелым фонариком в металлическом корпусе, лягал и пинал преследователей, отпихивал любого, кто старался вцепиться ему в одежду или схватить за руку.
Каким-то чудом друзья прорвались сквозь заслон противника и, подобравшись к двери, скользнули в проем. Алек тут же всем телом налег на дверь, стараясь ее захлопнуть, но в щель просунулись чьи-то руки.
– Помогай! – взревел старый солдат.
Марк колотил фонариком по пальцам и рукам преследователей. Алек слегка приоткрыл дверь и снова налег на нее, тесня безумцев. С визгом и криками толпа давила на дверь, и Алек едва держался на ногах.
Марк отбросил фонарик и бросился на помощь приятелю. Вдвоем они резко захлопнули створку, отбросив нападающих, однако на место убранных рук просовывались новые. Друзья снова раскачали дверь и отшвырнули противников, отдавливая им ладони и пальцы.
– Ну, еще разок! – рявкнул Алек.
Они оттянули дверь на себя и с отчаянным воплем налегли… Раздался страшный хруст, преследователи завизжали.
Алек надавил на дверь и с грохотом захлопнул ее. Марк крутанул колесико ручки.

Глава 40

В шахте воцарилась тишина, прерываемая скрежетом запорного механизма. Марк старался намертво закрутить ручку, но преследователи с обратной стороны двери вертели колесико в обратную сторону. Наконец приятелям удалось туго затянуть винт запора.
– Держи и не выпускай! – сказал Алек и отошел в сторону.
Марк обеими руками вцепился в колесико. Голова гудела, все тело ныло от побоев, тяжелое дыхание громко разносилось по громадной пустой шахте.
Алек подобрал один из фонариков и высветил голубоватым лучом очертания массивного аэростата в правом ангаре. В луче призрачного света плясали пылинки. На ребристой обшарпанной поверхности берга виднелись ряды заклепок. В сумраке летательный аппарат казался огромным чудовищем, поднимающимся из океанских глубин.
– Гм, изнутри он кажется больше, – сказал Марк, стараясь не ослабить захват. Колесико чуть сдвинулось, но он с усилием вернул его в прежнее положение. – Слушай, а на нем можно улететь?
Алек обошел вокруг аэростата, отыскивая люк.
– Отличная мысль, дружище!
– Хорошо, что ты в них разбираешься.
Массивная железная дверь тихонько подрагивала под ударами обезумевших преследователей, которые пытались добраться до беглецов.
– Ага, – рассеянно ответил Алек, обогнув громаду берга. – А вот и люк!
Внезапно стук в дверь прекратился.
– Устали они, что ли? – обрадованно спросил Марк.
– Нет, что-то новенькое задумали. Давай заберемся в берг и сообразим, как опустить посадочную площадку.
Марк медленно разжал руки и посмотрел на ручку. Она не двигалась. Он отошел на несколько шагов, не спуская глаз с неподвижного колесика. Внезапно что-то громыхнуло, раздался скрежет металла по металлу, – похоже, Алеку удалось открыть люк берга. Марк в последний раз поглядел на ручку двери и помчался к аэростату. Старый солдат гордо стоял у медленно опускавшейся дверцы люка.
– Прошу на борт, второй пилот! Судя по всему, посадочной площадкой можно управлять изнутри. – В его взгляде светилось желание снова сесть к штурвалу летательного аппарата.
– Ну, если от второго пилота требуется только глазеть по сторонам, то я готов.
Алек басовито расхохотался. На мгновение Марк забыл обо всех ужасах, но тут же вспомнил о Трине. И о голоде.
Старый солдат вспрыгнул на пандус и скрылся внутри берга. Марк бросился к двери, убедился, что ручка по-прежнему не сдвинулась с места, и присоединился к приятелю. Он взбежал по наклонному пандусу и замер на пороге, освещая фонариком внутреннее пространство берга. В темноте пахло пылью. Грузовой отсек был точной копией того, куда они с Алеком забрались во время нападения на поселок. Старый солдат деловито осматривал пустое помещение.
Марк ступил на металлический настил. Звук шагов гулко разнесся по грузовому отсеку, вызвал в памяти старый фильм про астронавтов, исследующих заброшенный инопланетный корабль… а потом эти инопланетяне всех съели.
«Надеюсь, нам с Алеком повезет больше», – подумал Марк.
– Гм, а здесь никаких дротиков нет, – заметил Алек, направив луч фонарика на пустые стеллажи.
– А это что? – воскликнул Марк, заметив что-то в самом углу. Он быстро подошел к полке и снял с нее три планшета, закрепленные эластичным жгутом. – Ты погляди! Планшеты!
– Как у них с батарейками? – невозмутимо поинтересовался Алек.
Марк зажал фонарик под мышкой и включил планшет. Экран загорелся, появилась надпись «Введите пароль».
– Работает, – обрадованно ответил Марк. – Вот только придется тебе напрячь солдатские мозги, тут все запаролено. Будем взламывать.
– Ладно, потом обсудим. Здесь… – начал Алек.
Внезапно берг дернулся и затрясся. От неожиданности Марк едва не выронил планшеты. Фонарик выпал и с лязгом покатился по металлическому настилу. Выключатель фонарика щелкнул, и свет погас.
– Что происходит? – недоуменно спросил Марк.
Над головой что-то загрохотало, завизжали шестеренки, раздался знакомый лязг и звон. Судя по всему, в бункере кто-то нажал какую-то кнопку. Посадочная площадка начала поворачиваться.

Глава 41

– Эй, пошевеливайся! – крикнул Алек. – Ты люк будешь закрывать. Вот, смотри, тут панель управления. А я пойду нашу птичку к полету готовить. Если посадочная площадка не откроется, снесем ко всем чертям! – добавил он и выбежал из погрузочного отсека, не дожидаясь ответа.
Помещение погрузилось в темноту, но диск посадочной площадки уже приподнялся, впуская в шахту дневной свет. Марк увидел, куда откатился фонарик, поднял его и торопливо закрепил планшеты на полке, надеясь, что доживет до того времени, когда с них удастся считать информацию. Сквозь грохот и скрип механизмов посадочной площадки донеслись голоса.
Марк отогнал посторонние мысли и сосредоточился. Похоже, преследователи решили, следуя примеру незваных гостей, спуститься в шахту через посадочную площадку. Требовалось срочно закрыть люк аэростата.
Марк подбежал к выходу и внимательно оглядел стены: переплетение проводов, крючки и пластины, соединяющие гидравлические механизмы дверей с настенными панелями грузового отсека. Пульт управления люком находился с левой стороны. Марк нашел и нажал нужную кнопку. Скрипя и повизгивая, люк начал закрываться.
Голоса преследователей приближались. Марк понял, что ему придется держать оборону до тех пор, пока люк не закроется. Он притаился у входа и поискал взглядом, чем бы вооружиться, но кроме кулаков и фонарика ничего не нашлось.
Люк поднимался слишком медленно и пока закрылся только наполовину. Скрипели петли, громадный металлический прямоугольник приближался к проему, словно створка венериной мухоловки, снятая замедленной съемкой.
«Преследователи наверняка успеют забраться в аэростат», – подумал Марк и приготовился отражать нападение. Он поудобнее перехватил фонарик, выставив его перед собой, будто короткий меч.
В шахтном стволе посветлело – очевидно, посадочная площадка заняла вертикальное положение.
На поднимающийся люк запрыгнули двое – мужчина и женщина. Марк замахнулся фонариком на мужчину, но противник, отскочив в сторону, ухватил Марка за рубаху и потянул его к себе. От неожиданности Марк выпустил фонарик, тот вылетел в дверной проем. Лязгнул металл, звякнуло разбитое стекло. Незнакомец прижал Марка к люку и невозмутимо посмотрел на противника, не выказывая ни малейшего признака усталости или страха.
– Проклятый шпион, – ровным голосом произнес он. – Ты хотел украсть наш берг, урод.
– Сам урод, – ответил Марк, поразившись нелепости происходящего.
Мужчина никак не отреагировал на это замечание и крикнул своей спутнице:
– Поймал! Поднимайся, люк надо открыть.
Марк сообразил, что чуть раньше слышал именно эти голоса, – эта парочка наверняка пилотировала аэростат.
– Слушай, приятель, – начал Марк, превозмогая головную боль и головокружение. Ощущение нереальности происходящего усиливалось. – Извини, но без удостоверения личности мне приказано никого не пускать. Так что предъявите документы.
Пилот удивленно поднял голову. Его спутница карабкалась на край люка, направляясь к панели управления. Марк обеими руками ухватил пилота за рубаху, а левой ногой с силой пнул женщину, целясь под дых. Бедняга с криком отшатнулась, замахала руками, стараясь удержаться на наклонном люке, но сорвалась и полетела вниз.
Между люком и обшивкой аэростата осталась пятифутовая щель. Пилот выглянул за край и злобно повернулся к Марку.
Марка охватила неимоверная ярость и сокрушительный гнев. Он сгреб пилота за рубаху, притянул его к себе и прорычал сквозь сжатые зубы:
– Пришла твоя очередь!

Глава 42

– Ты умрешь, щенок, – злобно выдохнул пилот. – Прямо сейчас.
– Нет, – презрительно ответил Марк. – Не умру.
Он сжал кулак и с наслаждением врезал пилоту в скулу. Противник вскрикнул и попытался схватить Марка за волосы, оцарапать лицо, потом вцепился Марку в рубаху и зажал ему плечо борцовским захватом. Противники покатились по металлическому полу к створке люка. Железная полоса врезалась Марку в спину, пилот прижал его сверху, надавил локтем на горло.
– Меня и так уже все достали, – зловеще выдохнул он, – а тут еще ты хочешь мой берг стащить. Не выйдет! Я на тебе всю злобу вымещу, щенок. Предупреждаю, вымещать буду долго. Ясно?
Пилот ослабил захват, и Марк с напряжением втянул воздух в легкие. Противник тут же обеими руками потянул Марка за ворот рубашки, с размаху уселся на живот и кулаком заехал в челюсть. Марку показалось, что его лицо треснуло пополам. Пилот снова замахнулся и повторил удар. Боль усилилась. Марк закрыл глаза, сдерживая злость, которая постепенно накапливалась внутри.
– И не смей люк закрывать! – заявил пилот, уверенный в своей победе. – Я бы с удовольствием тебе голову в проеме прищемил, но торопиться некуда.
Он слез с Марка, подошел к панели управления и нажал какую-то кнопку. Берг вздрогнул, что-то завизжало, люк с медленным скрежетом стал открываться. В грузовом отсеке и в шахте посветлело: видимо, посадочная площадка уже закончила поворот и теперь опускалась на дно. Еще немного – и орава безумцев заберется на борт аэростата и покончит с беглецами.
Марк не двигался, выжидая. Злость внутри нарастала и раскалялась.
Пилот подошел к Марку, схватил его за ноги, крякнул и приподнял.
– Ну-ка, устроим тебя поудобнее! – буркнул он, волоча тело противника в глубину грузового отсека. – Главное, чтобы ты…
Марк завопил, изо всех сил лягнул пилота и высвободился. Пилот ударился спиной о стену рядом с открывающимся люком. Марк встал и, бросившись к противнику, врезался ему в живот плечом. Пилот согнулся и обеими руками обхватил Марка за туловище. Оба рухнули на пол и покатились по металлическому настилу, отчаянно пинаясь. Марк двинул пилота коленом в пах, однако противник увернулся и снова заехал Марку кулаком в челюсть.
Марк охнул, голова резко качнулась назад. Пилот вскочил на него, пытаясь прижать к полу. Марк отбросил врага и прыгнул к панели управления, с ужасом заметив, что люк уже опустился на несколько футов. Как только люк коснется дна шахты, преследователи ворвутся в берг.
Марк поспешно нажал кнопку, и люк с визгливым скрежетом начал подъем. Тут на него набросился пилот; они упали на крышку люка и скатились к самому краю. Марк извернулся и обеими руками схватил пилота за рубаху, стараясь вытолкнуть его в проем. Противники осыпали друг друга градом ударов. Марк, усталый и голодный, дрался из последних сил. Он представил себе Трину в руках обезумевших плясунов у костра, и его охватила безмерная ярость, которая пылающим клубком росла и ширилась внутри – и наконец взорвалась.
Марк отчаянно дернулся, отшвырнул пилота, накинулся на него, распластав на люке, и замолотил кулаками. Под ударами хрустели кости и хрящи, во все стороны летели алые брызги. В глазах потемнело, потом вспыхнули искры. Марк задрожал от возбуждения, в жилах кипела кровь.
Люк почти закрылся. На мостках у стен шахты бесновались люди, готовясь напасть на берг. Марк утратил контроль над собой.
Он подтащил бесчувственное тело пилота к краю люка и вытолкнул его в просвет головой вниз. Пилот пришел в себя и слабо сопротивлялся. Марк снова ударил его в челюсть. Противник с криком задергался, сообразив, что задумал противник.
Марк удерживал тело пилота на краю люка так, чтобы его голова и руки свешивались наружу. Ярость и злоба туманили рассудок, не позволяли остановиться. В Марке что-то изменилось, появился какой-то надлом. Он мечтал лишь о том, чтобы заставить врага за все заплатить.
Почти закрывшийся люк сдавил пилоту грудь. Дикий вопль привел Марка в чувство, развеял ярость. Трещали, ломаясь, ребра и позвонки, скрежетал подъемный механизм, повизгивали петли, край люка расплющивал тело пилота.
Марка охватил ужас. Он попытался выпихнуть тело за борт, но просвет между люком и обшивкой неуклонно сужался. Пилот продолжал истошно вопить, пронзительные крики как будто сотрясали металлическую оболочку аэростата. Марк подполз поближе к телу, улегся на спину, уперся локтями в люк и изо всех сил ногами протолкнул пилота в щель. Тело чуть сдвинулось. Марк заорал и запинал сильнее, стараясь положить конец мучениям несчастного.
Последний пинок оказался удачным: тело пилота выскользнуло в просвет, и люк с грохотом захлопнулся.

Глава 43

В темноте грузового отсека воцарилась мертвая тишина. Через несколько секунд раздался скрежет мотора: берг начал медленно выезжать из ангара на посадочную площадку.
Глаза Марка привыкли к полутьме. Он подполз к стене и с усилием сел, смутно догадываясь, что с ним что-то не так. Что происходит? Темнота и искры в глазах, клубящаяся ярость, жуткое возбуждение, неспособность контролировать свои действия, дикое желание уничтожить пилота, чувство радостного удовлетворения при виде расплющенного тела… Хорошо, что он опомнился и вытолкнул противника за борт…
Да, на время рассудок помутился, а сейчас Марк пришел в себя, но это не значит, что все вернулось в норму.
Он медленно поднялся и скрестил руки на груди, зябко потер ладонями предплечья.
Вирус. Болезнь. Антон сказал, что она разъедает мозг. Марк вспомнил еще один обрывок разговора, подслушанного в коридоре бункера – слово, которое произнес пилот берга.
Марк понял, что заразился. Вот почему у него все время болела голова!
Он подцепил Вспышку.

Глава 44

Марка охватило странное спокойствие.
Впрочем, он давно смирился с тем, что шансов не заразиться ни у кого не было. Вирус наверняка подхватили и Трина, и Лана, и Алек. Как ни странно, Диди не проявляла никаких признаков заболевания, хотя дротик оцарапал ее два месяца назад. Марку вспомнились слова Брюса: если вирус приказали распространить, значит, против него существует вакцина. Кому-то известно, как защититься от заразы. Должны существовать методы лечения, иначе все это бессмысленно!
Может быть, есть надежда.
За прошедший год Марк неоднократно попадал в переделки, из которых выбирался только чудом. Он привык к постоянным опасностям. Теперь следовало сосредоточиться на одном: как спасти Трину. Ее надо было отыскать во что бы то ни стало. Хотя бы для того, чтобы умереть вместе.
Внезапно громада аэростата вздрогнула. Заскрежетали невидимые шестеренки, что-то загрохотало: посадочная площадка медленно поползла вверх, к небу. В грузовом отсеке вспыхнул свет, взревели двигатели.
Марк взволнованно бросился бежать из грузового отсека в рубку аэростата. Похоже, Алек справился с управлением.

* * *

Алек деловито склонился над пультом управления, нажимал кнопки, дергал рычаги, щелкал выключателями.
– Ты чего так долго? – буркнул он, не глядя на приятеля.
– Да вот, задержался, – уклончиво ответил Марк. Ему не хотелось вспоминать о событиях в грузовом отсеке. – А ты не забыл, как этой махиной управлять? Точно улетим, не грохнемся?
– Не волнуйся, горючего хватит, двигатели в порядке, – ответил Алек, кивая на лобовое стекло рубки. За окном показались верхушки деревьев. – Надо поторапливаться, пока эти психи чего не удумали.
Марк с любопытством выглянул в окно. Преследователи столпились у края посадочной площадки. Они расстроенно переговаривались и отчаянно размахивали руками. Какие-то типы, подкравшись поближе, явно что-то замышляли. Внезапно Марку в голову пришла тревожная мысль.
– Слушай, а что с люком? Вдруг они его снаружи откроют?
– Не волнуйся, эту функцию я первым делом отключил, – не отрываясь от пульта управления, ответил Алек. – Через минуту взлетим. Ты давай садись в кресло и пристегнись понадежнее.
Марк кивнул, обошел кресло Алека и напоследок посмотрел в окно, за которым высился гранитный откос ущелья. Вдруг за окном что-то мелькнуло, и в раму ударил громадный молоток. Стекло хрустнуло и покрылось тонкой паутиной трещин. Кто-то вскарабкался на обшивку берга.
Марк отскочил, Алек ахнул от неожиданности.
– Взлетай быстрее! – заорал Марк.
– Не говори под руку, – откликнулся Алек и занес палец над зеленой кнопкой у экрана центральной панели.
Молоток снова стукнул по стеклу, оно с треском раскололось, осколки посыпались на панель управления. Молоток провалился внутрь, ударил в панель, отскочил и упал на пол. В отверстии возникло чье-то лицо, просунулись руки.
– Столкни его! – крикнул Алек, нажимая зеленую кнопку.
Взревели двигатели, и аэростат оторвался от земли.
Марк покачнулся, но устоял на ногах и подобрал молоток с пола. Внезапно его резко дернули за волосы и потянули к отверстию.
Он больно стукнулся виском о край оконной рамы. Голову обдувал теплый утренний ветерок. Верхняя половина тела высунулась из кабины аэростата, и Марк ухватился за обшивку, чтобы не выпасть. Перед глазами мелькали верхушки деревьев и голубое небо. Противник, повисший в воздухе, крепко держал Марка за волосы и сдавливал ему шею.
Берг поднимался все выше и выше. Алек, заметив, что происходит, в ужасе бросился к приятелю, схватив его за ноги. Аэростат завис в нескольких десятках футов над землей. От невыносимой боли в сдавленной шее Марк дико завопил.
Алек пытался втащить друга внутрь, безумец тянул наружу. Марку казалось, что его пытают на средневековой дыбе: все мышцы и жилы натянулись до предела, голова едва не отрывалась от шеи. Алек держал друга крепко, поэтому Марк выпустил из рук оконную раму и замолотил по рукам безумца, вися вниз головой. Перед глазами мелькало дно ущелья.
Внезапно он почувствовал, как соскальзывает вниз – всего на несколько дюймов, – и его пронзил ужас. Мимо пролетел какой-то предмет, раздался страшный чавкающий удар, затем прозвучал вопль: Алек запустил молотком в лицо преследователя.
Руки безумца разжались, и он рухнул на землю. Марк с наслаждением втянул в себя воздух.
Алек втянул приятеля в кабину и опустил на пол. Марк, тяжело дыша, осторожно ощупал саднящую шею.
Старый солдат внимательно осмотрел друга, решил, что с ним все в порядке, и вернулся к панели управления. Аэростат взмыл в небо.

Глава 45

От резкого взлета Марка замутило. Аэростат вышел из ущелья и помчался вперед, словно выпущенный из пращи. Марк на четвереньках выполз из кабины к туалету и склонился над унитазом. Пустой желудок сжали спазмы, к горлу подступила едкая желчь. Марк без сил посидел на полу, затем встал и вернулся в рубку.
– Тут еда есть? – прохрипел он.
– И вода тоже, – ответил Алек. – Проголодался?
Марк молча кивнул.
– Погоди, сейчас на посадку зайдем. Я б завис, да не хочется горючее зря тратить, еще пригодится. Не беспокойся, вот поедим и отправимся друзей выручать.
– Ага, – пробормотал Марк, закрыв глаза и едва не падая в обморок – не от усталости, а от голода. Он забыл, когда в последний раз ел. Или пил. Пересохшее горло горело огнем.
– Потерпи, сынок, – негромко сказал Алек. – Еще минутку.

* * *

Марк снова уселся на пол и закрыл глаза.
Сознание он не потерял, но все вокруг казалось до странности отчужденным, словно театральная постановка, за которой Марк следил, лежа на полу в последнем ряду, под грудой одеял. Все звуки стали приглушенными, желудок сводили болезненные спазмы.
Наконец берг снизил скорость, вздрогнул и остановился. Наступила тишина. Марку показалось, что он вот-вот заснет. Но сон приводил с собой воспоминания, а переживать прошлое сил не осталось. Услышав приближающиеся шаги Алека, Марк встряхнулся.
– Поешь, сынок, – произнес Алек. – Никаких изысков, стандартный армейский паек, зато в нем полно калорий и витаминов. Сразу в себя придешь. Мы сели на пустоши, где-то между бункером и Эшвиллом. Похоже, придурки все на юг сбежали, подальше от пожара.
Марк с трудом разлепил отяжелевшие веки, вгляделся в смутные очертания. Алек держал в руках шуршащий пакет из фольги. В пакете оказались какие-то ломтики. Марк схватил сразу три штуки, запихнул в рот – что-то соленое, со вкусом говядины, – торопливо прожевал, но проглотить не смог и закашлялся. Крошки полетели в лицо Алеку.
– Ну ты герой! – буркнул старый солдат, утираясь рукавом.
– Воды… – прохрипел Марк.
– Вот, держи. – Алек протянул ему флягу.
Марк сел, застонав от боли.
– Осторожней! – предупредил Алек. – Не торопись, а то стошнит.
Марк дрожащими руками взял флягу, поднес к губам и наклонил. Прохладная вода полилась в рот, скользнула в горло. Он сделал глоток, едва не закашлялся, натужно выдохнул и отпил еще.
– Так, хватит, – сказал Алек. – А теперь отведай армейских харчей.
Ломтик соленого мяса показался Марку изысканным лакомством. После питья глотать стало легче, хотя горло по-прежнему саднило. Силы понемногу возвращались, головная боль отпустила, тошнота отступила.
Отчаянно захотелось спать.
– Вот, теперь видно, что очухался, – заявил Алек и сел у стены, торопливо набивая рот едой. – Что скажешь, неплохо для армейской пайки?
– С полным ртом не разговаривают, – со слабой улыбкой напомнил Марк. – Это невежливо.
– Ага, знаю, – ответил Алек, демонстративно запихнул за щеку очередной ломтик и принялся жевать, усиленно работая челюстями. – Мама мне то же самое говорила.
Марк рассмеялся, хотя от смеха заболели грудь и горло, потом закашлялся.
– Так куда мы прилетели? – наконец спросил он, потянувшись еще за одним куском.
– Бункер расположен к западу от Эшвилла, а мы полетели на восток, к окраинам города. Здесь район поприличнее. На юге неспокойно – похоже, туда наши плясуны и двинулись, после того как лес подожгли. А тут пока тихо. – Алек задумчиво прожевал очередной ломтик и заметил: – До катастрофы здесь, в предместьях, жили те, кто побогаче. Теперь все разрушено…
– А что…
– Не торопись, – оборвал его Алек. – Вот выспимся, силенок накопим и пойдем друзей выручать.
Марку не хотелось терять времени, но он понимал, что Алек прав.
– Ты по дороге ничего не видел?
– Как над югом пролетали, заметил каких-то типов, наверняка из селения Диди. Надо бы проверить, не им ли Брюс пленниц вернул.
Марк в изнеможении закрыл глаза – он очень боялся, что именно так и произошло.
Когда с нехитрой трапезой было покончено, ему захотелось посмотреть, где приземлился берг, но встать и подойти к окну не хватило сил. Вдобавок за прошедший год он навидался разрушенных зданий.
– А тут безопасно? Мало ли, вдруг начнут молотки в окна швырять?
– Пока никого не видать, но будем настороже. Главное, чтобы никто не заметил, что в берге появился еще один вход. Особенно когда вернемся друзей спасать.
Марк вздрогнул, вспомнив типа, которому Алек запустил молотком в голову. Про пилота, раздавленного люком, думать не хотелось.
Алек заметил, что Марку не по себе.
– Я так понимаю, ты тоже не чаи гонял, когда в грузовом отсеке прохлаждался. Что случилось?
Марк смущенно взглянул на друга.
– Знаешь, я там очень странно себя повел, как садист какой-то. Совсем голову потерял.
– Не стесняйся, сынок. Я в бою такого навидался, уму непостижимо. А тогда никакого вируса не было… Так что не волнуйся, люди на всякое способны, когда речь идет о жизни и смерти.
– Нет, там другое… – с запинкой начал Марк. – Я прямо-таки обрадовался, когда этого типа раздавило.
– Правда? – Алек невозмутимо поглядел на приятеля. – Гм, гляди-ка, смеркается. Нам смысла нет в темноте по округе шастать. Давай поспим.
Марк рассеянно кивнул и решил, что зря поделился с Алеком своими опасениями. Он зевнул и улегся поудобнее, собираясь поразмыслить над случившимся.
Однако усталость и сытость взяли свое.
И тут же нахлынули сны-воспоминания.

Глава 46

В Линкольн-билдинге Марк сворачивается клубочком под громадным столом, где еще недавно заседали важные деятели. Болит живот: вот уже несколько недель есть нечего, кроме батончиков, чипсов и газировки из торговых автоматов в коридорах здания. Спасибо Алеку и Лане, их в армии научили такие штуки взламывать.
Линкольн-билдинг – ужасное место. Здесь настоящее пекло. Повсюду валяются трупы, вонь стоит до небес. Марк с новыми друзьями расчистили пятнадцатый этаж, хотя от запаха гниющей плоти никуда не деться. Привыкнуть к нему невозможно. Вдобавок нечем заняться. От скуки хочется выть, но наружу не высунешься – высокое радиационное излучение. Впрочем, Алек говорит, что уровень радиации постепенно снижается, однако к окнам все равно лучше не подходить.
И все же, посреди этого кошмара Марка радует одно: они с Триной сблизились. Он улыбается во весь рот, как дурак. Хорошо, что его никто не видит.
Хлопает дверь, слышны чьи-то шаги. По полу катится жестянка, кто-то негромко чертыхается.
– Эй! Ты спишь? – шепчет Бакстер.
– Ага, – сонно мямлит Марк. – То есть я спал, пока ты меня не разбудил.
– Ну, я не виноват. Слушай, там по Бродвею лодка плывет, прямо к нам! Пойдем поглядим.
Кто бы мог подумать, что по Бродвею, еще недавно – одной из самых оживленных улиц мира, начнут плавать лодки? Затопленные улицы Манхэттена превратились в реки, палящее солнце отражалось в стоячей воде, словно в зеркале.
– Правда? – изумленно спрашивает Марк. У него возникает робкая надежда на спасение.
– Нет, я все выдумал! – возмущенно фыркает Бакстер. – Пошли!
– Похоже, уровень радиации снизился. Ну, то есть, если в лодке не мутанты какие сидят. – Марк протирает заспанные глаза, вылезает из-под стола, неторопливо потягивается и зевает. Бакстер, сгорая от любопытства, нетерпеливо подпрыгивает.
Наконец они выходят в коридор, где на них с новой силой обрушиваются жар и вонь. Марк с усилием сдерживает приступ тошноты.
– А где Алек и Лана? – спрашивает он.
– На пятом этаже. Там вообще дышать невозможно, у самой воды. Воняет дохлятиной и тухлой рыбой. Главное – о еде не думать.
Марк равнодушно пожимает плечами: от батончиков и чипсов его воротит. Невероятно, но факт! А ведь еще недавно он жить без них не мог…
Они с Бакстером выходят на лестницу и спускаются на пятый этаж. Их шаги гулко разносятся по лестничной клетке. Взволнованный появлением лодки, Марк забывает о вони. Ступени перемазаны засохшей кровью, к перилам прилип клок волос. Марк старается не думать, что происходило в здании, когда случилась катастрофа. К счастью, друзья добрались сюда, когда никого из обитателей Линкольн-билдинга в живых уже не осталось.
На площадке пятого этажа ждет Трина.
– Пошевеливайтесь! – говорит она и манит Марка с Бакстером за собой.
Друзья трусцой бегут по длинному коридору к наружным окнам здания.
– Там громадный катер, – сообщает Трина. – Навороченный такой. Только сейчас кажется, что ему сто лет. Непонятно, как вообще на воде держится.
– А на борту кто есть? – спрашивает Марк.
– Никого не видать. Наверное, люди в рубке. Или как там говорят, на мостике?
Трина, как и Марк, в лодках не разбирается.
Приятели поворачивают за угол. Алек и Лана стоят у выбитого окна. Снаружи вода плещет о стену, всего на фут ниже подоконника. Жаб и Мисти сидят на полу, уставившись в окно. Лодочный мотор надрывно гудит, работает с перебоями, как будто кашляет. Из-за невысокого здания выплывает обшарпанный прогулочный катер, футов тридцать в длину и пятнадцать – в ширину. Корма низко осела, трещины и дыры в обшивке залеплены клейкой лентой, забиты кусками фанеры. Тонированное стекло рубки растрескалось, пялится зловещим глазом.
– Они знают, что мы здесь? – спрашивает Марк. Его не покидает надежда, что на яхте – спасатели, с запасом воды и продовольствия.
– Нет, – отвечает Алек. – Похоже, они проверяют все здания подряд. Ищут, чем бы поживиться. Теперь-то наверняка нас заметили.
– Может, они с добрыми намерениями… – шепчет Трина.
– Ага, размечталась, – холодно произносит Алек. – Ребята, не расслабляйтесь. Берите пример с меня.
Лодка приближается, двигатель стучит, воняет бензином. За тонированным стеклом движутся два силуэта. Похоже, мужские. Во всяком случае, оба чужака коротко стрижены.
Рев мотора стихает, катер поворачивается, становится боком вдоль стены Линкольн-билдинга. Алек и Лана отступают от оконного проема. Жаб и Мисти уже стоят у дальней стены. Трина, Бакстер и Марк держатся рядом, напряженно смотрят на лодку.
Один из чужаков выходит на палубу. В руках у него огромное ружье, дуло наведено на оконный проем небоскреба. Отвратительный тип: сальные волосы липнут к голове, реденькая бороденка плесенью покрывает щеки, на носу темные очки, кожа обгорела, одет в лохмотья.
Из рубки выходит его спутник – бритоголовая женщина. Она привязывает катер к стене, а мужчина делает шаг к оконному проему, где стоят Алек и Лана.
– Руки вверх! – командует чужак, наводя ствол ружья на каждого из присутствующих по очереди. – Ну, кому говорю!
Все покорно поднимают руки. Все, кроме Алека.
«Не хватало еще, чтобы нас из-за него перестреляли!» – испуганно думает Марк.
– Я не шучу! – сипло заявляет чужак. – Руки вверх, не то пристрелю!
Алек медленно поднимает руки.
Чужак недовольно сопит, разглядывает Алека сквозь темные стекла очков, потом наводит ружье на Бакстера и трижды нажимает на спусковой крючок. Гром выстрелов раскатывается над водой. Марк отшатывается к стене. Пули разрывают грудь Бакстера, алая дымка повисает в воздухе. Мальчишка, даже не вскрикнув, падает на пол. Вокруг него медленно расползается лужа крови.
Чужак удовлетворенно вздыхает.
– Надеюсь, теперь возражений не последует.

Глава 47

Марк вздрогнул во сне, но не проснулся. Веселый и задиристый Бакстер ему с самого начала нравился. Какая глупая смерть…
В снах воспоминания о гибели Бакстера возникали чаще всего. Марку хотелось проснуться, а не переживать все заново уже в который раз.
Тело настойчиво требовало отдыха, противилось пробуждению. Сон не выпускал из своих объятий, но не приносил покоя встревоженному рассудку.

* * *

Разум отказывается воспринимать происходящее. Мозг не справляется с нервным потрясением, срабатывает защитный рефлекс. Марк лежит на полу, головой опирается о стену. Трина стоит, не шевелясь, сложив руки на груди – и неожиданно испускает истошный крик. Жаб и Мисти с ужасом смотрят на тело Бакстера. Лана и Алек не двигаются, не опускают руки. Марк замечает, как напряжены их мышцы.
– Заткнись! – орет чужак. Из его рта вылетают брызги слюны.
Трина умолкает, крик словно отрезали ножом.
– Еще один звук – пристрелю. Ясно вам?
Трина дрожит, закрывает рот ладонями, потом кивает, не отводя глаз от распростертого на полу окровавленного тела Бакстера. Марк не смотрит в ту сторону, не сводит глаз с убийцы. От ненависти темнеет в глазах.
– Готово, босс. – Женщина на лодке встает, вытирает пальцы о грязные джинсы. Катер привязан снаружи, веревка кольцами свивается на палубе. Женщина не обращает внимания на убийство. Может быть, она привыкла к таким поступкам своего спутника? – Что дальше делать будем?
– Где твое ружье, дура? – презрительно произносит чужак. – А как нос вытирать, тебе тоже объяснить?
Женщина молчаливо кивает, уходит в рубку и через секунду возвращается с таким же ружьем, крепко сжимая его обеими руками. Она становится рядом со спутником и поочередно тычет стволом в Марка и его друзей.
– Правила у меня простые, – заявляет чужак. – Хотите жить, выполняйте мои приказания. Нам нужны еда и горючее. Судя по всему, у вас есть и то и другое – на ходячие скелеты вы не похожи. Так что не жадничайте, делитесь. Будете себя хорошо вести, и вам ваша доля достанется. Мы щедрые.
– Ага, – бормочет Алек.
Чужак наставляет ружье в лицо старого солдата.
– Не смей! – кричит Марк и срывается с места.
Ствол утыкается в него. Марк поднимает руки и отскакивает к стене.
– Прекратите! Мы все сделаем, как вы скажете!
– Совершенно верно. Ну-ка, марш вперед! Гуськом. За провиантом и горючим. – Чужак машет ружьем, направляя всех к дверям.
– На своего дружка не наступите, – предупреждает женщина.
– Заткнись, дура! – рявкает ее спутник. – Что у тебя с головой?
– Прошу прощения, босс, – покорно произносит женщина, понурившись.
Сердце Марка бешено колотится.
– Эй, показывайте, где что лежит, – велит чужак пленникам. – Нам некогда!
Алек невозмутимо направляется к лестничной клетке, проходит мимо Марка, подмигивает. Марк ошеломленно смотрит ему вслед.
Окровавленный труп Бакстера остается на полу. Пленники идут по коридору. Еще недавно они считали Линкольн-билдинг своими владениями. Все выходят на лестничную клетку и начинают подниматься по ступеням. Босс – Марк мысленно называет чужака так же, как обращается к нему его затравленная спутница, – тычет каждому в спину дулом, напоминая, кто здесь главный.
– Смотри, а то пристрелю, как собаку, – говорит он Марку.
Марк покорно переступает со ступеньки на ступеньку.

* * *

Два часа они рыщут по Линкольн-билдингу в поисках еды и горючего. Марк обливается по́том, кожа зудит, руки ноют – его заставили перетаскивать к катеру тяжеленные канистры дизельного топлива из подсобки на тридцатом этаже. Из торговых автоматов извлекают чипсы, батончики и газировку, грузят все на катер.
В кабине катера душно, стоит невыносимая вонь. Марк сгружает припасы, размышляя, почему некоторые так не любят мыться, даже когда вокруг полно воды – пусть и не очень чистой. А еще он не может понять, почему Алек не выказывает ни малейших признаков неповиновения.
Катер забит до отказа. Все собираются на двенадцатом этаже. Босс наводит ружье на пленников и объявляет, что остатки – в их распоряжении. Он стоит спиной к окнам, оранжевые блики заходящего солнца играют на стеклах. Его спутница уныло глядит в пол. Трина выгребает из торгового автомата батончики и пакеты чипсов. Жаб, Мисти, Лана, Алек и Дарнелл выжидающе смотрят на нее. Делать им больше нечего, небоскреб опустошен. Марк нетерпеливо отсчитывает минуты, ждет, пока грабители уберутся восвояси. Надеется, что больше никого не убьют.
Алек делает шаг к Боссу, примирительно поднимает руки.
– Эй, полегче! – рявкает Босс. – А то займусь стрельбой по мишеням, раз мы тут со всем управились.
– Ага, со всем управились, – бормочет Алек. – Мы ж не дураки, сначала припасы в катер сгрузили, а потом…
– Что потом? – встревоженно спрашивает Босс, касаясь спускового крючка.
– А потом… – Алек срывается с места и стремительно выбивает оружие из рук Босса. Ружье оглушительно выстреливает и отлетает в сторону. Пуля пробивает офисную перегородку.
Спутница Босса поворачивается и мчится по коридору вдоль окон. Лана бежит за ней, не обращая внимания на оружие в руках женщины. Алек бросается на Босса. Сцепившись, противники ударяются об оконное стекло.
Все происходит мгновенно. Стекло с ледяным хрустом трескается и разлетается на мелкие кусочки. Алек отталкивается от Босса, но не успевает восстановить равновесие, и оба начинают падать, медленно кренятся наружу, словно их притягивает вода внизу. Марк прыжками несется на помощь, скользит по полу, упирает ноги в подоконник, хватает Алека за руку, тянет изо всех сил. Внезапно опора под ногами исчезает, и он съезжает за окно. Все трое вот-вот свалятся.
Кто-то крепко обхватывает Марка сзади под мышки. Марк не разжимает пальцев, цепляется за Алека и глядит вниз, на улицу-реку. Босс с воплем срывается и летит в воду, размахивая руками и ногами. Руки Марка напряжены до предела, едва не выворачиваются из суставов. Алек быстро соображает, в чем дело, изворачивается и, упираясь свободной рукой в подоконник, начинает подтягиваться к оконному проему. Жаб – спаситель Марка – тоже тянет приятеля внутрь.
Все стоят посередине комнаты, тяжело дышат. Возвращается Лана.
– Сбежала, мерзавка! – говорит она. – Спряталась где-нибудь в кладовке.
– Ладно, пошли отсюда, – произносит Алек и направляется к выходу на лестницу. Остальные следуют за ним. – Все сработало, как задумывали. Катер загружен, ждет нас. Из города пора уходить.
Они бегом спускаются по лестнице. Марк изнемогает от усталости, его грызет смутная тревога. После катастрофы Линкольн-билдинг стал им домом, а теперь они собираются уходить неизвестно куда.
На пятом этаже приятели добегают до выбитого окна, забираются в катер.
– Отвяжи его! – велит Алек Марку и уходит вместе с Ланой в рубку.
Дарнелл, Жаб, Мисти и Трина устраиваются на палубе. Все растеряны и немного напуганы. Марк начинает распутывать узлы, потом отвязывает веревку и втягивает ее на борт. С ревом заводится мотор, катер отплывает от Линкольн-билдинга. Марк сидит на корме, оборачивается и провожает взглядом громаду небоскреба, залитую золотисто-оранжевыми лучами закатного солнца.
Внезапно из воды одуревшим дельфином выпрыгивает Босс, цепляется за корму и карабкается через борт, лихорадочно отталкиваясь ногами. Он хватается за какой-то крюк, подтягивается на руках. Под кожей буграми вздуваются напряженные мускулы, с тела льются потоки воды, половину лица покрывает огромный лиловый синяк, вторая половина багровеет от злости, глаза налиты кровью.
– Я вас всех поубиваю! – хрипит он.
Катер прибавляет ход. Марк не в силах сдержать ненависть и отвращение к гнусному убийце. Он крепко хватается за скамью, заносит ногу и пинает Босса в плечо – безрезультатно. Марк осыпает его градом пинков. Пальцы Босса слабеют, начинают разжиматься.
– Отпусти! – кричит Марк и снова пинает плечо.
– Убью… – обессиленно выдыхает Босс.
Марк истошно вопит от возбуждения и, подпрыгнув, обеими ногами пинает Босса в лицо. Мерзавец с пронзительным визгом падает в воду и исчезает в белой пене.
Марк переводит дух, забирается на край скамьи и смотрит за борт. Там нет ничего, кроме белой пены и черной воды. В окне Линкольн-билдинга, откуда упал Босс, возникает силуэт его спутницы. В руке она держит ружье. Марк пригибается, ожидая града пуль.
Женщина приставляет дуло к подбородку.
Марк не успевает вскрикнуть.
Она нажимает на спусковой крючок.
Катер плывет дальше.

Глава 48

Марк проснулся в холодном поту, как будто намок в воде из сна. Голова снова болела, при каждом движении в ней словно что-то перекатывалось. К счастью, Алек разговорчивостью не отличался, поэтому завтрак прошел в молчании. Набравшись сил, они приготовились отправиться на поиски друзей.
Лучи утреннего солнца ярко освещали рубку аэростата. Разбитое окно продувало легким ветерком.
– Пока ты спал мертвым сном, я поднял нашу птичку в обзорный полет. Мои подозрения подтвердились: плясуны развели еще один костер, в нескольких милях отсюда. Лана, Трина и Диди с ними…
У Марка засосало под ложечкой.
– Как они?
– Их прячут, переводят из одного дома в другой. Они же приметные: Лана черноволосая, Трина малышку из рук не выпускает. Я подкрался поближе, все хорошенько рассмотрел, – вздохнул Алек. – Во всяком случае, теперь мы знаем: они живы. Понятно, что делать дальше.
Известие не принесло Марку облегчения. Похоже, чтобы спасти друзей, придется ввязываться в очередную схватку с врагами. Двое против… сколько их там?
– Говорить разучился? – спросил Алек.
Марк напряженно разглядывал спинку кресла, будто желая найти на ней ответ.
– Не-а, мне страшно, – признался он. Лгать старому солдату было бесполезно.
– Вот и хорошо, что страшно. Настоящему бойцу всегда страшно. Вполне нормальная реакция на грозящую опасность.
– Ага, ты это уже говорил, – улыбнулся Марк. – Я помню.
– Тогда хлебни воды на дорожку. Выходим.
– Отлично! – Марк поднес флягу к губам, сделал несколько глотков и встал. Тревожные воспоминания постепенно забывались. – План у тебя есть?
Алек утер губы и обвел рукой аэростат.
– Будем друзей вызволять. Но сначала обследуем здешний арсенал.

* * *

Марк понятия не имел о внутреннем устройстве берга, зато Алеку оно было хорошо известно. В центральной части аэростата находился отсек, где хранили оружие. Доступ туда требовал пароля и сканирования радужной оболочки глаза, но друзей это не остановило. Они решили воспользоваться традиционным методом – топором.
К счастью, берг не был оборудован по последнему слову техники, поэтому через полчаса замки и петли на тяжелой стальной двери разлетелись вдребезги под мощными ударами. Обломки металла зазвенели по коридору. Огромная створка накренилась и с грохотом отлетела к противоположной стене, да так, что аэростат тряхнуло. Гулкое эхо долго отдавалось под сводами.
– Ну-ка, посмотрим, что там припрятали, – сказал Алек, отбрасывая топор.
В сумрачном арсенале пахло пылью. Все плафоны давно разбились, только в углу одиноко светилась лампочка аварийного освещения. В тусклом багровом свете казалось, что все вокруг залито кровью. У стен высились пустые стеллажи, на полу валялись раскрытые коробки и мусор. Алек расстроенно чертыхнулся, Марк тоже упал духом: голыми руками друзей не спасти.
– Ого, тут что-то есть, – пробормотал Алек, подошел к громадному контейнеру с металлическими запорами и попытался его открыть. После третьей попытки он разочарованно вздохнул: – Не получается! Придется силой…
Марк принес из коридора топор, перехватил его поудобнее и решительно подошел к контейнеру.
– Погоди! – остановил его Алек.
– А в чем дело? – недоуменно спросил Марк.
– Мы не знаем, что в нем. Мало ли… Вдруг взрывчатка? Или яд? Или какой-нибудь приборчик под высоким напряжением?
– Ну и что?
– А то, что не руби сплеча, если хочешь дожить до обеда. Поосторожнее. Надо аккуратно разрубить петли запоров, нежно так.
– Ты у нас особой нежностью не отличаешься, – заметил Марк. – Давай я попробую.
– Ладно, – согласился Алек и отступил. – Только не спеши.
Марк покрепче сжал рукоять топора и принялся наносить удары по металлическим петлям. На лбу выступила испарина, плечи ныли, пальцы занемели. Наконец один из запоров не выдержал. Еще через десять минут поддался и второй замок.
Марк разогнулся, морщась от боли.
– Гм, а с виду хлипкие… – заметил он.
Друзья рассмеялись.
«Откуда только взялось веселье?» – хмуро подумал Марк. Им предстояло выполнить опасную и сложную задачу, но поддаваться тревоге не хотелось.
– Я гляжу, ты себе отличную разминку устроил, – хмыкнул Алек. – А теперь посмотрим, что там внутри. Берись с того конца! – велел он.
Марк подцепил крышку кончиками пальцев и взглянул на приятеля. По сигналу Алека друзья потянули крышку вверх и с громким стуком откинули ее к стене. Внутри контейнера оказались какие-то блестящие продолговатые предметы, влажно поблескивающие в тусклом багровом свете аварийной лампочки.
– Что это? – спросил Марк.
Алек ошарашенно уставился внутрь контейнера, словно не веря своим глазам.
– Похоже, ты прекрасно знаешь, что это за штуки, – заметил Марк.
– Ага, – напряженно выдохнул Алек. – Знаю.
– Ну говори уже! – воскликнул Марк, сгорая от любопытства.
Алек молча наклонился к контейнеру и осторожно вытащил оттуда странный предмет, размером и формой похожий на обычное ружье, только сделанный из серебристого металла и пластмассы. Вдоль него тянулись какие-то трубки и проводки. С одной стороны – ложа со спусковым крючком, а вместо дула – странный вытянутый пузырь с воронкой на конце. К предмету крепился наплечный ремень.
– Что это? – недоуменно переспросил Марк.
Алек ошеломленно покачал головой, не отрывая глаз от загадочной штуковины.
– Знаешь, сколько это стоит? Никогда не думал, что доведется увидеть, не то что в руки взять. Их в массовое производство даже запускать не стали, слишком дорого.
– Да ну тебя! Что это такое?
– Транстер.
– Транстер? – повторил Марк. – А для чего он?
Алек благоговейно прижал к груди странный предмет.
– Людей в дым распылять.

Глава 49

– Как это? – недоверчиво спросил Марк. – Так не бывает.
– Ну, может, он и не работает. – Алек оглядел содержимое контейнера, достал оттуда черную коробку с серебристыми застежками и вышел из складского отсека в коридор. – Не отставай!
Марк еще раз посмотрел на странные предметы, загадочно поблескивающие в контейнере, и последовал за другом.
Алек сидел в рубке и вертел в руках таинственное оружие, словно ребенок – новую игрушку. Рядом с ним на полу стояла черная коробка, судя по всему – подставка или зарядное устройство.
– Теперь ты мне, наконец, объяснишь, для чего эта штука? – потребовал Марк.
– Погоди! – Алек осторожно уложил оружие в продольную выемку на черной подставке и нажал какую-то кнопку на панели управления сбоку. Что-то пискнуло, загудело, и транстер обволокло серебристое сияние. – Сейчас зарядим, потом сам увидишь, для чего она. Слыхал про плоспер?
– Ну ты и спросил! – изумленно ответил Марк. – Я ж не дикарь. Про плоспер все знают.
– Успокойся, всезнайка. Плоспер – дорогое удовольствие. А принцип его работы тебе известен?
Марк пожал плечами и уселся на пол.
– Понятное дело, о плоспере я только понаслышке знаю, даже не видел никогда. В общем, это такое устройство… молекулярный транспортер.
Алек презрительно фыркнул:
– Если бы ты был каким-нибудь высокопоставленным членом правительства с миллиардом долларов в кармане, то увидел бы. И может, даже воспользовался. Но ты прав, именно так они и действуют, плосперы – распыляют тело на молекулы в пункте отправления и собирают их в пункте прибытия. А транстер выполняет только половину этого процесса.
Марк поглядел на зарядное устройство и боязливо поежился.
– То есть транстер рассеивает людей на крошечные частички? Уничтожает?
– Вот именно. Испепеляет и развеивает в дым. Черт его знает, что с ними потом происходит. Может, они вечно носятся в воздухе, умоляют, чтобы их собрали. А может, просто испаряются, исчезают навсегда. По-моему, отличная смерть.
Марк изумленно покачал головой. Многие современные достижения технологии на первый взгляд казались волшебством, но даже они не спасли человечество от солнечных вспышек, обрушившихся на планету.
– Значит, мы готовы? Там, в складском отсеке, вроде бы ничего больше нет.
– Ага. Будем надеяться, что транстеры действующие.
– А он долго заряжается?
– Не очень. Успеем подготовиться к спасательной операции, – ответил Алек. – Как зарядим, надо будет проверить боеспособность и на всякий случай зарядить еще парочку, про запас.
Марк замер, завороженно глядя на серебристое сияние, но Алек отправил его собирать вещи.

* * *

Через полчаса друзья уложили в рюкзаки запасы армейских концентратов и воды, разыскали в одном из отсеков чистую одежду. Алек закинул через плечо ремень транстера, взял оружие на изготовку и нажал кнопку люка в грузовом отсеке. Приятели внимательно осмотрели окрестности и, не обнаружив ничего подозрительного, решили испытать оружие.
Люк заскрипел и начал опускаться.
– Ты поосторожнее, а то раздавишь! – съязвил Марк, глядя, как Алек сжимает в руках заряженный транстер, который теперь сиял золотисто-оранжевым светом.
– Они только с виду хрупкие, – заметил старый солдат. – Эту штуку можно уронить с небоскреба, и ей ничего не сделается.
– Ага, потому что упадет она в воду, – фыркнул Марк.
Алек навел на приятеля дуло транстера – странную воронку на конце вытянутого пузыря.
Марк невольно вздрогнул и произнес:
– Не смешно.
– Особенно если нажать на спусковой крючок, – кивнул Алек.
Люк со стуком опустился на растрескавшийся асфальт. Вокруг стояла мертвая тишина. Вдали пронзительно вскрикнула какая-то птица. Теплый, влажный воздух обволакивал горло. Дышалось с трудом.
– Пошли! – Алек решительно шагнул с борта аэростата на пандус. – Белку какую-нибудь найдем. А еще лучше – психа. – Он деловито поводил дулом транстера по сторонам. – Может, один из наших плясунов сюда забрел. Жалко, что эти штуки требуют регулярной подзарядки, а то б мы провели полную зачистку местности, сразу бы от вируса избавились.
Марк шел за Алеком и настороженно оглядывался, не наблюдает ли кто за ними из разрушенных домов или из выжженного леса.
– От твоей заботы о людях плакать хочется, – пробормотал Марк.
– Надо помнить о будущем, – наставительно произнес Алек. – Всегда. Не пойми меня превратно.
Марку стало не по себе. За прошедший год он привык к жизни в горах, а здесь, в заброшенном предместье Эшвилла, чувствовал себя странно и тревожно.
– Давай уже попробуем, что ли…
Алек направился к полуразрушенной кирпичной почтовой будке – похоже, в нее когда-то врезался автомобиль.
– Транстер лучше опробовать на живых существах – на органическом материале эффект заметнее. Ну да ладно, сейчас проверим на этой груде кирпича…
Внезапно дверь соседнего дома распахнулась, и оттуда с диким воплем выскочил какой-то безумец: голый, глаза вытаращены, лицо исцарапано, волосы всклокочены.
Марк с ужасом отшатнулся, не зная, что делать.
Алек вскинул транстер и направил дуло на странного типа.
– Стой! – крикнул старый солдат.
Безумец ускорил бег, продолжая орать что-то нечленораздельное.
Что-то тоненько звякнуло и пискнуло, потом раздался странный звук, похожий на гул двигателей реактивного самолета. Золотисто-оранжевое свечение транстера стало ярче. Внезапно из воронки вылетел сверкающий белый луч и ударил в грудь безумца.
Вопль мгновенно прервался. Бегущая фигура превратилась в колыхающийся пепельно-серый силуэт, который через миг рассеялся зыбкой туманной дымкой и бесследно исчез.
Алек, тяжело дыша, опустил транстер и изумленно уставился на то место, где только что находился безумец.
– Работает… – выдохнул старый солдат.

Глава 50

Марк обомлел. Превращение человека в облачко дыма ужасало. Не меньше поражало и то, что безумец выскочил из дома. Для чего? Хотел напасть? Или просил помощи? Значит, такое происходит со всеми зараженными? Неужели вирус приводит к полной утрате рассудка?
Развитие болезни пугало больше всего. Тип, выскочивший им навстречу, был совершенно невменяем. Марк сознавал, что и с ним самим происходило что-то подобное, словно внутри его скрывался дикий зверь, который вот-вот вырвется на свободу. И он, Марк, станет таким же безумцем.
– Что с тобой? – спросил Алек.
Марк сокрушенно покачал головой.
– Ты еще спрашиваешь?! Ты же сам видел этого психа…
– Видел, конечно. Потому и распылил ко всем чертям. – Алек держал транстер наперевес и озирался по сторонам.
Только теперь Марк с ужасом осознал, в какую переделку попала Трина. Ее держали в плену типы, полностью потерявшие рассудок. А они с Алеком прохлаждались, ели, пили, спали…
– Ее надо спасать, – решительно заявил он.
– Что? – переспросил Алек.
Марк негодующе поглядел на приятеля.
– Пошли быстрее!

* * *

Следующий час прошел в торопливых сборах – и в бесконечном ожидании.
Пока закрывали люк берга, Алек стоял на пороге, не выпуская транстера из рук, на случай, если кто-то решит пробраться в аэростат. Приятели еще раз проверили содержимое рюкзаков. Алек поспешно объяснил Марку, как обращаться с транстером, и ушел в рубку. Взревели двигатели, и берг поднялся в воздух.
Аэростат летел низко над землей. Марку досталась роль наблюдателя, и он напряженно вглядывался в развалины городских предместий, стараясь не пропустить признаков жизни среди разрушенных домов. Наконец берг добрался до района, где Алек утром заметил Трину и остальных. Из обвалившихся труб струился дымок, люди перебегали от одних руин к другим, кое-где виднелись горы трупов и обглоданные остовы животных.
– Мы на самой окраине Эшвилла, – пояснил Алек.
За бортом берга простиралась долина, окруженная лесистыми холмами. Кое-где на склонах, опаленных лесными пожарами, виднелись развалины особняков.
По улицам бродили люди. Некоторые, заметив берг, поспешно бросились в укрытие, но большинство не обращали на аэростат никакого внимания.
– Вон там целая толпа собралась, – сказал Марк.
– Ага, как раз там я и видел Трину с Ланой. Их увели в один из домов.
Алек направил махину аэростата поближе, завис футах в ста над землей и присоединился к Марку у окна.
Их глазам предстало ужасающее зрелище. Казалось, буйных пациентов выпустили из психиатрической лечебницы, и они разбрелись кто куда. Какая-то девочка лежала посреди дороги и орала во всю глотку. Три женщины избивали дубинками двоих связанных мужчин. Неподалеку горел костер, вокруг него бешено плясали люди, время от времени зачерпывали из котла и жадно глотали черное варево. Некоторые бегали кругами, некоторые бесцельно бродили среди руин.
А потом Марк увидел сцену, которая убедила его, что в безумцах не осталось ничего человеческого: какие-то типы, перемазанные кровью с головы до ног, дрались над изувеченным трупом.
Марк представил себе обезображенное тело Трины и содрогнулся.
– Приземляйся! – закричал он. – Выпусти меня!
Алек, побледнев, отпрянул от стекла.
– Не могу!
– Это еще почему? – злобно вскинулся Марк. – Ты что, не видишь…
– Послушай, если мы здесь приземлимся, они заберутся внутрь и… Нет, это слишком опасно. Мы сядем чуть дальше.
– Ладно, – ответил Марк, тяжело дыша. – Только давай быстрее.
– Еще бы! – буркнул Алек, склоняясь над панелью управления.
Марк прислонился к стене. Злоба внезапно сменилась глубоким отчаянием: у Трины не было никаких шансов уцелеть посреди этого безумия. Неужели все это вызвано вирусом? Какой негодяй решил его распространить? Голова кружилась от вопросов, на которые не было ответов.
Берг медленно развернулся и полетел прочь. Казалось, люди внизу не видят махины аэростата, висевшей в небе над ними.
Через несколько минут Алек заметил заброшенный пустырь, год назад размеченный под застройку, и повел берг на посадку. Приятели вскинули на плечи рюкзаки, взяли заряженные транстеры и направились в грузовой отсек, к выходу.
– Слушай, вся улица полна людей, – сказал Марк. – Многие прячутся в домах. Похоже, ими кишит целый квартал.
– Наверняка Лану и Трину переводят с места на место, – заметил Алек. – Надо проверить каждый дом. Утром наши друзья были живы, я сам их видел. Так что не отчаивайся раньше времени, сынок.
– Ты меня сынком зовешь, когда тебе самому тревожно.
– Вот именно, – улыбнулся Алек.
В грузовом отсеке старый солдат нажал кнопку на панели управления, и люк с привычным скрежетом начал опускаться.
– А в берг никто не заберется, пока нас нет? – спросил Марк, вспомнив о выбитом стекле в кабине пилота.
– Не волнуйся, я нашел дистанционный пульт, запру аэростат снаружи, а там видно будет.
Люк гулко стукнул о землю, скрип и скрежет прекратились. Друзья сошли по пандусу, и Алек тут же нажал кнопку закрытия люка. Через несколько минут люк захлопнулся, и наступила тишина.
Марк с Алеком переглянулись, будто меряясь решимостью.
– Пойдем друзей выручать! – сказал Марк.
Они вскинули транстеры и направились к улице, объятой безумием.

Глава 51

В жарком воздухе висела тонкая пыль, забивала ноздри, мешала дышать. Марк обливался по́том, порывы горячего ветра опаляли щеки, взмокшие ладони сжимали транстер. Солнце висело в небе, словно горящий глаз адского чудовища, взгляд которого убивал все живое.
– Давно мы в самое пекло не выходили, – с напускной небрежностью заметил Марк, с трудом шевеля пересохшими губами. – Эх, обгорим на солнышке до волдырей!
Он хорошо понимал, зачем это говорит: ему хотелось убедить себя, что с ним все в порядке, что злоба и головная боль не помешают ему отыскать Трину, что все будет хорошо. Но гнетущее чувство не проходило.
На первом перекрестке Алек кивнул направо:
– Нам в ту сторону. Лучше держаться поближе к домам.
Марк, следуя за другом, перебежал лужайку, заросшую сорняками, и скрылся в тени громадного полуразрушенного особняка. Развалины выглядели до ужаса жалкими, словно исчезнувшие обитатели унесли с собой былое величие.
Алек с Марком прижались к стене и настороженно посмотрели вокруг. На улице не было ни души. Ветер улегся, и мир стал безжизненным, словно вымер.
– У меня в горле пересохло. – Алек опустил транстер на землю, снял с плеч рюкзак и вытащил оттуда флягу с водой. Утолив жажду, он передал флягу приятелю.
Марк с наслаждением глотнул живительной влаги.
– Ох, в жизни ничего вкуснее не пробовал, – сказал он, утирая рот, и вернул флягу Алеку.
– Вообще-то странное замечание, особенно если вспомнить, сколько раз за прошлый год мы умирали от жажды… – пробурчал старый солдат, запихивая флягу в рюкзак.
– Если честно, я страшно перепугался, когда ты этого типа… ну, распылил. Только сейчас в себя пришел, – признался Марк. Он и вправду чувствовал себя полным сил, словно во фляге была не вода, а чистый адреналин.
Алек закинул транстер на плечо и веско произнес:
– Пойдем задворками. Ты, главное, не отставай.
– Ладно.
Алек выскользнул из тени и направился в соседний двор. Марк побежал следом.

* * *

Так продолжалось несколько кварталов: друзья пробегали по высохшим лужайкам, прятались в развалинах, осторожно выглядывали из-за угла и направлялись к следующему дому.
У очередного перекрестка они остановились.
– Отсюда вниз по дороге, а там – второй поворот налево, и переулок выходит на улицу, где народ веселится.
– Веселится? – недоуменно повторил Марк.
– Ну да. Когда в двадцатом военное положение объявили, мы наркоманов гоняли, которые на шизу подсели. Вот они такие же были, чисто психованные.
Шиза… Марк слышал об этом наркотике: препарат мгновенно вызывал зависимость и необратимые изменения в психике. Само слово «шиза» пугало.
– Эй! – окликнул его Алек из-за стены соседнего дома. – Чего размечтался? Иди сюда!
Марк опомнился и бросился догонять приятеля. Они затаились в тени трехэтажного особняка. Алек выглянул из-за угла, никого не заметил и двинулся через двор. Марк сделал шага три следом, как вдруг откуда-то сверху донесся странный клекот, как будто издаваемый экзотическим зверьком или птицей.
Марк поглядел наверх и с изумлением увидел на крыше чумазую женщину в лохмотьях. Всклокоченные волосы слиплись, лицо покрывали замысловатые разводы грязи. Она снова заклекотала и улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. Улыбка тут же сменилась зловещим оскалом и рычанием. Женщина скрылась за водосточным желобом.
Марк поморщился и помотал головой, стараясь отогнать кошмарное видение. Алек отошел от дома на несколько шагов и нацелил транстер на крышу.
– Куда она делась? – спросил он.
– Да ну ее! Пошли отсюда. Здесь больше никого нет, – ответил Марк.
– Сомневаюсь, – буркнул Алек.
Они осторожно подобрались к дальнему углу особняка.
Алек выглянул из укрытия.
– Все чисто. Соберись и смотри в оба, недалеко осталось.
Марк кивнул.
Алек направился к следующему дому. Марк только собирался последовать за приятелем, как раздался жуткий визг, и женщина, раскинув руки, точно крылья, прыгнула с крыши. На искаженном безумием лице застыла улыбка.
Марк обомлел, не веря своим глазам, и не мог сдвинуться с места. Женщина врезалась в него и сбила с ног.

Глава 52

Падение не остановило обезумевшую женщину. С диким воем она набросилась на Марка, стараясь выцарапать ему глаза. Он вывернулся и схватил несчастную за руки, отводя их от лица. Женщина вырвалась и вцепилась скрюченными пальцами ему в уши, царапала нос, хлестала по щекам.
– На помощь! – крикнул он Алеку, отбиваясь изо всех сил.
– Столкни ее! – завопил в ответ старый солдат. – Я ее пристрелю.
Марк мельком взглянул в сторону приятеля. Алек прицелился, но не стрелял, боясь, что заряд транстера заденет друга.
– Да оттащи ты… – начал Марк, но женщина засунула ему в рот скрюченные пальцы, зацепила за щеку и потянула. Пальцы выскользнули, рука безумной взлетела в воздух, сжалась в кулак и обрушилась на скулу.
От боли Марк яростно взвыл, высвободил руки, напряг локти и оттолкнул женщину. Она отлетела, ударившись спиной о землю, на миг умолкла, но тут же перевернулась и встала на четвереньки. Марк вскочил, бросился к сумасшедшей и пнул ее правой ногой в висок. Женщина завизжала, свернулась в клубок, спрятала лицо в ладонях и застонала.
Марк отскочил в сторону и закричал:
– Стреляй!
Алек неторопливо подошел к нему и встал рядом, глядя на несчастную.
– Нет, не хочу зря заряд переводить.
– А если она за нами увяжется? Или друзей с собой приведет? Мы же хотели украдкой подобраться!
Алек еще раз окинул женщину взглядом и посмотрел на Марка.
– Сам стреляй, если хочешь, – сказал он, повернулся и ушел к следующему дому.
Марк подобрал с земли оброненные в драке вещи, вскинул рюкзак за плечи и, взяв в руки транстер, навел его на женщину. Она по-прежнему лежала, скорчившись и тихонько постанывая. Марк не чувствовал ни сожаления, ни угрызений совести. Несчастная полностью утратила рассудок, и вины Марка в этом не было. Вдобавок женщина либо притворялась, чтобы ее оставили в покое, либо ждала появления своих приятелей-психов.
Нет, на жалость времени не оставалось.
Марк отошел на шаг, упер приклад транстера в плечо, прицелился и нажал на спусковой крючок. Послышалось жужжащее гудение, из дула транстера вылетел слепящий луч и врезался в тело женщины. Она не успела даже вскрикнуть, тело ее превратилось в дрожащую серую пелену, которая тут же рассеялась туманным облачком.
От отдачи транстера Марк едва не упал и отступил на два шага, не отрывая взгляда от места, где только что корчилась женщина. Алек наблюдал за приятелем со странной смесью ужаса и гордости.
– Нам надо друзей спасать, – горько заметил Марк.
Он вскинул на плечо транстер, придерживая его одной рукой, и невозмутимо зашагал к Алеку.
Старый солдат дождался его приближения, и друзья молча направились к следующему дому.

Глава 53

Приятели миновали еще два полуразрушенных дома. Откуда-то донесся шум: вопли, хохот и звон металла. Безумный хохот пугал больше всего, выяснять его причину не хотелось. Марк старался не думать о болезни, затаившейся внутри, которая сделает его таким же, как безумцы вокруг.
Пробравшись между особняками, приятели наконец-то вышли к улице, замеченной с аэростата.
Алек предостерегающе поднял руку. Марк остановился в тени полуобвалившегося навеса за последним домом, у самой дороги, в конце квартала.
– Так, пришли, – сказал Алек, снимая с плеч рюкзак. – Сейчас надо подкрепиться – и вперед, в самую бучу.
Как ни странно, Марк нисколько не боялся предстоящей схватки – наверное, потому, что пока не осознал реальности происходящего. Ему просто хотелось побыстрее отыскать друзей. В висках снова разгоралась боль. Марк понял, что времени у него осталось мало.
Они наскоро перекусили армейскими припасами и вдоволь напились воды из фляг, наслаждаясь каждым глотком. Марка не оставляло ощущение, что это их последняя трапеза. Он помотал головой, отгоняя мрачные мысли, и сунул в рот очередной ломтик сушеного мяса.
– Все, сил больше нет, – сказал он, поднял с земли рюкзак и закинул за спину. – Пойдем искать друзей.
Алек вопросительно посмотрел на него.
– Ждать больше не могу, – пояснил Марк, морщась от головной боли. – Пойдем уже!
Алек встал и собрал вещи. Приятели взяли транстеры на изготовку.
– Послушай, транстер – смертельное оружие, – напомнил Алек. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы его у нас отобрали.
Марк вцепился в транстер, словно ожидая, что кто-то прямо сейчас выдернет его из рук.
– Не волнуйся, никому не отдам! – заявил он.
Алек протянул ему раскрытую ладонь.
– Мы, конечно, из этой передряги выберемся, но…
Марк пожал руку друга.
– Спасибо! Ты мне не раз спасал жизнь.
– И я тобой горжусь, приятель! Ты мне тоже помог, и не однажды.
С транстерами наперевес друзья вышли за угол, переглянулись и помчались по улице.
Обезумевшие люди толпились чуть дальше, но и в этом квартале опасность поджидала на каждом шагу. Какая-то женщина сидела посреди дороги и хлопала в ладоши. В нескольких шагах от нее два типа дрались над дохлой крысой. На углу стоял мужчина, распевая во все горло.
Алек с Марком перебежали улицу и направились к обгорелым развалинам громадного особняка. Все дома в этом зажиточном предместье лежали в руинах. Марк неотступно следовал за Алеком. Они прижались к обвалившейся стене и перевели дух. На них никто не обращал внимания. Впрочем, безумцы не заметили даже зависшего над ними аэростата.
– Утром Лану, Трину и Диди увели вон туда, – сказал Алек, кивнув вправо. – На всякий случай надо обыскать все дома на улице. Главное, чтобы психи нас не заметили.
– Начнем отсюда, – согласился Марк.
– Вперед!
Они выскользнули из укрытия и направились к двери. У входа стоял какой-то исцарапанный тип в лохмотьях.
– Посторонись! – рявкнул Алек. – Отойди от двери, убью!
Мужчина равнодушно посмотрел на них, невозмутимо приподнял бровь и повиновался. Он спустился с крыльца, медленно прошел через заросший бурьяном двор, выбрался на улицу, повернул направо и зашагал к беснующейся толпе.
Алек сокрушенно покачал головой.
– Не расслабляйся! Вдруг какой-нибудь идиот изнутри выскочит, – предупредил он.
Марк покрепче перехватил транстер.
Алек распахнул дверь и отступил на шаг, давая Марку возможность выстрелить. Внутри было пусто.
– Иди первым, я прикрою, – сказал Алек.
– Ага, или меня первым съедят.
– Не трусь, не съедят.
Марк дрожал от возбуждения. Страх исчез, хотелось что-то сделать. Марк коротко кивнул Алеку, взошел на крыльцо и осторожно прокрался в дом, водя транстером по сторонам. Внутри было жарко, темно и пыльно, только кое-где, сквозь дыры в крыше и стенах, плясали солнечные лучи.
Половицы скрипели под шагами приятелей.
– Остановись и прислушайся, – напомнил Алек другу.
Марк замер. В доме царила тишина, нарушаемая только шумом толпы, беснующейся неподалеку.
– Теперь осмотрим весь дом.
Наверх подняться не удалось: лестница насквозь прогнила, третья ступенька проломилась под ногой Марка.
Алек поманил его к двери в цокольный этаж.
– Там, наверху, никого нет, – сказал он. – Вот подвал проверим и дальше пойдем.
Марк осторожно спустился с лестницы, подошел к двери, переглянулся с Алеком и рванул ручку на себя. Алек наставил транстер в проем, но там было пусто. Из подвала вырвался поток затхлого влажного воздуха. Марк едва не задохнулся, его замутило.
На этот раз Алек решил пойти первым. Он шагнул через порог, вытащил из рюкзака фонарик и посветил. В ярком луче плясали пылинки. Алек ступил на лестницу, как вдруг снизу, из подвала, послышался слабый мужской голос:
– Еще шаг, и я зажгу спичку!
Алек вопросительно посмотрел на Марка.
Краем глаза Марк заметил какое-то движение у нижней ступеньки лестницы и навел туда дуло транстера. Алек посветил фонариком. Из темноты показался мужчина. Он дрожал с головы до ног, облитый какой-то жидкостью. У его ног на полу скопилась лужа. Неизвестный щурился от яркого света, словно долгое время провел в темноте подвала.
Сначала Марк решил, что незнакомец вспотел от страха. А может быть, в подвале скопилась вода или прорвало водопроводную трубу. Но тут приятели почувствовали запах горючего – керосина или бензина. В руках странный тип сжимал коробок и спичку.
– Еще шаг, и я зажгу спичку! – повторил мужчина.

Глава 54

Марк вздрогнул, но Алек не сдвинулся с места, держа мужчину под прицелом транстера.
– Мы тебя не тронем, – ровным голосом произнес старый солдат. – Мы друзей ищем. Кто с тобой в подвале?
Мужчина, словно не слыша вопросов, продолжал стоять, дрожа всем телом и сжимая в пальцах спичку.
– Они боятся огня, – пробормотал он. – Все боятся огня, даже психи. Здесь, в подвале, меня никто не тронет. У меня есть спички и бензин.
– Трина! – окликнул Марк. – Лана! Вы здесь?
Мужчина не обратил внимания.
– Добро пожаловать, мои новые друзья! Заходите, не бойтесь, – продолжил он. – Еще шаг – и я разожгу костер. И все будет кончено. Или убирайтесь и оставьте меня в покое.
Алек покачал головой и медленно отступил от лестницы, пятясь к дверному проему. Когда они с Марком вышли в коридор, Алек медленно толкнул дверь. Щелкнул замок.
Старый солдат повернулся к Марку.
– Весь мир сошел с ума.
Марк кивнул. Безумец со спичкой в руках, облитый бензином, стал живым воплощением отчаяния и безнадежности.
– По-моему, ничем хорошим это не кончится, – вздохнул Марк. – Разве что отыщем друзей и умрем все вместе.
– Да уж, – согласился Алек.
Они тихо вышли из дома и двинулись к следующему.

* * *

Шум толпы усилился. Друзья, пригнувшись, перебежали через дорогу к очередному дому. Какие-то безумцы заметили их, остановились, но быстро потеряли интерес и отправились дальше. Марк отчаянно надеялся, что больше никто не обратит на них внимания.
Приятели только взошли на крыльцо, как из дома выбежали двое малышей. Марк едва не нажал на спусковой крючок транстера. Маленькие оборванцы, хихикая, убежали прочь. Следом за ними появилась толстуха.
– Мерзавцы! Я с вас шкуру спущу! – завопила она.
Марк с Алеком замерли. Через несколько секунд толстуха заметила незваных гостей и окинула их подозрительным взглядом.
– У нас тут сумасшедших нет, – заявила она, побагровев от злости. – Пока нет. И детей я вам не отдам. Они монстров отпугивают. – Она безучастно уставилась на Марка.
– Эй, дамочка, – раздраженно начал Алек. – Нам до твоих детей дела нет. Мы друзей ищем.
– Друзей? – повторила толстуха. – Вы с монстрами дружите? Они моих детей съесть хотят. – В пустых глазах мелькнул ужас. – Ох, а вы меня не тронете? Я вам ребеночка отдам. Одного. Берите, мне не жалко.
– Да не знаем мы никаких монстров, – вздохнул Алек. – Слушай, отойди, а? Мы тут быстренько все проверим и сразу уйдем.
Он шагнул вперед и приготовился к бою, однако толстуха поспешно сбежала с крыльца во двор, путаясь в зарослях сорняков. Марк грустно посмотрел ей вслед – сперва он подумал, что она говорит о безумцах на улице, а потом сообразил, что женщина такая же сумасшедшая, как и тип, облитый бензином. Наверняка она решила, что монстры прячутся у нее под кроватью.
Марк шагнул в дом и ошарашенно огляделся. Комната некогда зажиточного особняка в предместье сейчас больше напоминала нью-йоркские трущобы. На стенах мелом и углем были нарисованы жуткие картинки: когтистые чудовища с острыми зубами и горящими глазами. От изображенных ужасов Марк зябко поежился, по коже побежали мурашки.
Он хмуро переглянулся с Алеком и пошел вслед за другом к лестнице в подвал, держа транстер наготове.
В глубине подвала притаились десятка два истощенных и чумазых ребятишек в лохмотьях. Они держались небольшими группками, скорчившись, словно ожидая страшного наказания от непрошеных гостей. От неожиданности Марк даже забыл о поисках Ланы с Триной.
– Давай уведем их отсюда… – ошеломленно выдохнул он, выпустив транстер из рук. Оружие повисло на наплечном ремне. – Детей здесь оставлять нельзя.
Алек понял, что отговаривать приятеля бесполезно.
– Послушай, я тебя понимаю, – резонно произнес старый солдат. – Но подумай, что мы можем для них сделать? Здесь все заражены. Мы с тобой вдвоем не сможем их всех забрать. Понимаешь, они… Ох, даже слов не найду!
– Ну да, они здесь выживают, – тихо ответил Марк. – Я думал, главное – выжить, а оказалось… Нет, нельзя их здесь оставлять, – настойчиво повторил он.
– Эй, посмотри мне в глаза! – воскликнул Алек и прищелкнул пальцами перед лицом Марка.
Тот неохотно перевел взгляд на приятеля.
– Сначала найдем друзей, – напомнил Алек. – А потом вернемся за ребятишками. Если мы сейчас их заберем, то никаких шансов у нас не будет. Никаких! Понимаешь?!
Марк кивнул, признавая, что старый солдат прав, хотя сердце разрывалось от жалости к детям.
Он еще раз оглядел подвал, заставил себя вспомнить о Трине.
Трину надо выручать.
Трину и Диди.
– Ладно, пошли, – вздохнул он.

* * *

Марк с Алеком шли из дома в дом, обыскивая их сверху донизу.
Картины безумия мелькали перед глазами, сливались в неразличимое пятно. В голове не укладывалось, что жуткую заразу распространили нарочно. В каждом доме, в каждом квартале происходили ужасающие события. Какая-то женщина, прыгнув с крыши, распласталась на крыльце. Три безумца, нарисовав в дорожной пыли круги, сперва поочередно запрыгивали в них, а потом отчего-то передрались. В одном из домов посреди комнаты грудой улеглись человек двадцать и лежали неподвижно, словно мертвые, только моргали.
Еще одна женщина ела кошку. В углу комнаты мужчина жевал ковер. Двое оборванцев швырялись друг в друга камнями и хохотали. Люди стояли посреди двора, неотрывно глядя в небо. Кто-то лежал посреди дороги и что-то бормотал. Какой-то тип бился головой о дерево, словно пытаясь его повалить.
Друзья продолжали обыскивать дом за домом, приближаясь к месту так называемого «веселья». Как ни странно, к ним никто не подходил. При виде Марка с Алеком безумцы в ужасе шарахались в сторону.
Приятели дошли до очередного особняка, как вдруг по улице пронесся пронзительный вопль, заглушая шум и крики.
Алек с Марком замерли и оглянулись.
В конце квартала два оборванца тащили за ноги черноволосую женщину. Несчастную выволокли с крыльца. Ее голова с глухим стуком билась о бетонные ступени.
– О Господи, – прошептал Алек. – Лана…

Глава 55

Не дожидаясь Марка, Алек вихрем выскочил на дорогу и помчался на помощь Лане, которую безумцы тащили по каменистому двору. Марк торопливо бросился следом. Рюкзак подскакивал за спиной, бил по плечам, транстер выскальзывал из вспотевших ладоней.
Алек надрывно заорал и наставил оружие на оборванцев, но они не поняли угрозы и не остановились, пока не выволокли Лану через двор на дорогу. Лана больше не кричала: то ли потеряла сознание, то ли умерла.
Алек остановился в нескольких шагах от неподвижного тела и приказал безумцам остановиться. Марк подбежал, задыхаясь, и тоже навел транстер на оборванцев.
Безумцы окружили Лану и с любопытством разглядывали ее, не обращая внимания на угрозы Алека.
– Разойдись! – взревел старый солдат.
Марк задохнулся от ужаса, увидев изувеченное тело Ланы: исцарапанное, окровавленное, с выдранными клочьями волос и полуоторванным ухом. У Марка сдавило грудь, внутри заклокотала привычная злоба. Если эти чудовища сотворили то же самое с Триной…
Он решительно шагнул вперед, но Алек остановил его.
– Погоди, – произнес старый солдат и приказал оборванцам: – Разойдитесь, а то стрелять буду.
Вместо ответа все трое опустились на колени вокруг Ланы. Она пришла в себя и с ужасом смотрела на своих мучителей.
– Стреляй, чего ты ждешь?! – воскликнул Марк.
– Не могу, – ответил Алек. – Луч накроет Лану.
Марк, не выдержав, бросился на помощь. Три оборванца, не обращая на него внимания, сосредоточенно рылись в карманах.
– Эй! – окликнул Марк на бегу, наставив на безумцев дуло транстера. – Убирайтесь отсюда, а то пожалеете!
Внезапно один из оборванцев вытащил складной нож и вонзил его в Лану. От неожиданности Марк обомлел, споткнулся и едва не упал. Лана пронзительно вскрикнула. Марк закинул транстер за спину и всем телом навалился на безумца, отшвырнув его от Ланы.
Алек что-то заорал, но Марк как будто не слышал его криков. Сначала надо было обезоружить одного мерзавца, а потом разобраться с остальными, отогнать их от Ланы.
«А там уж Алек их прикончит», – подумал Марк, распластал оборванца по земле, придавил его коленом, вырвал из рук нож и вонзил в грудь противника.
Потом он в изнеможении откатился в сторону, с ужасом поглядел на труп и вскочил. Алек подбежал к одному из оборванцев и ударил прикладом в висок. Безумец повалился на землю.
В конце улицы появились семь или восемь мужчин, вооруженных ножами, молотками и дубинками. Они заметили приятелей и помчались к ним навстречу.
– Берегись! – крикнул Марк.
Безумцы пронеслись мимо и бросились к телу Ланы, над которым склонился уцелевший оборванец. Алек отшатнулся, Марк подбежал к приятелю, с ужасом понимая, что только транстеры разгонят эту толпу. Его охватило отчаяние.
Алек напряженно выпрямился и расправил плечи. Его лицо окаменело. Он решительно вскинул транстер, прицелился и выстрелил.
Из дула транстера вылетел слепящий белый луч, ударил в мужчину, занесшего окровавленный молоток. Безумец превратился в трепещущий серый силуэт. Через миг порыв ветра развеял туманное облачко. Алек выстрелил в следующего оборванца. Марк понял, что Лану – отважную, храбрую женщину, которая была с ними с самого начала катастрофы, – спасти не удастся.
Марк начал стрелять, уничтожая безумцев одного за другим, раз за разом нажимая на спусковой крючок.
Вскоре все оборванцы исчезли. На земле лежало неподвижное, изувеченное тело Ланы. Алек решительно прицелился.
Над дорогой рассеялось облачко серебристо-серого тумана.

Глава 56

Марк отвел глаза от кровавого пятна посреди дороги и посмотрел на друга. Лицо старого солдата выражало глубокую печаль. Марк никогда прежде не задумывался об отношении Алека к Лане, но ясно было, что их связывало многое.
Лана погибла.
Алек вздрогнул и пришел в себя.
– Лану вытащили из этого дома, – произнес он. – Значит, нам туда. Наверняка Трина с Диди внутри.
Марк оглядел трехэтажный кирпичный особняк с черепичной крышей и широкими окнами. Дом, некогда бывший украшением квартала, превратился в развалину с закопченными стенами и выбитыми стеклами. Газон перед входом порос чахлыми сорняками. Страшно было представить, какие ужасы ожидают внутри.
К дому приближалась толпа.
Всего минуту назад Марк с Алеком уничтожили безумцев и тело Ланы, а к ним уже устремились другие – избитые, исцарапанные, окровавленные, со страшными ранами. Вдоль дороги медленно ковылял мужчина с разрубленным плечом, за ним шла женщина с оторванной рукой, следом прихрамывали двое изувеченных малышей… Похоже, никто из них не чувствовал боли ранений.
Толпа неумолимо двигалась к Алеку с Марком. Оборванцы, тесня друг друга, подходили все ближе.
Алек медленно направился к дверям особняка, Марк осторожно пошел следом. Казалось, любое резкое движение заставит безумцев накинуться на приятелей. Марк, готовый стрелять, крепко сжимал в руках транстер.
Оборванцы подступили совсем близко. У дома собралось не меньше сотни людей. Несколько человек преградили дорогу к входной двери, к ним присоединились остальные, и вскоре безумцы плотным кольцом окружили приятелей.
– Не знаю, поймете ли вы меня, – взревел Алек. – Убирайтесь, не то мы откроем огонь!
– В этом доме наши друзья, – заявил Марк и угрожающе поднял транстер. – Мы без них не уйдем.
Безразличие на лицах безумцев сменилось злобой: гневно сведенные брови, прищуренные глаза, яростный оскал. Женщины зашипели по-змеиному, малыши клацали зубами.
– С дороги! – заорал Алек.
Люди придвинулись ближе. Марка охватила знакомая ярость.
– К черту! – пробормотал он, наставил дуло транстера на одного из безумцев и нажал на спусковой крючок.
Яркий белый луч ударил человеку в грудь – и серый силуэт, колыхаясь, рассеялся в воздухе. Марк стремительно навел транстер на следующего оборванца, потом на женщину рядом с ним. Люди исчезали, таяли белыми облачками.
На этот раз Алек и не думал останавливать приятеля, а сам открыл стрельбу. Друзья расчищали путь к дому, медленно поводя транстерами, распыляя людей одного за другим. Сверкающие белые лучи вспыхивали с ужасающей равномерностью. Марк с Алеком уничтожали безумцев, не проливая ни капли крови.
Приятели проредили толпу наполовину, прежде чем зараженные сообразили, что происходит. Кто-то истошно завопил, и безумцы яростно ринулись на Марка с Алеком.
Марк водил транстером по толпе, стреляя короткими очередями, даже не целясь. Белые лучи распылили нескольких женщин и подростка, но безумцы не унимались. Марк повернулся, начал отстреливать людей у входа в дом, потом перехватил транстер поудобнее и прикладом ударил какого-то типа в лицо. Тот заорал и рухнул на землю.
Марк споткнулся и едва устоял на ногах. Вокруг остервенело визжали, вопили, шипели и приплясывали люди, истерически хохотали, таращили глаза и скалились по-звериному. Марк сжал транстер и снова начал стрелять в толпу, медленно поворачиваясь справа налево, потом оглянулся на Алека и возобновил стрельбу.
Толпа бесновалась. Марк в панике стрелял без разбора, расталкивал безумцев локтями, снова стрелял, стараясь добраться до входа в дом. Уничтожив еще десяток человек, Марк достиг крыльца, споткнулся о ступени, упал, извернулся и выстрелил в грудь очередному преследователю, который мгновенно рассеялся серебристым облачком. Неподалеку Алек прикладом отбросил в сторону какую-то женщину, прыгнул на крыльцо и устремился к двери.
Марк выстрелил еще раз, ползком взобрался на ступеньки. Алек перешагнул через порог, дождался Марка, захлопнул дверь и защелкнул замок. Через секунду в створку заколотили.
Друзья бегом помчались по коридору и свернули направо. Навстречу им бросились два безумца, сторожившие дверь в подвал. Алек распылил их двумя выстрелами из транстера. Марк распахнул дверь, увидел уходящие вниз ступеньки. Снизу поднимался какой-то оборванец с исцарапанным в кровь лицом. Марк выстрелил и бегом метнулся вниз по лестнице. На него с двух сторон накинулись мужчина и женщина. Марк отшвырнул их и спрыгнул на пол. Алек сразил безумцев двумя выстрелами транстера. Все стихло, только дверь подрагивала и трещала под градом ударов.
Марк с Алеком оказались в подвале. В узкое окошко под потолком лился солнечный свет. В луче плясали крохотные пылинки. В углу испуганно сжались двое: Трина и Диди.
Марк подбежал к ним, опустился на колени, отшвырнул транстер в сторону.
– Она заболела, – пролепетала Диди, всхлипывая, и прильнула к Трине.
Марк взял Трину за руку, сжал пальцы.
– Ну, успокойся, все хорошо. Мы вас нашли. Мы заберем вас отсюда.
Трина медленно подняла голову и посмотрела на Марка темными пустыми глазами.
– Ты кто? – спросила она.

Глава 57

Марк обомлел. Сердце на миг замерло – и тут же забилось часто-часто. Поначалу он решил, что она его не узнала в сумраке подвала, или у нее сотрясение мозга, или в глазах помутилось… Потом он сообразил: Трина на самом деле не понимала, кто он такой.
– Трина… Трина, это я, Марк!
Наверху, в коридоре, что-то громыхнуло и с треском раскололось. Заскрипели половицы.
– Пора выбираться! – рявкнул Алек. – Немедленно!
Трина разглядывала Марка, недоуменно сморщив лоб, словно перебирая в уме всех знакомых. На ее лице появилось испуганное выражение.
– Наверняка есть вакцина, – ошеломленно прошептал Марк. – Может быть…
– Марк! – заорал Алек. – Веди их сюда! Скорее!
Старый солдат стоял у подножия лестницы, направив транстер вверх, на дверь. Над головой звучали крики, раздавался топот ног, грохот и стук. Мимо окна кто-то пробежал.
– Не бойтесь, – сказал Марк Диди и Трине. – Мы вас отсюда заберем.
Шум усиливался, и Марк испугался, но торопить Трину не стал, не зная, как она поведет себя.
– Диди, солнышко, – обратился он к девочке, набрасывая ремень транстера на шею. – Пойдем со мной. Вставай!
Дверь в подвал громко стукнула о стену. Пронзительные вопли усилились. Загудел транстер, послышались удивленные восклицания, и Марк представил себе, как один из безумцев превратился в дымное облачко. Он осторожно взял Диди за руку.
Малышка задумчиво посмотрела на него, затем сжала его ладонь пальчиками и позволила взять себя на руки. Марк наклонился и свободной рукой подхватил Трину под мышки, приподнял ее с пола и поставил на ноги. Трина не сопротивлялась, однако стояла, пошатываясь; Марк боялся, что она упадет.
– Ты кто? – снова спросила она. – Ты нас спасать пришел?
– Я твой лучший друг, – со вздохом ответил он. – Тебя похитили, а я тебя отыскал. Теперь ты в безопасности.
– Ты не дашь меня в обиду? Мне было так больно… – пожаловалась она.
Марку сдавило грудь, стало нечем дышать.
– Все будет хорошо. Я тебя защищу. А сейчас пойдем. Иди рядом со мной, не отставай.
Из коридора наверху донесся звон разбитого стекла, потом – протяжный крик. На лестнице зазвучали шаги. Алек снова выстрелил.
Трина легонько отстранилась от Марка.
– Ага, пойдем. Я на все согласна, только забери меня отсюда.
– Вот и умница, – похвалил ее Марк, опустил Диди на пол и произнес: – Солнышко, сейчас будет очень страшно. Но недолго. Ты только не отставай…
Она нетерпеливо закивала и посмотрела на него совсем по-взрослому.
– Пошли! – решительно сказала Диди.
– Отлично! – улыбнулся Марк, вложил ладошку Диди в руку Трины и взял транстер на изготовку. – Держитесь за мной! Ни на шаг не отходите.
Он сжал транстер, упер палец в спусковой крючок и повернулся к Алеку. Не успел Марк сделать и двух шагов, как в узкое окошко под потолком влетел кирпич. На пол со звоном посыпались осколки стекла. Диди завизжала, Трина споткнулась и, налетев на Марка, едва не сбила его с ног. В разбитое окно просунулась чья-то рука.
Марк выстрелил, промахнулся, и сверкающий луч продырявил стену. Следующий выстрел превратил руку в серый туман. На месте исчезнувшего безумца возникли еще двое, но ни один не протиснулся в узкий оконный проем. Марк отвернулся и двинулся к лестнице, которую оборонял Алек.
– Другого выхода отсюда нет, надо пробиваться, – буркнул старый солдат, не отрывая глаз от двери. – А психов все прибавляется.
– Мы готовы, – ответил Марк, не представляя, как они вчетвером прорвутся сквозь толпу безумцев, зараженных Вспышкой. – Диди и Трина пойдут между нами.
– Точно. Я впереди, а ты с тыла прикроешь. Будет тяжеловато, конечно.
Марк кивнул и отступил на шаг. Трина, похоже, начала понемногу приходить в себя, но по-прежнему не могла вспомнить Марка. Она схватила Диди за руку и подвела малышку к Алеку. Старый солдат подмигнул девочке и пошел вверх по лестнице. Трина с Диди направились следом. Марк пятился по ступеням, прикрывая тыл.
В доме царило сумасшествие.
– С дороги! – взревел Алек. – Через три секунды стреляю!
Безумцы вопили, визжали, орали и дико гоготали. В дверном проеме возникли гримасничающие, оскаленные лица. Страх сдавил грудь. Марк понимал, что главное – выбраться из дома.
– Ложись! – рявкнул Алек и трижды выстрелил в толпу.
Внезапно визжащая орава рванулась к двери в подвал. Алек выстрелил еще несколько раз, но это не помогло. Безумцы накинулись на старого солдата и сбили его с ног.
Алек, падая, столкнул Трину и Диди, а они врезались в Марка. Все кувырком покатились вниз по ступеням лестницы. Зараженные ворвались в подвал.

Глава 58

Марк ударился головой о ступеньку, потом о стену и об пол. Его пинали, молотили кулаками, пихали локтями. Мир превратился в гигантскую карусель, полную боли. Наконец все стихло. Трина и Алек лежали на груди у Марка, а Диди распласталась у него в ногах и сейчас пыталась встать. Алек, извернувшись, потянулся к транстеру, но какой-то тип, спрыгнув вниз с четвертой ступеньки, врезался в старого солдата и отпихнул оружие в сторону.
Трина схватила Диди в объятия, прижала к себе и отскочила подальше от лестницы: сверху устремились новые безумцы. Человек десять набросились на Марка с кулаками, стараясь разорвать его в клочья. Марк совсем отчаялся, не представляя себе, что делать. Он вертелся ужом и извивался, проталкиваясь сквозь плотную массу людей и распихивая врагов транстером.
Внезапно Трина пронзительно закричала, перекрывая общий гомон:
– Остановитесь! Послушайте меня!
Ее голос звонко разнесся по подвалу. Крики и вопли стихли, драки прекратились. Марк ошарашенно вылез из-под груды тел на полу и в изнеможении прислонился к стене. Алек тоже вырвался из цепких рук безумцев и встал справа. Трина, крепко обнимая Диди, замерла слева от Марка.
Все уставились на Трину, как будто она обладала какой-то непонятной волшебной силой, магической властью.
– Послушайте, – повторила она. – Я такая же, как вы. Эти люди пришли мне помочь. Но вы должны нас отпустить.
По толпе поползли недовольные шепотки и бормотание. Марк потрясенно наблюдал, как безумцы, переговариваясь друг с другом, подчинялись приказу Трины. Внезапно эти грязные, оборванные люди проявили признаки цивилизованного поведения. Они выстроились на ступенях по обе стороны лестницы, оставив посередине проход. Те, кто стоял в дверях, шептались с теми, кто оставался в доме. Все это происходило с непонятным благоговением.
Трина повернулась к Марку и произнесла:
– Веди нас.
С болью в сердце он заметил, что она по-прежнему его не узнает. Марк понятия не имел, каким образом ей удалось подчинить своей воле обезумевшую толпу, но терять время не собирался. Он покрепче сжал в руках транстер и вопросительно посмотрел на Алека. Старый солдат растерянно огляделся и едва заметно кивнул другу.
Марк подошел к лестнице и повернулся к Трине с Диди.
– Пойдем наверх. Все будет хорошо, – сказал он, ничуть не веря своим словам.
Трина положила руку на плечо Диди, и они направились к Марку. Алек встал позади них.
– Вперед, – буркнул старый солдат, недоверчиво глядя на людей, выстроившихся у стен. Похоже, он подозревал какую-то ловушку и так же, как и Марк, крепко сжимал транстер.
Марк глубоко втянул в себя воздух, поморщился от вони немытых тел, посмотрел на лестницу и решительно шагнул на ступеньку. Все глаза устремились на него. Избитая лохматая женщина справа поглядела на Марка с легкой понимающей улыбкой. Слева чумазый подросток в лохмотьях с трудом сдерживал смех. На всех лицах мелькало странное выражение затаенного веселья, однако люди стояли молча и неподвижно.
– Пошевеливайся, – шепнул Алек приятелю.
Марк шагнул на следующую ступеньку, боясь, что резкие движения разрушат чары Трины и безумцы бросятся в атаку. Он осторожно сделал шаг, потом еще один и оглянулся: друзья шли следом. Алек укоризненно посмотрел на приятеля, мол, иди быстрее.
С каждым шагом Марку становилось не по себе. Улыбки безумцев ширились.
Приятели прошли две трети лестницы, как вдруг за их спинами какая-то женщина произнесла:
– Ах, какая хорошенькая!
Марк обернулся. Женщина погладила Диди по голове, как котенка. Малышка с ужасом отпрянула.
– Просто красавица, – сказала женщина. – Так бы и съела. Ага, проглотила бы. Лакомый кусочек.
Марк вздрогнул и отвернулся. Смутная тревога сдавила грудь. Неожиданно какой-то тип ткнул его пальцем в плечо.
– А ты сильный! – заявил безумец. – Матери на радость.
Марк поднялся на следующую ступеньку. Люди стали протягивать к нему руки, не угрожая, а просто притрагиваясь. Потом одна из женщин бросилась ему на шею, сдавила в объятиях и тут же отступила к стене, зловеще улыбаясь.
Марк с отвращением передернулся. Забыв об осторожности, он схватил Диди за руку и быстро взбежал по лестнице. Остальные последовали за ним.
Поначалу безумцы недоуменно провожали их взглядами, ошарашенные стремительностью поступка. Марк выскочил в коридор. В доме собралась толпа, вооруженная дубинками, палками и ножами, но проход к двери был свободен. Марк, не раздумывая, бросился к выходу.
До двери оставалось совсем немного, когда все безумцы дружно взвыли и набросились на Марка и его друзей. В толчее Марк выпустил руку Диди, и малышка, испуганно вскрикнув, исчезла среди моря тел.

Глава 59

Марк рванул за Диди, но поскользнулся, не устоял на ногах и упал. На него мгновенно накинулись безумцы. Он изворачивался, молотил кулаками, распихивал противников локтями. В ушах звенело от визга и криков. Чьи-то руки вцепились в транстер, дергали и тянули. Марк отбрыкивался и лягался. Наконец ему удалось перевернуться на живот и встать на четвереньки, но тут его ударили по затылку. Он растянулся на полу, уткнувшись лицом в плитки пола, и почувствовал, как с шеи сдернули ремень транстера.
Безумцы радостно завопили и забыли о Марке. Он воспользовался заминкой и вскочил. Какой-то тип взметнул транстер над головой и закружился в победной пляске. К сверкающему оружию потянулись десятки рук. Люди отпихивали друг друга, стараясь подобраться поближе к заманчивой игрушке. Толпа медленно перемещалась из коридора на кухню.
Марк понял, что оружия ему не вернуть, и лихорадочно обвел взглядом помещение. Четверо безумцев схватили Диди и поволокли к лестнице на второй этаж. Малышка визжала и лягалась. Трина пыталась пробиться поближе к девочке. Шесть человек наседали на Алека, стараясь отобрать у него транстер. Старый солдат прикладом разбил нос одному из нападавших, выстрелил в другого, однако силы были неравны. Орава беснующихся оборванцев сбила Алека с ног.
Марк бросился на помощь Трине и Диди.
Он растолкал толпу, вскочил на бортик лестницы, ухватился за перила и начал карабкаться вверх.
Кто-то замахнулся на него кулаком, кто-то попытался запрыгнуть на спину, но, не рассчитав прыжка, пролетел мимо и свалился на пол. Марка тянули за ноги, цеплялись за лодыжки, хватали за пятки. Он отбивался изо всех сил, держась за деревянные перила.
Наконец Марк вскарабкался к верхней ступеньке лестничного пролета и перескочил через перила на площадку, за спину типов, волочащих Диди на второй этаж. Его внезапное появление не остановило безумцев. Марк метнулся к ним, в прыжке подхватил Диди на руки и вместе с малышкой кубарем скатился вниз по ступеням. Трина, не отрывая горящего взгляда от девочки, пробивалась к лестнице.
Марк, постанывая от боли, встал, не выпуская Диди из рук. Трина бросилась к нему, прижала к себе малышку и крепко обняла ее. Диди расплакалась.
К ним со всех сторон бежали люди. В доме царил хаос.
Марк завел Трину и Диди за спину и попятился к стене у лестницы. К нему подбежал избитый старик с исцарапанным лицом. Из кухни раздался знакомый жужжащий гул. Старик превратился в серый силуэт, и через миг на Марка осыпалась невесомая пыль.
Марк обомлел: звук шел не из столовой, где дрался Алек, а из кухни. Кто-то из безумцев сообразил, как обращаться с транстером.
Слепящий луч ударил в женщину, стоявшую у выхода.
– Алек! Они из транстера стреляют! – предупредил друга Марк.
От ужаса по коже побежали мурашки. Марку никогда в жизни не было так страшно, даже в туннелях подземки в день катастрофы. В руках безумцев оказался транстер – оружие, которое молниеносно распыляет людей на молекулы. Жизнь Марка и его приятелей висела на волоске.
Из дома надо было выбираться во что бы то ни стало.
Утратившие рассудок люди все же сообразили, что происходит нечто ошеломительное. Толпа запаниковала. Безумцы с истошными криками устремились к дверям. Толпа в коридоре заколыхалась, мелькали искаженные ужасом лица. Гудение транстера не смолкало. Еще несколько человек рассеялось серебристыми облачками.
Марк, обезумев от страха, сгреб Диди в охапку, схватил Трину за плечо и выволок ее из толпы в столовую, к Алеку, где их тут же окружила беснующаяся орава.
Как ни странно, в огромных эркерных окнах столовой уцелели стекла. Марк протолкался поближе, схватил лампу со стола и швырнул ее в окно. Со звоном посыпались осколки. Марк правой рукой прижал Диди к себе и помчался к окну, левой рукой схватив за локоть Трину. Не останавливаясь, он на бегу повернулся спиной, вывалился в окно, своим телом прикрыв малышку от зазубренных кусков стекла, и упал на утоптанный участок грунта, где некогда красовалась клумба.
Марк с шумом втянул в себя воздух и уставился в небо. Алек высунул голову в оконный проем.
– Ну ты и псих, – буркнул старый солдат, помогая Трине вылезти из окна и сам выбираясь следом.
Друзья помогли Марку встать. Трина схватила Диди на руки. Какие-то безумцы тоже бросились к выбитому окну, но основная масса людей все еще теснилась у входной двери. Повсюду слышались вопли и крики, изнутри доносились звуки потасовки.
– Хватит с нас веселья, – пробурчал Алек.
Четверо друзей бросились бежать по двору к улице, ведущей к месту посадки берга. Алек хотел взять малышку на руки, но Трина испуганно прижала девочку к себе и не выпускала. Диди больше не всхлипывала и не плакала.
Марк оглянулся на бегу: на крыльце особняка стоял какой-то тип и стрелял из транстера. Над двором взметались серебристые облачка. Безумец заметил беглецов и несколько раз выстрелил им вслед. Сверкающие лучи попали в мостовую и никого не задели.
Друзья бежали изо всех сил. Марк заметил дом, где в подвале прятались малыши, подумал о Трине с Диди – и не стал останавливаться.

Глава 60

Громада обшарпанного корпуса аэростата показалась Марку самым прекрасным предметом на свете. Приятели, выбиваясь из сил, мчались навстречу спасению.
Трина изнемогала и едва не падала с ног, но по-прежнему крепко прижимала к себе Диди.
Наконец они вбежали в тень берга.
Трина обессиленно повалилась на землю и разжала руки, бережно выпустив малышку.
– Ты как? – встревоженно произнес Марк, переводя дух.
Трина удивленно посмотрела на Марка, все еще не понимая, кто он такой.
– Хорошо, – ответила она. – Спасибо, что вы нас спасли.
Марк опустился на колени рядом с ней и расстроенно спросил:
– Ты меня совсем не помнишь?
– Ну… есть что-то знакомое, но у меня в голове столько всего… Понимаешь, надо… У девочки иммунитет. Ее надо отправить к специалистам… пока мы все с ума не сошли.
Марк ошеломленно поглядел на Трину: она так невозмутимо говорила о безумии! Стало ясно, что она тоже заразилась, как и сам Марк. Сколько им осталось до тех пор, пока не исчезнет ясность мышления? День? Два?
Послышался скрежет и лязг металла, люк берга вздрогнул и начал медленно опускаться.
– Поднимаемся на борт, – громко произнес Алек. – Надо подкрепиться, а потом решим, что делать дальше. Похоже, времени у нас мало, скоро мы все потеряем рассудок.
– Не все, – тихо ответил Марк.
– Ты о чем? – спросил Алек.
– У Диди на руке шрам. Несколько месяцев назад ее зацепило дротиком. Сам подумай. Трина права: у Диди иммунитет. Это очень важно!
Трина услышала разговор и радостно закивала. Слишком радостно.
Марк расстроенно вздохнул.
– Подумаешь, иммунитет у нее… – фыркнул Алек. – Нам-то не легче.
– Зато это поможет другим, – возразил Марк. – А вдруг вакцины еще нет?
Алек недоверчиво взглянул на приятеля.
– Давай сперва в берг заберемся, пока нас эти психи не поймали…
«Ага, и транстером не распылили, – мрачно подумал Марк. – Эх, раззява я…»
Старый солдат решительно направился к опущенному люку. Марк подошел к Трине.
– Пойдем, – сказал он. – Там, внутри, безопасно. И еда есть. Отдохнем. Не бойся, я тебя в обиду не дам.
Трина не ответила, и сердце у Марка болезненно сжалось. Диди печально улыбнулась, посмотрела на него и доверчиво взяла протянутую руку. Трина встала, разглядывая аэростат.
– Там страшилища не живут? – растерянно спросила она.
Марк вздохнул, помотал головой, и все трое направились к бергу.

* * *

Солнце медленно клонилось к горизонту. Наконец на землю опустилась ночная тьма. Алек поднял берг в воздух, отлетел подальше и посадил аэростат на безлюдной окраине города. Все поужинали. Трину и Диди уложили спать на койках в кабинах берга. Трина что-то бормотала во сне, изо рта стекала тоненькая струйка слюны.
Сон не шел.
Марк хотел поговорить с Алеком, обсудить, что делать дальше, но старый солдат заснул в кресле пилота, свесив голову и полураскрыв губы. Марк хихикнул, представив, как швыряет в разинутый рот Алека ломтик из армейской пайки.
Хихикнул…
«Начинается», – подумал Марк. Его охватило отчаяние. Чтобы избавиться от мрачных мыслей, следовало найти себе какое-то занятие.
Внезапно он вспомнил, что на полке в грузовом отсеке лежат планшеты. Кто знает, может, в них содержится какая-то полезная информация о борьбе с вирусом? Такой шанс нельзя было упускать.
Марк побежал к грузовому отсеку, по пути дважды ободрав колени. На бегу сообразил, что без света не обойтись, вернулся и отыскал фонарик в рюкзаке. Наконец он добрался до стеллажей, снял с полки планшеты и уселся на пол.
В первом планшете сели батарейки. Пароля ко второму планшету Марк не знал и расстроенно включил последний, третий. Экран вспыхнул, грузовой отсек осветился ярким сиянием. Марк выключил фонарик. Владелец планшета, некий Рэндалл Спилкер, паролем не заморачивался.
Полчаса Марк тщательно изучал файлы и директории. Судя по всему, мистер Спилкер обожал компьютерные игры и планшетом пользовался только для развлечений. Марк разочарованно вздохнул, но, к счастью, заметил директорию с рабочими файлами и торопливо просмотрел сотни папок. Все они были пусты. Кроме одной.
Под названием «Указ об уничтожении».

Глава 61

В папке оказалось такое количество документов, что Марк не знал, с чего начать, и решил, что будет открывать их наугад.
В папках обнаружились официальные уведомления, меморандумы и служебные записки вперемешку с личными сообщениями и письмами от друзей. Одним из частых корреспондентов мистера Спилкера была некая Ладена Ликлайтер. Оба они работали в Коалиции: обитатели поселков знали о существовании этой организации, но не представляли себе, чем она занимается. Как стало ясно из документов, в Коалицию входили представители всевозможных правительственных учреждений и организаций со всего мира. Располагалась она на Аляске, где катастрофические последствия солнечных вспышек сказались меньше всего. В задачи Коалиции входило восстановление порядка и нормальной жизни на Земле.
Из официальных уведомлений следовало, что участники Коалиции трудились на благо планеты – во всяком случае, у Марка создалось именно такое впечатление. А потом он наткнулся на переписку мистера Спилкера с Ладеной Ликлайтер – и обомлел. Марк с замиранием сердца читал письмо за письмом, но один документ перечитал дважды.

Кому: Рэндаллу Спилкеру 
От: Ладены Ликлайтер 
Тема: 

Я очень расстроена сегодняшним заседанием. До сих пор не могу прийти в себя. Неужели Комитет внес на рассмотрение это предложение? Не может быть! Даже не верится…
Как ни странно, почти все присутствующие его поддержали. ОНИ СОГЛАСИЛИСЬ! Что происходит? Рэндалл, объясни мне, что происходит? Кто мог додуматься до такого?
Я весь день только об этом и размышляю. В голове не укладывается.
Как мы до этого докатились?
Прошу тебя, зайди ко мне сегодня вечером.
Л.Л.

«О чем это она? – подумал Марк. – Комитет… В бункере Брюс говорил, что именно Комитет приказал распространить вирус. Или он упомянул Коалицию? Может, Комитет – это какое-то подразделение Коалиции, расположенное на Аляске?»
Марк принялся читать дальше.
Через несколько минут он нашел папку с документами, от которых ему стало не по себе, а на лбу выступила испарина.

Кому: Всем членам Правления 
От: канцлера Джона Майкла 
Тема: Проблема народонаселения 

Заслушанный сегодня доклад, копии которого разосланы всем членам Коалиции, не оставляет сомнений в проблемах, стоящих перед нашим миром, разрушенным катастрофой. Несомненно, все вы после доклада в полном потрясении разошлись по убежищам. Тем не менее страшная правда, изложенная в докладе, заставляет нас обратиться к суровой необходимости принятия немедленных решений.
Проблема проста: в мире слишком много людей и слишком мало ресурсов.
Очередное совещание состоится через неделю. Все члены Коалиции должны подготовить свои предложения о дальнейших действиях, пусть даже и чрезвычайных. Как говорят в деловых кругах, необходимо мыслить нестандартно.
Я с нетерпением жду ваших предложений.

Кому: Джону Майклу 
От: Кейти Маквой 
Тема: Предлагаемые меры 

Джон!
Я изучила вопрос, который мы с вами обсуждали вчера за ужином. Солнечные вспышки практически уничтожили Военно-медицинский научно-исследовательский институт инфекционных заболеваний, однако уцелели подземные хранилища особо опасных вирусов, бактерий и биологического оружия.
Мне удалось получить необходимую информацию и подготовить рекомендации по этому вопросу. Существует ряд возможных подходов к решению проблемы, но все они чреваты непредсказуемыми последствиями. Все, кроме одного.
В хранилище есть образцы вируса, который проникает в мозг и безболезненно его отключает. Вирус действует стремительно и неотвратимо. Он передается от человека к человеку и с течением времени теряет свою силу. Его свойства прекрасно подходят для наших нужд, особенно учитывая тот факт, что после катастрофы передвижение людей ограниченно. Конечно, это чрезвычайная мера, но, должна заметить, воздействие вируса будет весьма эффективным.
Подробную информацию о вирусе я направлю вам отдельным письмом.
Жду вашего решения.
Кейти

Кому: Кейти Маквой 
От: Джона Майкла 
Тема: Предлагаемые меры 

Кейти!
Мне требуется ваше содействие в подготовке предложения о распространении вируса. Необходимо заострить внимание на том, что выборочное уничтожение – единственный способ спасения планеты. Только селективное сохранение жизни части населения поможет спасти человечество от полного исчезновения.
Хотя подобные меры сейчас предлагаются гипотетически, компьютерное моделирование и тестирование проводились неоднократно. Другой альтернативы не существует. Если этих действий не предпринять немедленно, то ресурсы планеты истощатся. Я твердо уверен в том, что это – самое этичное решение на сегодняшний день: уничтожение части населения оправдано ради спасения человечества. Для себя я решение принял, теперь нам остается убедить остальных членов правления.
Пожалуйста, зайдите ко мне в 17:00. Полагаю, на подготовку презентации уйдет целая ночь.
До встречи.
Джон

Меморандум Коалиции 
Кому: Всем членам правления 
От: канцлера Джона Майкла 
Тема: Проект указа 

Прошу всех высказать соображения по поводу прилагаемого проекта указа. Окончательный вариант документа будет опубликован завтра.
Указ № 13 Коалиции подготовлен на основании рекомендаций Комитета по регулированию численности населения. Указ под грифом «Совершенно секретно» подлежит немедленному исполнению, его разглашение карается смертной казнью. 
Мы, участники Коалиции, настоящим предоставляем исключительные полномочия Комитету в осуществлении плановых мероприятий по регулированию численности населения. Мы обязуемся держать ситуацию под контролем и оказывать содействие по мере необходимости с привлечением всех доступных средств. Вирус будет распространен на территориях, названных в рекомендациях Комитета и согласованных с участниками Коалиции. В данные регионы будут дислоцированы войсковые части для поддержания порядка и проведения мероприятий надлежащим образом. 

Настоящий Указ № 13 ратифицирован. Подлежит немедленному исполнению.  

Марк ошеломленно выключил планшет. В ушах стоял звон, лицо горело. Голова раскалывалась от боли.
События прошедшей недели произошли по приказу и с одобрения правительства! Вирус распространили не террористы и не безумцы. Это было сделано для регулирования численности населения! Жителей уничтожали для того, чтобы сберечь ресурсы.
Марк задрожал от ярости, ощутил внутри знакомое чувство подступающего безумия. Он сидел в темноте, уставившись в одну точку. Перед глазами мерцали яркие пятна, словно языки пламени, напоминая о солнечных вспышках. Люди звали на помощь. Отравленные дротики свистели в воздухе, вонзались в шеи, руки и плечи. Все тело покрылось липким холодным потом. Марк зарыдал, потом завопил во всю глотку. Ярость сжала грудь. Он задохнулся от гнева. Что-то громко треснуло.
Он огляделся, но в темноте ничего не рассмотрел. Планшет не работал. Марк нащупал на полу фонарик, щелкнул выключателем. Оказалось, что в приступе гнева Марк разломил планшет напополам. Откуда только силы взялись?
Безумие металось в голове, но он напрягся и сформулировал связное рассуждение. Обитатели бункера собирались в Эшвилл, чтобы выразить претензии своему руководству. Значит, Марку и его друзьям нужно отыскать людей, которые отдавали приказы. Нужно пробраться в укрепленный город и выяснить, откуда поступил указ об уничтожении. Возможно, существует лекарство от безумия, вакцина…
Эшвилл. Надо идти в Эшвилл. То же самое говорил Брюс. Значит, обитателей бункера надо опередить.
Марк встал. От ярких пятен перед глазами кружилась голова. Ярость кипела в крови, бушевала в сердце. Он подобрал разломанный планшет, швырнул его через весь отсек и немного успокоился.
«Ничего, я разберусь с этими типами из Комитета…»
Боль сжала виски. Усталость накрыла с головой, словно тяжелое одеяло. Марк опустился на колени и повалился на бок, прижавшись лбом к холодному полу. Отдыхать было некогда, слишком много дел… Но он так устал…
Как ни странно, ему приснился приятный сон.

Глава 62

Звучит раскат грома. Трина испуганно вздрагивает. Марк обнимает ее и успокаивает.
За стенами пещеры льет дождь, впервые за три месяца после солнечных вспышек. Марк дрожит от прохладного воздуха, с непривычки после адской жары. Вообще-то им повезло, они нашли пещеру на горном склоне. Марк готов провести всю жизнь в темной прохладной дыре. Алек и остальные похрапывают в глубине пещеры.
Марк обнимает Трину за плечи, осторожно прислоняет голову к ее виску. От Трины чуть пахнет солоноватым потом. Катер остался где-то на побережье Нью-Джерси. Марк спокоен, даже доволен.
– Я люблю шум дождя, – еле слышно шепчет Трина, словно боится, что от громкого голоса ливень прекратится. – От него в сон клонит. Вот уткнусь тебе под мышку и усну дня на три.
– Под мышку? – повторяет Марк. – Ох, хорошо, что нас сегодня ливень выполоскал, теперь мои подмышки благоухают. Давай, пристраивайся.
Трина ерзает, усаживается поудобнее.
– Даже не верится, что мы живы. Честное слово! Впрочем, кто знает, может, умрем через полгода. Или завтра… – вздыхает она.
– Поговори у меня! – шутливо грозит Марк. – Хуже не будет. Вот увидишь. Передохнем здесь, а потом отправимся на юг, в горы, поселения искать.
– Слухи все это… – тихо замечает она.
– Ты о чем?
– Нет там никаких поселений.
– Неправда!
Марк опирается затылком о камни пещеры и задумывается. Трина права, им повезло. Они выжили.
Долгие недели радиоактивного излучения. Безумная жара. Засуха. Опасный путь среди развалин по городским улицам, где рыскают банды. Гибель родных и близких. Ночные переходы. Поиски еды. Голод. От смерти их спасла только армейская выучка Алека и Ланы.
Они выжили. Марк улыбается, словно бросая вызов неведомой силе, которая подвергла планету разрушительной катастрофе. Ничего, пройдет несколько лет, и жизнь вернется в норму.
Где-то вдали сверкает молния, через несколько секунд гремит гром. Раскаты становятся громче, приближаются. Дождь усиливается, шумит у входа в пещеру. Как вовремя Алек обнаружил укрытие!
Трина поднимает голову, смотрит на Марка.
– Алек говорит, что из-за катастрофы погода испортилась. Неизвестно, когда прекратится гроза.
– Пустяки. Гроза лучше жары. Ничего страшного, пересидим в пещере.
– Сколько здесь можно сидеть?
– Ну, неделю… или месяц. Хватит уже выдумывать. Ш-ш-ш!
Трина склоняется к Марку, целует его в щеку.
– Ох, и что бы я без тебя делала! Умерла бы от страха.
– Да уж! – Он улыбается. Ему очень хочется успокоить Трину.
Она крепко обнимает его.
– Нет, правда, я очень рада, что ты со мной. Я без тебя пропаду.
– Я тоже, – отвечает он и умолкает. Боится ляпнуть какую-нибудь глупость, разрушить хрупкое очарование. Он закрывает глаза.
Сверкает молния. Гремят раскаты грома. Гроза приближается.

* * *

Марк проснулся, вспомнил день, когда в глазах Трины вспыхнул робкий огонек надежды. Впервые за долгие месяцы ему захотелось вернуться к сновидениям. Сердце болезненно сжалось. Темнота грузового отсека вернула Марка в суровую действительность. Да, друзья пережили и жар солнечных вспышек, и жуткие грозы. Да, они добрались до поселений.
И жили бы там долго и счастливо… если бы не дурацкая организация под названием Комитет по регулированию численности населения.
Марк застонал, потер заспанные глаза и зевнул. Потом встал и вспомнил, о чем думал перед тем, как заснуть.
Эшвилл.
Он поднял с пола фонарик, щелкнул выключателем, повернулся к двери и вздрогнул. В дверном проеме стоял Алек. Слабый свет из центрального отсека аэростата зловеще очерчивал силуэт приятеля. Лицо старого солдата пряталось в тени. Алек стоял молча, не двигаясь.
– Эй, что с тобой? – окликнул его Марк.
Алек сделал шаг вперед, пошатнулся, оперся о стену и снова выпрямился. Марк поднял фонарик и осветил лицо друга. На щеках Алека выступили багровые пятна, лоб покрыла испарина, широко раскрытые глаза испуганно сверкали.
– Ты что? – встревожился Марк.
– Мне плохо, – с трудом произнес Алек. – Очень плохо. Похоже, смерть пришла. Только я просто так умирать не собираюсь.

Глава 63

Марк обомлел.
Алек покачнулся, бессильно упал на колени.
– Нет, правда. Нехорошо мне. В голове помутилось, всякая дрянь мерещится. Вот сейчас полегче стало, но не хочу стать таким же психом, как все эти шизики. Хочу умереть поскорее. До утра не дотерплю.
– А что… почему… – Марк запнулся, хотя давно со страхом ожидал чего-нибудь подобного. – Как тебе помочь?
Алек уставился на него.
– Ну я же сказал…
Внезапно он вздрогнул, откинул голову, лицо исказила жуткая гримаса, из горла вырвался сдавленный вопль.
Марк кинулся к другу. Алек занес кулак, размахнулся и упал на пол.
– Что с тобой? – спросил Марк.
Тяжело дыша, Алек встал на четвереньки.
– Не знаю… В башке какая-то чертовщина…
Марк взъерошил волосы и растерянно огляделся, словно ожидая отыскать в грузовом отсеке волшебную палочку.
Алек распрямился во весь рост и поднял руки, как будто сдаваясь на милость врага.
– Слушай, я тут кое-что придумал. Дело плохо, но… – Он неуверенно ткнул в сторону кабины, где спали Трина с Диди. – Малышку можно спасти. Надо добраться до Эшвилла. Мы ее там оставим, а потом… – Алек расстроенно пожал плечами, смирившись с неизбежной участью.
– У них есть вакцина… – возразил Марк. – Помнишь, Брюс говорил? Надо только…
– Ни черта у них нет, – рявкнул Алек. – Ты лучше меня слушай, пока я еще совсем не спятил. Пойдем в рубку, я тебе покажу, как этой махиной управлять. На всякий случай. Мало ли что… Ты прав, у нас нет другого выхода. Надо лететь в Эшвилл.
Марка охватило безмерное отчаяние: он тоже сойдет с ума или умрет. Но Алек прав, времени не оставалось, надо что-то делать.
– Пошли! – сказал он, сдерживая подступившие слезы. – Не будем терять времени.
Алек вздрогнул, все тело свело судорогой. Он сжал кулаки и с напряжением опустил руки. В глазах появилось осмысленное выражение. Друзья обменялись понимающими взглядами, вспоминая все события прошедшего года – ужасы, лишения, радости и печали. Оба сознавали неуклонное приближение безумия.
Старый солдат кивнул, и приятели направились к выходу из грузового отсека.

* * *

Они вошли в рубку. Трина и Диди все еще спали. Марк представил себе, что случилось чудо, и Трина проснется прежней – веселой и беззаботной. Вспомнит, кто он такой.
Алек нажимал кнопки на пульте управления. Марк выглянул в окно. На востоке занималась заря, темнота сменилась лиловым сумраком на горизонте. Звезды погасли. Через час засияет солнце. Марка не отпускало ощущение, что день необратимо изменится к худшему.
– Ты за меня пока не волнуйся, – сказал Алек, окидывая взглядом приборы. – Проверь, как там Трина и Диди. Мы скоро взлетим, сверху увидим, что происходит.
Марк кивнул, ободряюще похлопал друга по плечу и, включив фонарик, направился из рубки в кабину неподалеку.
У самой двери кабины над головой Марка раздался странный шорох, словно за панелями обшивки притаились крысы. Внезапно послышался сдавленный смешок. Марк испуганно вздрогнул, помчался дальше по коридору, прижался спиной к стене и посветил фонариком на потолок. Там ничего не оказалось.
Марк задержал дыхание и напряженно вслушался.
С потолка доносилось размеренное шуршание, будто кто-то раскачивался из стороны в сторону.
– Эй, кто там? – крикнул Марк и тут же сообразил, что так и не заглянул в кабину к Трине. Если безумцы пробрались на берг…
Он подбежал к кабине, осветил фонариком койку, где спала Трина, и в ужасе замер. Койка была пуста. Трина с Диди сидели в углу, испуганно прижавшись друг к другу.
– Что случилось? – спросил Марк.
Диди дрожащей рукой ткнула в потолок.
– Там страшилище… – пролепетала она. – И монстры с ним пришли…

Глава 64

Взревели двигатели, берг поднялся в воздух. Пол накренился. Марк, не устояв на ногах, упал на койку и тут же вскочил.
– Сидите здесь, – сказал он. – Я сейчас.
Медлить было нельзя.
Он выбежал из кабины в коридор, светя под ноги фонариком, и направился в рубку. Хихиканье над головой не смолкало. Марк с ужасом представил, как безумцы выламывают панели обшивки и набрасываются на беззащитных Трину и Диди. Марк спешил. Впрочем, пока враги ничего не предпринимали.
Марк влетел в рубку. Алек, утирая вспотевший лоб, сосредоточенно разглядывал панель управления, деловито щелкал переключателями и нажимал кнопки.
– Где транстер?
Алек испуганно обернулся. Марк не стал ничего объяснять и схватил оружие, прислоненное к стене рубки. Он торопливо проверил заряд, накинул ремень на шею и бросился к кабине, где ждали Трина и Диди.
– Свет включи! – крикнул он на бегу, сообразив, что в спешке обронил фонарик. Экономить горючее теперь было бессмысленно.
Через несколько секунд в темном коридоре вспыхнул тусклый свет. По стенам закачались тени.
Марк бежал по коридору, обливаясь потом. Казалось, внутренности берга внезапно раскалились добела. Жара и духота усиливали ощущение подступающего безумия. Марк напрягся, отчаянно пытаясь сохранить крупицы рассудка.
С потолка раздался зловещий гортанный хохот. Панели обшивки вздрогнули. Марк вбежал в кабину, где Трина с Диди испуганно забились в угол.
Внезапно потолок с треском развалился, на пол дождем посыпались куски металла и пластмассы. Следом рухнули чьи-то тяжелые тела. Диди заверещала.
Марк вскинул транстер, но стрелять не стал.
Мужчина и две женщины поднялись с пола, небрежно отпихнув в сторону Трину и Диди. Безумцы истерически хохотали, размахивали руками и подпрыгивали. Марк замахнулся и метким ударом приклада в висок обездвижил мужчину. Потом, стремительно обернувшись, оттолкнул женщину на койку и нажал спусковой крючок транстера. Сверкнул белый луч, и женщина развеялась серебристым облачком.
Вторая зараженная накинулась на Марка сбоку и повалила его на пол. Марк извернулся, перекатился на спину. Женщина вцепилась в транстер и рванула оружие на себя.
Трина и Диди, прижавшись к стене, беспомощно смотрели на происходящее. Еще совсем недавно Трина бросилась бы на помощь, а сейчас только испуганно моргала, прижимая к себе Диди.
Марк продолжал отбиваться от женщины. Мужчина пришел в себя, встал на четвереньки, злобно оскалился и начал подбираться к дерущимся, рыча, словно бешеный пес. Внезапно безумец взвизгнул, прыжком набросился на женщину, и оба покатились по металлическому настилу кабины. Марк перевернулся на живот, встал на колени и прислонился к койке.
Затем он с усилием выпрямился, навел транстер на безумцев и дважды выстрелил. От гудения смертельного оружия мелко задрожали стены. Люди испарились.
Марк дышал тяжело, с напряжением. Трина и Диди испуганно замерли в углу.
– Э-э… извините, – неловко произнес Марк, не зная, что еще сказать. – Пойдем в рубку. Мы… – Он хотел объяснить, что Диди надо отвезти в Эшвилл, но боялся, что Трина его не поймет. – В общем, полетим туда, где никакой опасности нет.
Неожиданно отовсюду зазвучал безумный раскатистый хохот, сменился приступом кашля и перешел в зловещее хихиканье. Несмотря на жару, по спине Марка пробежал холодок. Трина рассеянно уставилась в пол. Марк со вздохом протянул ей ладонь. Зловещее хихиканье усилилось.
– Пойдем, – ласково сказал Марк. – Возьми меня за руку. Скоро мы все… – он запнулся и решительно продолжил: – будем в безопасности.
Диди метнулась к Марку и взяла его за палец. Трина проследила взглядом за малышкой и с усилием поднялась, не отрывая взгляда от пола.
– Молодец, – прошептал Марк. – А сейчас мы все пойдем в рубку.
Он повернулся и решительно пошел к выходу. Трина вцепилась Диди в плечи и двинулась следом. Над головой прошелестели шаги, но Марк не стал останавливаться.
Они вышли в темный коридор, тускло освещенный тусклым светом аварийных ламп. Марк, торопливо оглядевшись по сторонам, сделал шаг к рубке.
Внезапно на потолке что-то грохнуло, раздался взрыв смеха. Безумец свесился с потолочной панели и закачался перед лицом Марка. От неожиданности Марк вскрикнул и замер.
Безумец протянул руку, молниеносно сорвал транстер с шеи Марка и скрылся в дыре. Над головой, удаляясь, зазвучали тяжелые шаги. Хихиканье стихло.

Глава 65

Преследовать безумца не имело смысла: он наверняка уже где-то спрятался. Вдобавок теперь он обзавелся смертоносным оружием.
Марк ошарашенно помотал головой, не понимая, как он мог выпустить транстер из рук – вот уже второй раз за день! А теперь по бергу шнырял вооруженный псих!
– Пошли, – сказал он и потянул Трину с Диди за собой.
На бегу Марк напряженно прислушивался и все время оглядывался, боясь, что сумасшедший тип опять свесится с потолка и начнет стрелять из транстера.
В рубке Алек обессиленно повалился на пульт управления, закрыв голову руками.
Марк метнулся к другу; старый солдат вздрогнул и выпрямился.
– Эй, что с тобой? – спросил Марк.
Алек побледнел, по его лицу струился пот, глаза опухли и покраснели.
– Ничего… страшного, – с трудом произнес он.
– Держись, кроме тебя этой штуковиной управлять некому, – встревоженно сказал Марк и тут же устыдился своих слов. За окном медленно проплывали холмы в предместьях Эшвилла. – Ну, то есть…
– Не волнуйся, сынок. Я все помню. Хочу подобраться поближе к штабу Коалиции. Вот отдохну чуть-чуть и…
– В берг забрался безумец и отобрал у меня транстер, – выпалил Марк.
Алек ничего не ответил, только поморщился и побагровел, словно от натуги.
– Успокойся, – вздохнул Марк. – Я транстер верну. Ты, главное, найди эту Коалицию…
– Надо тебя научить, как управлять бергом, – сжав зубы, прохрипел Алек.
– Мне страшно, – пролепетала Диди, вцепившись в руку Трины.
Малышка испуганно смотрела на холмы за окнами аэростата, не понимая, как и почему оказалась высоко над землей. Трина равнодушно уставилась в пол, даже не думая успокоить девочку.
Марк присел на корточки перед Диди и сказал:
– Не бойся, все будет хорошо.
Берг тряхнуло в потоке воздуха. Малышка взвизгнула и пустилась наутек.
Марк бросился за ней и заметил, как девочка скрылась за поворотом коридора, ведущего к грузовому отсеку.
– Эй, вернись! – крикнул Марк на бегу.
Внезапно Диди замерла посреди коридора. Марк подбежал к ней и обомлел.
У двери в грузовой отсек стоял безумец с транстером, направленным прямо на малышку.
– Не смей! – прошептал Марк. – Она же…
– Я знаю, кто она! – закричал безумец, брызжа слюной. На бледном потном лице алели глубокие царапины, спутанные волосы торчали во все стороны. Бедняга дрожал с ног до головы и опирался о дверной косяк. – Она ведьма!
– Ты о чем? – спросил Марк, понимая, что с сумасшедшим говорить бесполезно.
– Она демонов привела, – воскликнул оборванец, сверкая глазами. – Мы с ней в одном поселке жили, я все видел. Демоны налетели, облили нас отравой и оставили умирать. А с ней ничего не случилось. Это она виновата!
– Ни в чем она не виновата, – возразил Марк. – Ей всего пять лет!
Он почувствовал, как в нем разгорается ярость.
– А почему она не умерла? Ее ведь подстрелили! Значит, она в сговоре с демонами. Я ее убью!
Безумец, не выпуская из рук транстера, сделал два шатких шага к Диди.
Ярость Марка мгновенно сменилась ужасом и осознанием своей беспомощности. К глазам подступили слезы.
– Не надо… Она ни в чем не виновата. Я знаю, кто виноват. Мы их нашли. В бункере… Это не демоны, это обычные люди. А у Диди иммунитет… поэтому она не заболела.
– Заткнись! – Безумец наставил дуло транстера в лицо Марку. – На себя посмотри, жалкий трус! Ты даже демонам не нужен. – Он жутко оскалился, обнажив беззубые десны.
Внутри Марка что-то дрогнуло и надломилось. Его окатила новая волна яростного возбуждения.
Злоба распирала грудь, обожгла горло. Марк истошно завопил и стремительно набросился на безумца. Тот начал жать на спусковой крючок, но Марк отвел дуло транстера в сторону, и яркий белый луч ударил в стену.
Марк плечом врезался во врага, повалился на пол вместе с ним, тут же вскочил, ухватил его за рубаху, вздернул на ноги, вырвал транстер из рук и отбросил на пол. Псих не заслуживал легкой смерти.
Марк потащил его за собой по коридору, понимая, что переступил ту незримую черту, из-за которой нет возврата.

Глава 66

Безумец вопил, царапался, лягался, пытался вырваться и сбежать. Марк, не обращая внимания на крики и удары, волок его за собой. В груди бушевала неудержимая ярость. Рассудок больше не сопротивлялся нахлынувшему безумию.
Марк протащил врага по коридору и втолкнул в рубку. Алек не отрывал взгляда от панели управления и даже не заметил появления друга. Марк, не говоря ни слова, остановился у разбитого окна, схватил безумца за пояс и поднял его в воздух. Голова несчастного глухо стукнула об оконную раму, и он повалился на пол. Марк снова поднял противника и толкнул в окно головой вперед, сумев наполовину просунуть тело в отверстие. Потом что-то застряло. Марк настойчиво пихал и толкал его наружу, но все без толку.
Аэростат вздрогнул и резко накренился в вираже. Мир перевернулся, голова закружилась, в глазах потемнело… Внезапно Марк сообразил, что вывалился в окно вслед за безумцем. Перед глазами вместо голубого неба с редкими облачками замелькали горные склоны. В последний момент Марк согнул ноги, зажал под коленями оконную раму и с ужасом обнаружил, что безумец мертвой хваткой вцепился ему в предплечье. Марк отпихивал противника, но тот взбирался по Марку, как по канату, и уже сжал ногами его голову. Порывы ветра пытались сорвать обоих с обшивки аэростата и сбросить на землю.
«Надо же, – мелькнула у Марка шальная мысль. – Второй раз из окна берга вываливаюсь!»
Аэростат снова вздрогнул и вышел из виража. Марка с безумцем шлепнуло о борт, прямо под окном. Напряженные мышцы ног дрожали от боли. Марк замахал руками, стараясь за что-то ухватиться. Обшивку берга усеивали какие-то выступы и скобы, но пальцы скользили мимо.
Наконец ладонь наткнулась на длинную перекладину, и Марк вцепился в нее изо всех сил. Мышцы ног отказали, колени соскользнули с оконной рамы, и противники, перевернувшись в воздухе, со стуком ударились об обшивку. Марк завел руку за перекладину и перенес вес тела на локоть, лицом и грудью прижимаясь к нагретому металлу обшивки. Безумец по-прежнему пытался взобраться на Марка и надрывно вопил ему в ухо.
К Марку время от времени возвращалась способность ясного мышления. Почему Алек не приходит ему на помощь? Что случилось? Аэростат больше не кренился, а летел вперед, хотя и сбавил скорость. Марк с ужасом посмотрел вниз, на далекую землю, и понял, что от безумца надо избавиться, иначе они оба погибнут.
Ветер выл, двигатели ревели, безумец истошно орал. Из сопла под окном с гулом вырывалось голубое пламя, будто дыхание гигантского дракона.
Марк размял плечи, оттолкнулся ногами от обшивки и, качнувшись, снова ударился о нее всем телом. Противник не разжимал рук, больно царапал Марку шею и щеки. Марк торопливо осмотрел обшивку, нашел опоры для ног. Безумец, висевший у него на спине, мешал подняться вверх, и тогда Марк принял отчаянное решение спускаться.
Впрочем, иного выхода у него не было.
Он опустил руку, ухватил короткую скобу и спрыгнул вниз, упираясь ногой в металлический выступ обшивки. Безумец взвизгнул и разжал пальцы, но тут же вцепился в шею Марка и сдавил ее.
Марк поперхнулся, торопливо подыскал еще несколько удобных выступов для захвата и скользнул на несколько метров ниже. Безумец прекратил дергаться и умолк. Марк с глубоким отвращением и ненавистью решил, что убьет мерзавца во что бы то ни стало.
Он продолжил свой головокружительный спуск по обшивке. Ветер налетал порывами, стараясь сорвать людей с борта аэростата. Марк неумолимо сползал все ближе и ближе к соплу двигателя. В ушах звенело от оглушительного рева.
Безумец уткнулся ему в спину, обеими руками обхватив грудь и плечо. Марк умудрился просунуть свободную руку к шее противника и сдавить ему глотку.
Враг начал задыхаться, разинул рот, высунул сизый язык. Правую руку Марка пронзила острая боль, еще чуть-чуть – и связки разорвутся. Марк сжал пальцы левой руки. Противник выпучил глаза и закашлялся, его хватка ослабела.
Марк с яростным воплем отпихнул безумца от себя, прямо в голубое пламя, вырывающееся из сопла. Противник не успел даже вскрикнуть, как его голова и плечи вспыхнули и рассыпались пеплом. Остатки тела упали вниз.
Аэростат продолжал лететь над городом.
Все мышцы Марка дрожали от напряжения. Перед глазами плясали яркие вспышки. Внутри бушевала злоба. Он понимал, что жить ему осталось недолго, но требовалось сделать кое-что еще.
Он вздохнул и начал карабкаться по обшивке аэростата.

Глава 67

Марк протиснулся в оконный проем и без сил упал на пол рубки. Алек сгорбился над пультом управления, тупо глядя на экран. Трина сидела в углу, Диди клубочком свернулась у нее на коленях.
– Плоспер, – выдохнул Марк. Перед глазами у него мелькали разноцветные вспышки, в голове проносились бессвязные мысли. – Брюс сказал, что у Коалиции есть плоспер в Эшвилле. Надо найти.
Алек резко поднял голову, непонимающе уставился на Марка, потом вздрогнул и равнодушным тоном произнес:
– Я знаю, где это.
Берг пошел на снижение. Марк прислонился к стене и закрыл глаза. Хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться. А еще хотелось опуститься на колени и размозжить голову об пол. Однако в глубине угасающего сознания билась на удивление ясная мысль, и Марк ухватился за нее, как утопающий за соломинку.
Он с усилием разлепил веки, встал и выглянул наружу. За окном показался укрепленный район Эшвилла, окруженный стеной из бревен, железных балок и искореженных автомобилей. У пролома в стене собралась толпа, люди расширяли дыру, карабкались через верх, устремляясь в город.
На стене стоял какой-то тип и размахивал длинным шестом с привязанной к нему красной тряпкой. Марк с изумлением узнал Брюса: похоже, обитатели бункера все-таки достигли Эшвилла и теперь прорывались к плосперу. К ним присоединились сотни безумцев со всей округи.
Берг продолжал лететь над пустынными улицами города. На невысоком здании с распахнутыми дверями красовался написанный от руки плакат: «Для сотрудников Коалиции». У входа терпеливо стояли какие-то люди. Марк позавидовал их спокойствию. Ему захотелось найти транстер и всех перестрелять.
– Прибыли, – пробормотал Алек.
Марк понял, что он имел в виду. Наверняка плоспер находится в этом неприметном здании, а люди, ждущие у входа, – сотрудники Коалиции, которые покидали Восточное побережье. Всех остальных безжалостный вирус обрекал на безумие и смерть.
При виде берга люди с ужасом метнулись внутрь здания.
Марк торопливо проверил шкафчики в рубке, отыскал бумагу и карандаш, старательно вывел на листке несколько слов и повернулся к Алеку.
– Заходи на посадку, – прохрипел он. Воздух обжигал легкие, мешал говорить. – Быстрее.
Марк сложил записку и запихнул ее в задний карман джинсов.
Алек двигался с трудом, дрожа от невыносимого напряжения. Под кожей вздулись жилы, лицо побагровело.
Через несколько минут аэростат мягко приземлился у самого входа в здание Коалиции.
– Открой люк! – выдохнул Марк и схватил Диди в охапку, не обращая внимания на крики малышки. Перед глазами у него все плыло. Неверными шагами он двинулся к выходу. Трина молча поплелась следом.
В дверях Марк обернулся и посмотрел на друга.
– Ты знаешь… что делать… когда… – сказал он Алеку, с трудом выговаривая слова. – Даже если плоспера там нет…
Не дожидаясь ответа, он вышел в коридор и направился в грузовой отсек.
Диди успокоилась, обвила Марка ручонками за шею и уткнулась ему в плечо, будто понимая, что все скоро кончится. Перед глазами Марка плыли радужные пятна, сверкали вспышки. Сердце отчаянно билось, вместо крови по жилам разливалась едкая кислота. Трина молча шла рядом.
Как только они ступили на землю, заскрежетали шестеренки, и люк протяжно заскрипел, закрываясь. Взревели двигатели, берг круто взмыл над землей, и Марк с грустью осознал, что больше никогда не увидит Алека.
Солнце заливало все вокруг палящими лучами. Издалека доносились крики приближающейся толпы. Марку показалось, что он различил Брюса с его дурацким красным флагом. Главное, чтобы безумцы не добрались до плоспера…
– Пойдем, – хрипло сказал он Трине.
Они бросились к распахнутым дверям здания и вбежали в просторное помещение. В центре пустого зала высилось странное устройство: два металлических столба, между которыми подрагивала мерцающая пелена, колыхающаяся, но в то же время неподвижная. Серебристое сияние резало глаза.
Мужчина и женщина рядом с устройством испуганно поглядели на Марка и шагнули к странной пелене.
– Подождите! – крикнул Марк.
Незнакомцы, не останавливаясь, прыгнули в сияющую мглу и исчезли. Марк обежал устройство кругом, но за пеленой ничего не оказалось.
Плоспер… Марк видел его впервые в жизни. Впрочем, удивляться было некогда. Шум толпы неумолимо приближался. Времени не осталось.
Марк опустился на колени перед серебристой пеленой и осторожно поставил Диди на пол. Затем невероятным усилием отогнал подступающее безумие, сдержал рвущиеся из груди яростные вопли и тихо произнес:
– Диди, послушай… – Он закрыл глаза и перевел дух. – Я знаю, ты очень храбрая девочка. Это волшебный занавес. За ним есть люди, которые тебе помогут. А ты поможешь им. Это очень важно. Потому что ты особенная.
Диди не испугалась и не расплакалась. Она посмотрела на Марка и кивнула. Сознание Марка мутилось и меркло, но он все равно понимал, что она – особенная.
Внезапно он вспомнил о записке в заднем кармане джинсов. Марк вытащил ее дрожащими руками, развернул и перечитал:

У НЕЕ ИММУНИТЕТ К ВСПЫШКЕ. 
СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ, 
ПОКА ДО ВАС НЕ ДОБРАЛИСЬ БЕЗУМЦЫ. 

Он потянулся к Диди, вложил записку ей в ладонь, осторожно сжал детскую ручонку в кулак. У входа в здание зазвучали дикие вопли и выкрики. К дверям бросился Брюс, за ним бесновалась толпа. Марк печально вздохнул и посмотрел на Диди.
Малышка кивнула и крепко обняла Трину. Обе заплакали.
Марк вскочил. Снаружи послышался рев двигателей берга.
Пора.
– Ступай! – сказал он Диди.
Девочка высвободилась из объятий Трины, повернулась, вбежала в зыбкую пелену плоспера – и исчезла.
Рев берга заглушил крики толпы. Стены здания задрожали. В дверях возник Брюс.
Трина бросилась к Марку, обняла его и поцеловала. Внезапно на Марка нахлынули воспоминания: вот они с Триной играют во дворе перед домом, здороваются в школьном коридоре, сидят в вагоне подземки… он сжимает руку Трины, они бредут по туннелям… наводнение, Линкольн-билдинг, пекло солнечных вспышек, обшарпанный катер, бегство из разрушенного города… Трина всегда была рядом с ним. И Алек. И Лана. И Дарнелл. И все остальные…
Вот и сейчас Трина рядом.
Мир вздрогнул. Берг с ужасающим ревом обрушился на здание.
И в самый последний миг Марк услышал, как Трина, прильнув к его груди, прошептала:
– Марк!

Эпилог

Два года спустя 

С обшарпанного потолка свисала одинокая тусклая лампочка, время от времени мигала и негромко гудела. Мир стал таким же тусклым и ненадежным. Все едва цеплялись за жизнь.
На диване сидела женщина, отчаянно сдерживая слезы.
Она понимала, что в дверь вот-вот постучат. Она с ужасом ждала этого стука, но не хотела, чтобы сын заметил ее испуг. Мальчик должен знать, что впереди новая, лучшая жизнь. Надо быть сильной. Ее любимого, единственного ребенка заберут, вот тогда можно рыдать. Взахлеб, пока не сойдет с ума – и забудет.
Мальчик сидел рядом, тихо, не двигаясь. Казалось, ребенок сознавал, что его жизнь изменится бесповоротно. У ног лежал рюкзачок, но женщина догадывалась, что все вещи сразу уничтожат. Мать с сыном молча сидели и ждали.
В дверь тихо постучали – осторожно, три раза. Не назойливо.
– Войдите, – ответила она и вздрогнула от звука собственного голоса.
Дверь открылась. В квартиру вошли двое мужчин и женщина. Все в черном, с защитными масками на лицах. Незнакомка в черном держалась властно, с достоинством.
– Хорошо, что вы готовы, – сказала она. Сквозь маску голос звучал глухо. – Позвольте выразить вам глубокую благодарность за ваше самопожертвование. Потомки вас не забудут. Мы стоим на пороге величайшего открытия. Мы обязательно найдем выход. Даю вам слово.
Женщина безмолвно кивнула. Если бы она заговорила, то не сдержалась бы и выплеснула наружу всю боль, страх и негодование. Нет, сын не должен видеть материнскую слабость. Женщина сдержала свои чувства.
– Пойдем, – произнесла незнакомка в черном и протянула руку мальчику.
Он посмотрел на мать. Ему незачем было сдерживаться. Слезы градом покатились по щекам. Он вскочил и прижался к матери.
– Ты совершишь великий подвиг, – сказала она. – Я тобой горжусь. Ты самый лучший. Я тебя очень люблю. Не забывай меня!
Он всхлипнул и уткнулся ей в плечо.
Пришла пора расставания.
– Прошу прощения, – заявила незнакомка в черном. – Времени мало. Поймите нас правильно.
– Иди, – сказала мать сыну. – Иди и ничего не бойся!
Он посмотрел на мать заплаканными глазами, размазал дорожки слез по щекам и решительно кивнул, словно обещая, что с ним все будет в порядке. Он тоже умел быть сильным.
Мальчик повернулся, подошел к двери и вышел на лестничную клетку. Он не стал оглядываться. Он не произнес ни слова.
– Огромное вам спасибо, – сказала незнакомка в черном и последовала за мальчиком.
Один из мужчин поглядел на тускло мигающую лампочку и обратился к спутнику:
– Помнишь, кто ее изобрел? Может, назвать этого Томасом?
Оба вышли и закрыли за собой дверь.
Женщина скорчилась на диване и зарыдала.

От автора

Сейчас все знают поименно тех, кто помог мне в работе над романами серии, потому что я упоминал их в каждой своей книге, особенно Кристу и Майкла.
На этот раз мне хотелось бы поблагодарить моих читателей. Романы о Томасе и остальных глэйдерах изменили мою жизнь, и я вам за это бесконечно признателен. Мне очень приятно, что вы полюбили мои книги и потратили на них деньги. Спасибо вам за то, что рассказали об этих романах своим родным и близким. Спасибо за ваши отзывы в Фейсбуке, Твиттере, моем блоге и пр. Спасибо за то, что с вашей помощью я могу заниматься любимым делом.
У меня очень много интересных задумок, планов и сюжетов, поэтому я очень надеюсь, что мы с вами еще не раз встретимся. От всей души огромное вам спасибо!